Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Ушёл!.. Там снова бродит водяной волк. Насилу отогнали!

- Кидался? Все целы? – нанн опустил сеть на траву и сделал шаг вверх по склону.

- Стоял и смотрел, - отозвался пастух, выгоняющий птиц на вершину холма. – Шанки как его увидели, так чуть не перетопли. Еле-еле мы их наверх загнали!

- Я бы камнем в него попал, - хмуро сказал второй парень. – Дело нехитрое, когда он стоит. Смотрит ещё, будто знает, что мы будем мимо кидать. Умная тварь. А чего их бить-то нельзя? Волков можно, гиен можно, а это чем особенное?

Рыбак неопределённо хмыкнул.

- А вон эльфы в городе – у них и спроси. Это ж они криком кричат, чтобы мы водяных волков не трогали. Вроде любимый зверь кого-то из богов…

Гедимин мигнул. «А я ведь не видел других сумчатых на западе. Если это «привет» от Зигмана, да ещё с его доработками… Так, как Зигмана теперь называют?»

- Зверь Мазигмена? – переспросил сармат, подходя к холму. Нанны – и рыбак, и пастушки, забывшие о стаде – развернулись к нему.

- Странник Хедмин! – рыбак широко ухмыльнулся и протянул сармату ладонь. – Что ты редко в Эфлор заходишь? Тут сейчас все – и подземные эски, и ушастые приплыли, а тебя всё нет и нет. Что ты спросил-то? Про волков водяных?

Гедимин кивнул.

- Я таких уже видел. Рыжий в чёрную полосу, шерсть короткая?

- Так и есть, - нанн покосился на пастушков, громко цыкнул и указал на птиц, разбредающихся без присмотра вдоль реки. – Значит, на севере тоже? Теперь и там им есть кого ловить? То-то они шанками брезгуют. Уже который раз подходят, смотрят, а к стаду не лезут.

С реки – с севера, куда выше по течению – раздался плеск и громкое, тут же оборванное «кря!». Нанн взлетел вертикально вверх, пригляделся и хохотнул.

- Утку сцапал. Может, шанки для них крупноваты?

- Или понимают, что к людям лучше не лезть… - пробормотал Гедимин, вспомнив, как по Австралии живность Зигмана гоняли дронами. Кажется, профессор учёл земной опыт…

Нанн громко фыркнул.

- Эск! Ты где тут людей увидел? Люди все сидят по норам, с крысами в обнимку! А ты устал с дороги, небось, а я тут болтаю… Идём в город! Вот Стигнар Жукобой удивится!

…Серый Сармат в тканом комбинезоне широко ухмыльнулся.

- Гедимин Кет? А, вот из-за кого подняли такой шум! Даже насосы пришлось застопорить. Ну Стигнар, неужели без нас за стол посадить некого?!

Краснобородый нанн ухмыльнулся в ответ, высоко поднимая чашу медовухи.

- Вам, эскам, дай волю – так бы и работали без еды и сна! Ваш родич вернулся с севера, живой, - никуда соль со дна Тэкры не денется!

- Тут сама Тэкра, того гляди, куда-нибудь денется, - филк-Серый, тоже в тканом комбинезоне, с кожаными крагами, пристёгнутыми к поясу, был мрачен. – Уровень опять упал. Наш риф уже три года над водой торчит – и с каждым сухим сезоном всё выше. Может, отток перекрыть? Не тянет одна Тэкра полконтинента поить.

Стигнар поперхнулся, едва не выронив чашу. Сосед-нанн огрел его по спине и развернулся к филку.

- Перекрывать реки?! А раньше вас с медовухи так не разбирало. Давай-ка сюда кружку, отвару налью для прояснения…

- Угу, - просипел откашлявшийся Стигнар и отхлебнул из чаши. Гедимин под шумок заглотил остатки таккана и подставил кружку под кувшин. «Отвар?» - в тёмной жидкости плавали обрывки продолговатых и резных листьев. «Надо же, у этого есть вкус. И язык холодит. И в голове действительно как-то… Ну-ка, возьмём образцы…»

Над лежащей перед ним «тарелкой» - толстой тёмной лепёшкой с загнутыми кверху краями – навис черпак. На хлеб плюхнулось густое месиво с кусками разваренной рыбы и кореньев, наверх упал лавровый лист. Не успел Гедимин переложить его на край лепёшки, как сбоку протянулась тёмная сморщенная рука, и лист исчез. «А тут полно растительных остатков,» - сармат озадаченно смотрел на варево. Кроме знакомой органики, там была ещё какая-то – мелко накрошенные листья или иголки, тёмно-красные крошки и пара мелких плоских семян. Гедимин раскусил одно и ошалело мигнул. «Капсаицин! Точно же, острый перец у скайотов… я же видел грядки… Да, и про отвар листьев там что-то было. Про ферментацию. А холодящее – это ментол, только не синтетический. Так, образцы, потом просканирую…» - он покосился на шестирукого земляного сиригна за столом. Рядом с ним сидел мохнатый древесный и обгладывал ногу шанка, макая её в густую зелёную жижу. Блюдо с птичьими ногами остановилось на столе перед Гедимином, ближайший нанн протянул сармату самую крупную и ухватил за край «бадью» с жижей.

- Вот так макай и грызи. А то одной похлёбкой сыт не будешь!

Едва Гедимин успел обмакнуть кусок мяса, «бадью» утащили. Отдышавшийся Стигнар окунул туда пару жареных крыльев и пустил ёмкость обратно по кругу.

- Хедмин, тебе хватило? А что пьёшь-то? Ну что такое, где медовуха?!

- А правда – что это? – Гедимин поднял чашку с отваром. – И вон то, зелёное? И трава в похлёбке? Не помню в Эфлоре таких пряностей…

- А! – Жукобой широко ухмыльнулся. На его бороде, заплетённой в толстую косу, поверх стягивающих колец сверкал золотистый жук – осколки пирита в железной оправе. «Из Эннара прислали,» - мелькнуло в голове Гедимина. «Помню, Айшер обещал пиритовую цацку.»

- Это подарок лесных карликов. Эль… микана с ними задружились – и вот сразу сколько пользы! Эх, если бы не Гиблые Земли, мы бы с ними поторговали! Чем гонять стада через холмы до самой Мейнисы, сразу бы на опушку – и к северному городу!

Эльф в одеждах дома Кесвакаси опустил чашку и взглянул на Жукобоя.

- Почтенный Стигнар, город в лесу называется «Миэнниса».

- Да погоди ты! – его сосед стукнул чашкой по столу. – Так что нам с ними делать? Резать стадо, чтобы отбить пару телят? Или взрослого зверя в яму сунуть? Так он раньше помрёт, чем присмиреет…

Второй эльф – в одеждах дома Тенанкана – тронул столешницу согнутым пальцем, изображая щелчок.

- Прежде всего – не торопиться. Звери, подобные эккильми, не привыкли к загонам. Особенно – эккильми степные. А