Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Древесный сиригн открыл было рот, но покосился на музыканта и, прихватив кружку, пересел к наннам. Освобождённое им место тут же заняли нхельви – им нравился звон струн. Они бы даже распрыгались, но пока сдерживались и толкали друг друга, едва кто-то начинал шевелиться слишком активно.

- Да уж за три года могли присмотреться, - проворчал сиригн. – Ваше «золото» выпивает из земли все соки. Оттого и эльфы привезли два растения вместе – и так их и надо сажать, прямое и вьющееся. И не держать на одном месте годами. Оставляйте в земле побольше травы, меняйте саар на минзу, давайте полю отдых. Иначе устроите тут пустыню.

«Золотые колосья?» - Гедимин вспомнил дозревающую кукурузу и остатки чего-то вьющегося. «Значит, по-наннски это «саар» - «золото реки». Похоже, растение они оценили. Ну да, урожайность у давно окультуренного, да ещё доработанного злака не та, что у вчера приручённой минзы. А про иссушение земли надо бы спросить у Крониона. Как-то нанны быстро переняли новшества. Непохоже на них. Эльфы опять мозги прополоскали?» - сармат настороженно покосился на микана. Они слушали музыку и больше ни на что внимания не обращали.

…Отловить кимею после пира не вышло – не успел Гедимин выбраться из-за стола, как она растворилась в пространстве вместе со звенящей тыквой.

- Мий? – Стигнар Жукобой только повёл широкими плечами. – Как все кошки – где-то бродит. Вернётся затемно, а утром, глядишь, исчезнет. Странники – они такие. На чём играл? А, кимейская штука, не для наших пальцев. Да, из сухого плода. Полезные плоды. Пока молодые – нарежешь, поешь, как затвердеют – вот, фляга готова.

Он поднял пустую бутыль из продолговатой тыквы. Дно было почти плоское – часть срезали когда-то на еду.

- У нас из них погремушки делают. Из тех, что помельче, - всё равно на другое не годны. Пробовали краску заливать, да просачивается.

Гедимин покосился туда, где недавно сидели двое эльфов. Стигнар проследил за его взглядом и хмыкнул.

- Ушастые? От них до утра проку не будет. Пришли нам помочь – птиц и живность надо теперь гонять от полей. С мелюзгой мы справляемся, а что покрупнее, наших знаков не боится. Да ещё эти водяные волки… Хорошо, когда земля живая, но пока сам на ней приживёшься…

Нанн махнул рукой, едва не сбив со стола пустую кружку.

- Ясно… - протянул Гедимин. «Ладно, всё равно мимо эльфийских городов не пройду. И мимо Фн’аска тоже. На месте и обсудим.»

- С водяными волками осторожно, - предупредил он. – Тот, кто их сделал… он и человеком-то был непрост. И зверьё своё очень ценил.

Стигнар посмотрел ему в глаза. Взгляд у нанна был ясный, будто он и не заливал в себя полдня то медовуху, то таккан, то брагу.

- Если ты говоришь – значит, так и есть. А ты с ним поговорить можешь? Ушастым я как-то не верю. Их послушать, так они каждому богу руку жали. А на деле – любая кимея знает больше. У нас тут святилище есть. Если надо, отведу.

Гедимин мигнул. «Говорить… с крупным квантовым? Жрец я вам, что ли?» Он покосился на дозиметр – иногда «крупные квантовые» оказывались ближе, чем думалось. Хорошо, что не в этот раз.

- Нет, я не смогу, - поспешно сказал он, увидев, что Стигнар встаёт из-за стола. – Он меня не знает, я его тоже. А переговорщик из меня не очень.

- Ну, как скажешь, - нанн зевнул, прикрыв рот ладонью, и окинул взглядом пустой и уже прибранный стол. – Пора бы тебе отдохнуть, Хедмин. А я пройдусь, пока прохладно.

- Постой, - Гедимин вспомнил наконец, о чём хотел говорить с кимеями и эльфами. – А все нанны грамотные? Каждый читать-писать умеет?

Взгляд нанна внезапно прояснился, сонливости будто не бывало.

- Ясное дело! – он пригладил бороду. – Каждый нанн умеет. Мы ж не дикари. Тебе ушастые чего опять наплели, а? Вот им дай рот раскрыть, такого нанесут…

Гедимин быстро качнул головой.

- Нет. Я просто подумал – может, тут есть чего почитать на отдыхе?

- Хм… - нанн слегка удивился. – Для эска-то – не знаю, найдётся ли. Ну, давай покажу, что есть.

Чем были хороши наннские дома – в любую дверь можно было заходить спокойно, не пригибаясь и не поворачиваясь боком. И перекрытия под Гедимином не потрескивали – нанны весили меньше, но строили надёжно.

- Вот, - Стигнар откинул полог из разрисованной выделанной шкуры с пары полочек на стене. Гедимин увидел коробки, обтянутые ремнями, и кожаные тубусы. Больше было не рассмотреть – роста не хватало.

- А, ты же не летаешь… - спохватился Жукобой и осторожно снял ларец и переставил на грубо сколоченный стол. Есть за столом, наверное, было неудобно – мешали доски, набитые поперёк, и натянутые по ним ремни. Коробка встала как раз в проём между поперечинами. На её дне лежали сшитые по четыре листы тонкой выделанной кожи, от края до края покрытые значками. «О погоде в седьмой год Эфлора» - прочитал Гедимин первую фразу – её начальную букву обвели красным пигментом поверх тёмно-фиолетового. «На второй день после Нового Солнца подул север. Лёд лёг на землю и на две ладони у берега…» Сармат мигнул.

- Вы ведёте метео… погодные наблюдения?!

- Ясное дело, - буркнул нанн. – Всё-таки ушастые чего-то наболтали. Их послушать, так одни они помнят, что вчера было. Ясное дело, ведём! Даже и на старой земле ветра и воды переменчивы. А на новой сами боги им не хозяева. Что мы будем знать, если ничего не запишем?!

- Оставишь мне посмотреть? Я быстро, - Гедимин взялся за сканер. «Семь лет метеонаблюдений! А в Нейе – и того больше. Чего я их раньше не попросил?!»

- Да смотри, - Стигнар опустил на стол второй ларец, и сармат отвлёкся от сканирования. На крышке был вырезан в несколько «штрихов» силуэт кимеи со свитком. Внутри лежали пергаментные тетради, но исписанные более аккуратным почерком и с зарисовками в каждом правом верхнем углу. На первой странице был схематично, но узнаваемо изображён бизон.

«О делах в городах наннов – Нейе, Эннаре, Эфлоре и Элии. Год двести