Легион закаляется - Марк Блейн

— Значит, все наши зимние успехи пошли прахом? Болезни и голод выкосили их ряды, а теперь они снова в полной силе?

— Не совсем, — возразил я, указывая на карту. — Да, численно они восстановились, но структура армии изменилась. Новые подразделения не знают местности, не адаптированы к нашей тактике. Это даёт нам временное преимущество, которым нужно воспользоваться.

Старый Олдрис, бледный и истощённый после зимних магических битв, поднял руку:

— А что с их магической поддержкой? Моргрим вёл себя тихо всю зиму, но теперь может активизироваться.

— Именно поэтому нам нужно готовиться к новому типу войны, — ответил я. — Противник будет применять незнакомую нам тактику, новое оружие, возможно, новые магические приёмы. Мы должны быть готовы к неожиданностям.

Прошло всего три дня с момента прибытия подкреплений, когда «Серый Командир» продемонстрировал намерения не тратить время на раскачку. Утром девяносто пятого дня осады новые осадные машины открыли огонь по крепости с интенсивностью, которая превосходила всё виденное ранее.

Я проснулся не от рогов побудки, а от грохота камня, пробившего крышу моей спальни в башне командования. Каменная глыба размером с человеческую голову пролетела в полуметре от моей постели и разбилась о противоположную стену, осыпав комнату острыми осколками.

— Проклятье! — выругался я, перекатываясь на пол и хватаясь за доспехи. — Марк! Тревога!

Но сигналы тревоги уже звучали по всей крепости. Выглянув в окно, я увидел картину методического разрушения — десятки снарядов одновременно обрушивались на различные участки укреплений. Новые машины противника работали с такой точностью и скорострельностью, что казалось, будто крепость атакует не армия варваров, а профессиональные имперские легионы.

На стенах защитники метались в поисках укрытий от непрерывного каменного дождя. Я видел, как прямое попадание тяжёлого снаряда снесло целый участок северной стены вместе с тремя легионерами. Другой камень разбил цистерну с водой, лишив нас части стратегического запаса.

— Господин! — ко мне подбежал запыхавшийся гонец. — Легат Валерий требует немедленно явиться в подземный командный пункт!

Пробираясь к штабу под градом падающих камней и стрел, я анализировал новую тактику противника. Это была не хаотичная бомбардировка для устрашения, а точечные удары по ключевым объектам инфраструктуры. Враг целенаправленно разрушал склады, цистерны, мастерские — всё то, что обеспечивало автономность крепости.

В подземном командном пункте царила напряжённая атмосфера. Легат Валерий изучал донесения с различных участков обороны, а его лицо становилось всё мрачнее.

— Логлайн, твоя оценка ситуации? — спросил он без предисловий.

— Противник применяет новую стратегию методического разрушения нашей инфраструктуры, — ответил я, разглядывая схему повреждений. — Они не пытаются прорвать стены массированным штурмом, а планируют довести нас до истощения, лишив материальной базы.

— Потери за первые три часа обстрела? — поинтересовался легат у дежурного офицера.

— Двадцать семь убитых, сорок пять раненых, — доложил центурион Луций. — Разрушены два склада провианта, повреждён арсенал, выведена из строя северная баллиста.

Я быстро подсчитал в уме. При таких темпах потерь крепость истечёт кровью задолго до исчерпания запасов. Нужно было что-то срочно предпринимать.

— Предлагаю временно эвакуировать людей с наиболее обстреливаемых участков и сосредоточить их в подземных помещениях, — сказал я. — А на стенах оставить минимальные наблюдательные посты.

— И позволить врагу безнаказанно разрушать укрепления? — возразил центурион Луций.

— Стены можно восстановить, людей — нет, — резко ответил я. — Пока у нас есть живая сила, мы можем обороняться. Без людей самые мощные стены превращаются в гробницы.

Легат Валерий молча обдумывал моё предложение, когда дрожь в полу и грохот сверху возвестили о попадании особенно тяжёлого снаряда.

— Делай, как считаешь нужным, — сказал он наконец. — Но будь готов к активным действиям. Этот обстрел — только прелюдия. Настоящее испытание впереди.

Первый ночной штурм застал нас врасплох на сто первый день осады. Я проснулся от тихого окрика часового и звона оружия где-то на северной стене. В отличие от дневных атак с трубными сигналами и боевыми кличами, ночь принесла войну теней.

Выбравшись из постели и накинув плащ поверх кольчуги, я поспешил к месту тревоги. На северной стене царила странная обстановка — часовые нервно всматривались в темноту, но никого не было видно. Только тела двух легионеров у края стены говорили о том, что нападение действительно произошло.

— Что случилось? — спросил я у старшего центуриона Гая.

— Появились из ниоткуда, господин, — ответил тот, указывая на тёмную равнину. — Человек пятьдесят, может больше. Поднялись по верёвкам в самом тихом месте стены. Марк и Тит их заметили, но предупредить не успели — им перерезали глотки.

Я внимательно осмотрел место атаки. Следы были едва заметны — несколько царапин от крючьев на камнях, обрывок верёвки, капли крови. Нападавшие действовали профессионально, почти бесшумно, и исчезли так же незаметно, как появились.

— Сколько часовых видели врагов? — продолжил я расспросы.

— Никто толком не видел, — признался Гай. — Тёмная ночь, а они в чёрной одежде. Как тени двигались. Когда подоспела помощь, их уже и след простыл.

Это было что-то новое. За все месяцы осады противник применял только массированные дневные атаки или артиллерийские обстрелы. Скрытные ночные операции говорили о кардинальном изменении тактики.

— Удвоить ночные караулы, — приказал я. — И расставить дополнительные факелы вдоль всего периметра стен. Если враг хочет играть в тени, лишим его этого преимущества.

Но следующая ночь показала, что противник готов к таким мерам. Нападение произошло одновременно на трёх участках — восточной, южной и западной стенах. Группы по тридцать-сорок человек проникли в крепость, несмотря на усиленное освещение и удвоенные караулы.

На восточной стене враги применили какие-то дымовые снаряды, которые погасили факелы и создали завесу. В дыму они бесшумно уничтожили караул и попытались захватить башню. Только случайность — дежурный офицер услышал необычный шум — позволила вовремя поднять тревогу.

На южной стене нападавшие использовали крючья-кошки с глушителями — обмотанными тканью металлическими наконечниками, которые не звенели при ударе о камень. Они почти добрались до арсенала, когда их обнаружил обходящий караул.

Западный участок подвергся наиболее дерзкой атаке. Враги не лезли по стенам, а попытались взорвать ворота изнутри, пробравшись через канализационные стоки. Только бдительность кухонного работника, заметившего странные звуки из подвала, предотвратила катастрофу.

— Они изучают наши слабые места, — объяснил я легату Валерию на утреннем совещании. — Каждая ночная атака — это разведка боем. Они проверяют наши реакции, скорость подтягивания резервов, эффективность караульной службы.

— И