Мастер врат - Маркус Кас

— Александр Лукич, — ректор закипал, и его можно было понять, все его игнорировали.

— Мне нужны новые штаны, — спокойно сказал я.

Десяти минут, конечно же, не хватило, чтобы разобраться в произошедшем и избавиться от последствий. Я и не заметил, что в помещении выбило все стёкла. Уж не знаю, от моего удара пламенным молотом или по другой причине.

Зато у кафедры стихийников появилась практика. Студентов привлекли к восстановлению окон, хотя бы временному.

А мы с Тимофеем и Гарольдом тем временем отправились в кабинет ректора.

Туда мне принесли сменную одежду. В саду при академии тренировались природники, так что для них держали комбинезоны, чтобы не перепачкаться в земле. От пиджака, совершенно неподходящего к такому наряду, пришлось тоже избавиться.

И теперь я был похож на фермера, с закатанными рукавами и слегка смуглым от близости огня лицом. На это я попросил не тратить силы целителя, эффект сам сойдёт к завтрашнему дню.

— Так что случилось? — в который раз спросил Ряпушкин.

Тимофей переглянулся с северянином.

— Спор. Они поспорили о том, кто как умеет источником пользоваться.

— Кто они? — терпеливо уточнил ректор, но кулаки его сжались.

— Мила и Дмитрий. Княжич Дмитрий Юрьевский, — тише добавил рыжий.

Ректор поморщился и схватился за голову. Я чуть было не помог ему, но вовремя остановился. Тратить магию на то, чтобы избавить Ряпушкина от головной боли по поводу высокопоставленного ученика, было бы сейчас крайне неразумно. Лучше уж обеспечить эту боль княжичу.

Ситуация, в общем, вышла не самой вопиющей, но и не хорошей.

Юрьевский и был отпрыском императорской родни. То ли сын двоюродного брата, то ли сестры. Тот самый огневик, которого остудило водой на моём первом занятии. Гонора в парнишке было хоть отбавляй, а вот соображения… Увы.

Тимофей вместе с Гарольдом заверяли, что княжич предлагал использовать полигон, но таким тоном… Вроде и сказал про безопасность, но при этом подначивал по сути.

Но в итоге именно Юрьевский демонстративно отложил в сторону знак студента академии. Мол, их соревнование к учёбе не относится. Девушка сделала то же самое, чем и предрешила исход.

Артефакт, призванный сдерживать всплески силы молодых магов, не мог помочь.

Глупость или умысел? Вот был главный вопрос.

Ректор явно мысленно его задал, многозначительно посмотрев на меня.

— Свободны, — устало махнул он рукой студентам.

Когда мы остались одни, Драговит Ижеславович рухнул в кресло у окна, вытянул ноги и простонал:

— Ну и что делать?

— Если вы про нарушение правил, то одного исключить, второй вынести предупреждение.

— Исключить? Юрьевского? — ректор поёжился. — Александр Лукич, я не спорю, что он дурак, но исключение?

— Я его предупреждал.

— Но вот так сразу…

— Драговит Ижеславович, — понизил я голос до угрожающего. — Скажите честно, вы переживаете за своего подопечного или его отца, светлейшего князя Юрьевского?

— За обоих, — признался он. — Я не в том положении, чтобы ссориться с роднёй его императорского величества. Вот вам честно. Выгоню его — могу и вслед отправиться.

— Валите всё на меня, — вздохнул я.

Знай я Ряпушкина не так хорошо, решил бы, что он банальный трус. Но мужчина им не был, а значит, действительно дело было сложнее на тех уровнях, в которых мне разбираться не хотелось.

— Что? — удивился он.

— Скажите, что я потребовал отстранить студента от занятий.

Мне было плевать, с кем ссориться, тем более что этого делать я не собирался. Нужно будет, поговорю со светлейшим князем и объясню, что поведение его сына неприемлемо, кем бы он ни был. Подвергать опасности других — недопустимо, особенно для такого уважаемого рода.

Отчего-то я был уверен, что Юрьевский не даст и дальше позорить честь фамилии. Главное — правильно вести подобную беседу.

Ну а если светлейший князь не поймёт, то тогда и посмотрим, что делать.

— Вы уверены?

— Уверен. Отстраняйте. Когда с Дмитрием будет проведена соответствующая беседа, то сможет вернуться. С ограничивающим артефактом, — добавил я, немного подумав.

Попрошу у Баталова один из таких, которые в узде его узников держат. Хороший урок будет для парня. Придётся ему доказать, что взялся за ум, прежде чем получить доступ к силе, которой так опрометчиво пользуется.

Жестоко, но лучше, чем вообще вылететь из академии.

— Александр Лукич, вы понимаете…

— Всё я понимаю, — перебил я. — Как и вы, думаю, понимаете. Если инцидент оставить без наказания, что проблем может стать ещё больше. Безнаказанность ещё никому пользы не приносила. И это явно не то, чему стоит обучать в императорской академии.

— Да я согласен, — подобрался ректор от моего тона. — Врасплох меня всё это застало. Такое обычно в конце учебного года случается. Если случается вообще. А тут и недели не прошло…

— Вот чтобы не случилось, выгоняйте к чертям княжича.

Грубовато, но мне надоело уговаривать Ряпушкина сделать то, что он уже был согласен. Вот сейчас моего терпения успокаивать не хватало.

У меня был вопрос поважнее.

Как я смог наполнить магией камень?

— Хорошо-хорошо, — поднял мужчина руки в примиряющем жесте. — Но мне всё равно придётся попечительский совет собирать, дело-то…

Ряпушкин осёкся, увидев, как у меня дёрнулась щека. Заверил, что совет поддержит решение, и попрощался.

Я отправился на кафедру и, едва войдя через пролом, понял: об артефакторике сейчас нет смысла говорить. В каждом взгляде читалась тревога и, конечно же, любопытство.

— Сегодняшнее занятие мы посвятим контролю над даром, — улыбнулся я. — Для артефактора это умение одно из важных, что уж говорить про каждого одарённого. Никто же не хочет…

Указав на опалину посреди аудитории, я увидел, как все закивали.

Что же, весьма полезно как для них, так и для меня. Медитация — основа контроля. А ещё возможность поразмышлять, чем я и воспользовался, погрузив студентов в лёгкий транс несложным упражнением. Всего-то и нужно — научиться следить за дыханием.

А пока все усиленно сопели, исполняя инструкции, я изучал гранат.

Несомненно — я получил первый камень для артефакта. Стабильный, заполненный и готовый к работе.

Вот только что привело к такому прекрасному результату? Я восстанавливал в памяти миг за мигом. Безусловно, высвобожденная сила огня прошла через гранат, наполнив его. Да, магии было много, но не настолько же.

Я тщательно проверил ядро своего источника — до истощения далеко.

Все теоретические и практические изыскания в данной сфере говорили об ином процессе. Как и с накопителями, суть в помещении части силы в подходящий сосуд. В случае с драгоценными камнями аспектов — помещался определённый дар, благодаря чему такой носитель и становился гораздо лучше всех прочих. Ну и нужно быть соответствующим магом.

Короче говоря, маг огня мог заполнить гранат