Мастер врат - Маркус Кас

По сути, задуманное нами с Баталовым — тоже провокация. Причём на уровне княжеского совета, что не сравнится с недовольством обычной столичной аристократии. Но вот об этом деду однозначно не нужно было знать.

— Кстати, — патриарх вчитался в текст и вскинул брови: — Например, неплохо было бы держать нас в курсе насчёт своей невесты.

— Кого? — поперхнулся я.

— Вот, — он наклонился к газете и провёл пальцем. — Пишут, что молодой князь Вознесенский выбирал подарок для невесты в известном ювелирном салоне.

Я помрачнел. Вот тебе и славная торговля с Хоровицем. А ведь мы чётко обговорили, что он скажет про мой визит! В кармане завибрировал телефон. Я ответил таким ледяным тоном, что дед вздрогнул.

— Слушаю вас, Юсуп Адамович.

— Это не я! — практически закричал ювелир. — Клянусь самым святым! Всеми деньгами клянусь! Включая те, о которых никто не знает! Я этого не говорил журналюгам! Ваша светлость, я бы никогда не посмел опорочить… Э-э-э, подорвать… — он задыхался. — Не говорил я такого.

— Это хорошо, — действительно оттаял я. — Я рад, что вы к этому непричастны.

— Мне жаль… — казалось, что Хоровиц вот-вот сознание потеряет.

— Благодарю. И спасибо, что позвонили мне сразу же. Я разберусь, не переживайте.

— То есть невесты нет? — разочарованно спросил дед, когда мы попрощались с ювелиром, и я хмуро взялся за расправу над пирожками.

— Это, как ты сам отметил, провокация, — вкуснейшая выпечка мгновенно привела меня в нормальное настроение. — И их будет больше. Так что не бери в голову, в ближайшее время будет… Больше, — всё же в последний момент заменил я слово «хуже».

— Понял, — кивнул Лука Иванович. — Если тебе понадобится…

— Моё имя никому не очернить, — возможно, излишне жёстко перебил я. — И нашу фамилию. Мне искренне жаль того, кто попытается.

Повисла тишина, которую нарушил Прохор. Он кашлянул и шумно опустил на стол сковороду с яичницей.

— Кушайте, барины, вы главное кушайте хорошо. Леший с ними, с манерами. Чойта, не люди штоль. А то желаете, я ж в погреб за бутылью сбегаю.

Мы с дедом синхронно взглянули на часы, затем друг на друга и расхохотались. Слуга с облегчением выдохнул и выдал нам по ложке. Самой обычной, без вензелей и серебра.

— Всё зло — оно завсегда из-за голодухи, — уверенно заявил Прохор. — Кушайте.

* * *

Вчерашний продавец был не просто удивлён, когда я вернулся. А очень. Сначала он испугался и, не дожидаясь моих слов, принялся оправдываться. Но когда я сказал, что за новой покупкой, то парень впал в ступор. Спустя миг, правда, приосанился и возомнил себя богом торговли.

Обычная лавка тут же превратилась в лучшую, а ассортимент в редкий.

Я практически не слушал его, пока бродил вдоль прилавков в поисках нужного.

Памятуя о журналистах, накинул на себя простой морок. В лавке были очень слабые сигнальные амулеты, так что обошёл их я легко. Защита была нацелена на совсем уж отчаянных, не имеющих возможности приобрести хорошую иллюзию, ну а против серьёзно настроенных грабителей требовались бы большие средства.

Что делать с прессой, я толком не решил. С одной стороны — найти бы этого наглеца, так перевравшего слова Хоровица. С другой… Могу и хуже сделать. В моё время всё было проще. Обидчика вызвал на дуэль, и всё.

Я улыбнулся, вспомнив ворчание духа предка по этому поводу. Призраку бюрократия не нравилась, особенно что касалось расправы.

Но я, в отличие от него, признавал, что мир изменился.

Дуэль всегда успеется. Пока слухи не сказать, что порочащие моё имя. Воображаемая невеста хуже не сделает. Возможно, даже отобьёт интерес других. Хм, а получается на пользу даже…

— Как постоянному клиенту, вам скидка! — ворвался в мои мысли возглас продавца. — Специальное предложение. Три по цене двух!

— Давайте, как постоянному клиенту, один по цене одного, — улыбнулся я. — И разойдёмся с миром.

Парень погрустнел, но сообразительно закончил с предложениями. Я вышел на улицу обладателем кулона с водным аквамарином, а продавец всё же сунул мне в руку какие-то листки.

Утро было таким свежим и солнечным, что я невольно замедлился, щурясь на блестящие после влажной уборки мостовые. Мимо спешили прохожие, а я просто наблюдал за городским ритмом, в который раз наслаждаясь душой столицы. Улыбки! Вот показатель хорошего города. Когда люди улыбаются в ответ. Пусть не останавливаются, но видя такого, как я, — стоящего посреди тротуара и радующегося не пойми чему, просто улыбаются.

Это же как цепная реакция. Из улыбок. Люди любят улыбаться, это приятно. Но нужен повод, хотя вот такой глуповатый вид случайного встречного. Который просто стоит и улыбается.

Магия. И физиология.

Лекарь, что был при царе, как-то раз мне рассказывал про этот удивительный эффект. Что, когда ты начинаешь улыбаться, то задействуется множество мышц и процессов в организме. Гормоны там, и прочие сложные штуки. Но главное — работает.

И оно работало.

Я стоял, меня огибали люди, я улыбался, и они улыбались в ответ. А в голове зрел новый план.

Лаборатория мала для экспериментов. Нужен полигон, достаточно большой и пригодный для стихии. Целый залив. Водный простор, наполненный силой, и безопасный. Если быть осторожным. А я всё же пообещал деду им быть.

Нужно выйти в море.

Мне пришло сообщение, и я прочитал его несколько раз, не сразу осознав. «Цель на месте». Только когда я сообразил, что телефон в руках не мой, то вспомнил. Сытный рынок, шпион при купленной мной лавке и Усач.

Что же, на час можно отложить морскую прогулку. Впереди весь день. Занятия у меня сегодня не было, так что времени полно. Я зевнул и потряс головой. Ладно, ещё дневной сон в расписание нужно добавить. Значит — на рынок, вздремнуть, пообедать и накачать аквамарин силой стихии. Отличный план на день.

Прежде я заехал домой и преобразился. Маскировка под портового щегла, иначе и не назовёшь, была несложной в повторении. На морок всё же полагаться нельзя, кто знает, какие вещицы будут при гостях. Силу лучше приберечь на тяжёлый случай.

То, что план немного усложняется, я понял загодя.

Звуки, которые я услышал, не оставляли сомнений — кого-то усердно дубасят. Сдавленный стон, ритмичные приглушённые удары, снова стон. Я и уже догадывался кого.

Жертвой, конечно же, стал Смазливый.

Бедолагу, лежавшего возле двери моей лавки, били ногами. Незлобно и несильно, но очень методично. Вокруг не было ни души, все попрятались, а посетители разворачивались, издалека видя потасовку.

Рыночная улочка словно вымерла.

Я остановился рядом, но на меня не сразу обратили