Русская Америка. Первые шаги - Илья Городчиков

Мы сделали небольшую партию — около пятидесяти таких брусков. Я взял с собой десяток и отправился в трактир, который снабжал нашими спичками. Хозяин, уже знакомый со мной, выслушал презентацию скептически, но согласился испытать «новинку» на кухне. Через день я заехал снова. Отзыв был сдержанно-позитивным: мыло мылится, жир отмывает, руки «не так дерет, как старое». Он взял пробную партию в двадцать брусков. Не триумф, но первая продажа.

Этого было достаточно для демонстрации отцу. Я положил на его стол несколько брусков мыла разного оттенка — от серого до чуть желтоватого — и кратко доложил о проделанной работе и первом скромном заказе. Олег Рыбин взял один брусок, потер его, понюхал, даже лизнул уголком, поморщился и сплюнул.

— На еду не тянет, — констатировал он. — Но для мытья… ладно. Продаётся?

— Продаётся. Пока по копейкам. Но потенциал — вот в чём дело. — Я выложил на стол две пригоршни: в одной — осколки дешёвого розового мыла, купленного на рынке, в другой — наш серый брусок. — Сейчас всё мыло — как это: цветной мел, крошится, воняет щёлоком за версту. Наше — прочное, нейтральное. Но можно сделать и лучше. Добавить хорошее масло — оливковое, миндальное. Каплю душистого масла — лавандового, розового. Получится продукт не для кухни, а для будуара. Цена вырастет в десять раз. А технология та же, только сырьё дороже.

Расчёты были железными. Отец видел их. Он откинулся в кресле, и в его глазах зажёгся тот самый огонёк, который я видел, когда речь зашла о консервах для Аракчеева — огонёк азарта, помноженного на прагматизм.

— Ладно, Павел. Ты меня убедил. Но одно дело — варить в котле у аптекаря, другое — ставить производство. Нужны помещения, люди, постоянные поставки жира, золы. И главное — сбыт. Не будешь же ты сам по трактирам с мылом ходить.

— Нужен компаньон с деньгами и связями в торговле, — прямо сказал я. — Кто-то, кто возьмёт на себя сбыт, пока я занимаюсь производством и развитием.

Отец кивнул, словно ждал этого.

— Есть такой человек. Завтра я его приведу. Будь готов.

На следующий день после обеда в дом вошёл невысокий, плотный мужчина лет пятидесяти с умными, бегающими глазами и аккуратно подстриженной бородкой. Василий Семёнович Подгорный, купец второй гильдии, имевший несколько лавок в Гостином дворе и обширные связи по поставкам бакалеи и галантереи. Он был осторожен, многословен и дотошен. Отец представил меня кратко:

— Сын, Павел. У него голова на плечах, сам видел. Спички его, консервы для графа — тоже его.

Мы сели в гостиной. Я, не тратя время на светские любезности, сразу перешёл к делу. Разложил на столе образцы: простой серый брусок, чуть более светлый, с добавлением льняного масла, и третий, экспериментальный, куда Фишер добавил щепотку толчёной гвоздики для запаха. Рассказал о сырьевой базе, простоте процесса, показал примитивные расчёты себестоимости и потенциальной розничной цены. Подгорный слушал молча, вертя в руках бруски, принюхиваясь, царапая ногтем.

— Качество… ничего, — сказал он наконец. — Лучше, чем та дрянь, что сейчас везут из Тулы. Но рынок… рынок привычный. Чтобы переломить, нужен либо ценой задавить, либо рекламой, либо особым товаром.

— Мы задавим и тем, и другим, — уверенно заявил я. — Простое мыло будем продавать чуть дороже себестоимости, но большими партиями — в казармы, больницы, постоялые дворы. А здесь — сделаем эксклюзив. — Я указал на брусок с гвоздикой. — Не гвоздика, конечно. Настоящие эфирные масла, привезённые. Мыло для дам, для господ. В красивой обёртке, с клеймом. В два, в три раза дороже французского. А патриотическое — своё, русское.

Подгорный задумался. Его коммерческое чутьё явно учуяло возможность. Риск был минимальным: сырьё копеечное, технология несекретная. Вложение требовалось в основном в помещение, котлы и первую закупку масел.

— Сколько вам нужно на старт? — спросил он, глядя уже на отца.

Олег Рыбин взял слово.

— Мы с сыном обеспечим производство: найдём помещение, организуем закупку жира и золы, поставлю технолога. Нужны деньги на закупку партии дорогих масел, на упаковку, на первые месяцы аренды и зарплаты. Плюс ваши каналы сбыта. Делим прибыль пополам. Начальный вклад — по пять тысяч с каждой стороны.

Цифра в десять тысяч рублей повисла в воздухе. Для Подгорного она была значительной, но не запредельной. Он долго молчал, перебирая чётки.

— Пять тысяч… — протянул он. — И вы гарантируете, что производство будет, а товар — качественный?

— Гарантирую, — твёрдо сказал я. — Через месяц вы получите первую товарную партию — и простого, и эксклюзивного. Через два — увидите первые деньги.

Торг длился ещё час. В итоге сошлись на схеме: общий вклад восемь тысяч — по четыре с каждой стороны. Рыбины отвечают за производство и технологию, Подгорный — за сбыт и закупку экзотического сырья. Прибыль делится пятьдесят на пятьдесят. Договорились составить письменное условие и скрепить его подписями.

После ухода Подгорного отец тяжело вздохнул, но в его взгляде читалось удовлетворение.

— Ну, вот и связались. Подгорный — жук, но слово держит. И связи у него обширные. Если не подведёшь с качеством — дело пойдёт.

— Не подведу, — пообещал я. Теперь главное было не рассуждать, а делать.

Поиск помещения занял два дня. Мы нашли его на самой окраине Петербурга, за Обводным каналом, — большое, неказистое деревянное здание бывшего кожевенного склада. Оно было достаточно просторным, с высокими потолками и мощными балками, способными выдержать подвесные котлы. Рядом протекал канал, что решало проблему с водой. И главное — оно стояло в отдалении от жилья: запах варящегося жира и щёлока мало кого мог обрадовать. Аренда была недорогой.

Получив от отца и Подгорного первую часть денег, я немедленно начал обустройство. На работу взяли шестерых человек: двух крепких мужиков для тяжёлой работы — переноски бочек с жиром, дров, золы; двух подростков-подсобников; и двух женщин, одна из которых оказалась вдовой целовальника и имела нехитрый опыт в домашнем мыловарении. Её, Арину, я назначил старшей по варке. Технологом, конечно, оставался Фишер, но он согласился лишь на консультации и контроль качества щёлока, так как был загружен на спичечном производстве.

Я лично разработал план цеха, разделив его на зоны: склад сырья, зона первичной обработки, собственно варочная с