Полукровка 5 - Василий Горъ

— Ура!!! — радостно воскликнула Даша и от избытка чувств изобразила красивейший аге-цуки. Но, как выразился бы сенсей Датэ Такуми, в уровень пролетающего вертолета. Блондиночка, обрадовавшаяся ничуть не меньше, исполнила зажигательный танец. А Марина игриво подколола, заявив, что эта попытка прогнуться не спасет меня от честно заслуженной… Кары.

К моему искреннему удивлению, развивать столь благодатную тему для шуток не стала даже Маша. Нет, посмеяться — посмеялись. Все, включая меня. Но, закончив веселиться, усадили меня за стол, пожелали приятного аппетита, выяснили, в котором часу мы вывалимся из гипера, и пообещали, что к этому времени определятся со своими желаниями. А потом попросили поделиться последними новостями.

Я выпил полбокала сока, собрался с мыслями и коротко перечислил все, что услышал в сообщениях, прилетевших за день:

— Расследование покушения на нас-любимых продолжается, но ничего нового ИСБ-шники не выяснили. Очередная волна интереса к нашей команде, вроде как, схлынула, но к главам родов, затеявших игру вдолгую, добавились дипломаты. В частности, посол Бразилии, вроде как, вызвал в Новомосковск перспективного парня из боковой ветви королевского рода, а посол Аргентины — «особо боевую» родственницу. Сегодня утром наши устроили Большое Шоу на Ширазе — три с лишним десятка диверсионно-разведывательных групп ВКС под управлением аналитиков четвертого отдела нашей конторы провели по две акции, вырезали что-то около семидесяти родов местных рабовладельцев, похоронили в свиных шкурах почти полсотни недо-людей и в данный момент везут домой двести двадцать шесть спасенных. Паника, начавшаяся на этой планете, уже перекинулась еще на две приграничные — на Баласагун и Койлык — и с них побежали первые потенциальные жертвы. Каган Баничур бьется в истерике, а эмир Хуссейн прогнулся еще раз — сообщил Ромодановскому, что сбор наших соотечественниц, желающих вернуться на родину, продолжается. И последнее: сегодня в полдень в планетарной Сети Белогорья был выложен пятидесятипятиминутный фильм, описывающий личные достижения Алексея Константиновича Ланского и еще нескольких «авторитетнейших независимых экспертов Империи» по всему и вся. Военные корреспонденты и детективы, нанятые Инной, раскопали так много жареных фактов об этих ублюдках, что четверо «экспертов» спешно удалили странички с миллионами подписчиков и ушли в тину, еще двое покончили жизнь самоубийством, а этот пузан имел глупость обратиться в суд…

— И нарвался, верно? — спросила Даша, а Маша насмешливо фыркнула:

— За Тимофеевой — вся мощь Императорского банка!

— Ага… — подтвердил я. — Поэтому эта умничка показала юристам и все собранные материалы, и наброски закадрового текста, и сценарий будущего фильма, превратила творение профессионалов в юридически безупречный видеодокумент и… подготовила встречные иски. Так что Ланской сядет. Лет, эдак, на пять-семь. И, наконец, поймет, что за свои слова надо отвечать.

Закончив повествование, я пододвинул к себе тарелку с антрекотом и картофельным пюре, взял нож с вилкой и собрался, было, насладиться вкусом этого блюда, но в это время заговорила Завадская и… сдала меня по полной программе:

— Йенсен забыл сообщить, что этот фильм вызвал настолько серьезный резонанс и заткнул такое количество грязных ртов, что государь распорядился найти автора идеи. ИСБ сработало на десять баллов из десяти возможных, так что Тор снова попал… и выкрутился, убедив Олега Третьего отблагодарить не его, а талантливую исполнительницу. Так что в понедельник Инну вызовут во дворец и наградят «Станиславом» третьей степени…

…В Вороново сели в пятом часу утра, загрузились в «Волны», прилетели домой, разбежались по спальням и отключились до полудня. Потом кое-как продрали глаза, привели себя в порядок, собрались на кухне, позавтракали и занялись делом — Ослепительные Красотки перебрались на диван, развернули поисковики и потерялись в Сети, Марина умотала в гардеробную, а я открыл файл с «разведданными», некогда вытребованными у Переверзева «на всякий случай», нашел личный контакт непосредственного начальника Тимофеевой, набрал, поздоровался, представился, извинился за то, что звоню в выходной день, и предельно четко изложил свои намерения.

Марк Янович оказался мужиком с понятием — сходу поблагодарил за правильный подход к «решению нестандартных вопросов», пообещал внести новую информацию в соответствующий реестр, предельно распространенно ответил на вопросы и даже улыбнулся. Хотя, по моим ощущения, разучился это делать еще в далеком детстве.

Закончив этот разговор, я «постучался» к Инне, поприветствовал очень интересную аватарку, поставил ее хозяйке «нестандартную боевую задачу» и со спокойным сердцем потопал собираться. А минут через двадцать-двадцать пять вернулся в гостиную, подхватил Завадскую под локоток, попросил Дашу с Машей скучать, да посильнее, и под их комментарии вывел Кару в коридор.

Из «Иглы» вылетели на двух «Волнах», пересекли центр, добрались до нужной окраины, притерлись к первому попавшемуся посадочному квадрату на открытой стоянке рядом с ТРЦ «Элегия», немного подождали и засекли темно-зеленый «Дозор», спланировавший по коридору замедления почти к самой поверхности канала Академика Чурикова.

Как только флаер прошел над границей стоянки, я поморгал габаритами, выскользнул из салона, подождал, пока тяжелая разъездная машина зависнет в трех метрах от моей, и подошел к двери, начавшей сдвигаться в сторону.

Тимофеева, упакованная в строгий деловой костюм и белую рубашку, оперлась на протянутую руку, элегантно выскользнула наружу, выбралась на влажное покрытие, поблагодарила за помощь и превратилась в слух.

Я мысленно усмехнулся и задал вопрос на засыпку:

— Инна, вы ведь уже составили представление о моем характере, верно?

Ответ не заставил себя ждать:

— Верно.

— Тогда отправляйте служебный флаер на Неглинную и забирайтесь в мою «Волну»: мы летим в салон «Экстремал». Выбирать вам достойный личный транспорт. И это не обсуждается: мой консультант не может летать на чем попало.

Она прикусила губу, на миг расфокусировала взгляд и вздохнула:

— Тор Ульфович, я понимаю, чем вы руководствовались, решив подарить мне флаер, и с радостью приняла бы ВАШ подарок, ибо в ваших поступках нет и не может быть двойного дна, но уверена, что за этот шаг навстречу меня уволят. А увольнение, в свою очередь, лишит меня возможности помогать вам и вашей команде…

Она, вне всякого сомнения, говорила то, что думает, поэтому я мысленно поставил ей еще один плюсик и сокрушенно вздохнул:

— А говорили, что разобрались… Эх…

— Подшучиваете? — спросила она чуть ли не раньше, чем я договорил.

Я кивнул и перестал валять дурака:

— Вас не уволят: я уведомил о своих планах Марка Яновича и получил карт-бланш на любые телодвижения в этом направлении. Поэтому выбросьте из