Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

— Для нас стволов и боеприпасов хватит, даже с избытком. Взвод можно вооружить, если собрать по схронам. Но в основном винтовки, советские. Я собирал не на продажу, хотел подкинуть окруженцам. Все это нам не слишком нужно. Есть «дегтярь», но ранних выпусков, еще со скобой предохранителя на шейке приклада. Тяжеловат для нас, и далеко с ним не утопаешь. А вот если из окруженцев сколотить отряд для партизанских действий — им пригодится.

— Немецкое оружие? МГ34 вы с капитаном принесли.

— Пулемет, конечно, классный, но есть нюансы. Из ПД-27 можно стрелять и стоя, поскольку магазинное питание. Пехотные МГ преимущественно рассчитаны на ленты. Их укладывают в коробку, шмаляют с мотоциклов. А чаще — лежа на земле, при этом второй номер следит за лентой, чтоб не перекосило. Это только в кино из них стреляют на бегу, со свисающими лентами. Но только ни хрена не выйдет, я пробовал. Перекосило ленту. Там не кино. Вариант для бронетехники с барабаном мне не попадался.

— А пистолеты-пулеметы? ППШ и ППД?

— Не встречал, — разочаровал его Андрей. — ППД вообще-то мало было, преимущественно у пограничников. Они же почти все погибли в первый день войны, их автоматы там и остались. А ППШ только начали давать в войска, среди оружия у отступавших я его не видел. Лучше уж набрать немецких МР40. Да, магазин меньшей вместимости, следить за чистотой оружия нужно тщательнее, а так — вполне себе машинка.

Собрались быстро. Как оказалось, для походов в прошлое им приготовили не только ППШ и пистолеты. Трусы и майки, похожие на аутентичные советские, камуфляж странной расцветки и кирзачи с портянками. Андрей заинтересовался камуфляжем. Комбинезон с манжетами на рукавах, есть капюшон, а на защитного цвета ткани — большие пятна в виде зеленых листьев.

— Костюм «Амеба», — просветил его Синицын. — Копирует советский камуфляж тех лет. По спецзаказу сделали. Переоделись!

Проблем с «Амебой» не возникло, но с кирзачами у Антона ничего не получилось. Как выяснилось, дронщик не умел мотать портянки.

— Прислали горе! — сплюнул Колунов. — Ведь в армии служил.

— Сейчас там носят берцы и носки, — насупился лейтенант запаса. — Про портянки с сапогами давно забыли.

— А он умеет, — Борис ткнул пальцем в грудь Андрея. — Кстати, откуда?

— Дед научил в деревне. Портянки в сапогах незаменимы.

— Ладно, ботаник, — вновь сплюнул Колунов, глянув на Антона. — Иди в носках, ты все равно будешь коптить небо возле портала. Но чтобы к следующему разу научился. Проверю лично! В носках ты в прошлом километра не пройдешь, сотрешь ступни до крови.

Когда переоделись, Борис тщательно проверил экипировку, прикрикнул на Антона, вздумавшего взять с собой смартфон.

— Я фотографировать собрался, — «ботаник» прижал собственность к груди, не желая отдавать.

— Из современной техники нам разрешили только дрон, пульт и батареи, — сказал Борис. — Выкладывай нахрен!

— Могу дать пленочную «лейку», если освоишь искусство проявлять пленку и печатать снимки, — сказал Андрей. — Хорошую, немецкую. Есть даже пленка, но остальное… — он развел руками.

Команда перешла в гараж: Андрей со «светкой» и наганом в кобуре, Борис с Олегом тоже с кобурами, в них — пистолеты. У Колунова вдобавок — ППШ, висевший на груди по-современному — чтоб сразу вскинуть и открыть огонь. Дверь опустилась, отрезав от плохой погоды и, по большому счету, от жизни в XXI веке. Борис обернулся к капитану.

— Олег Дмитриевич, вы — руководитель, но только в нашем времени. В 41-м я командую как самый опытный по выживанию в сложных условиях. Если скажу вам «лечь», то падать лицом вниз, пусть даже в лужу. И только после спрашивать: «Зачем»? Антон! Ты — самый штатский, служба «пиджаком» не в счет. Тебя касается в первую очередь.

— Да ясно… — протянул «пиджак», но тут же вытянулся под свирепым взглядом: — Так точно!

— Андрей — наш самый ценный кадр. Бережем его пуще своей жизни. Приступим к переходу!

Андрей привычно положил ладонь на биометрический опознаватель, вызвав экран.

— Борис Васильевич, задание прежнее — схрон № 2?

— Давай, Сусанин!

На экране различались точки — отметки прежних посещений. Андрей картинку увеличил и тронул одну пальцем. Она располагалась возле Ракова по пути от Минска к Гродно.

Задняя стенка гаража исчезла, открывая сосновый лес и живописную полянку. Здесь было солнечно и тихо, около шести-семи утра — ведь в это время они с Олегом и закатили «кюбельваген» внутрь. Борис, не поддавшись очарованию природы, вскинул ППШ, внимательно всматриваясь и, кажется, даже принюхиваясь к происходящему снаружи. Если бы у него были усы, то, наверное, встопорщились бы как у кота, пытающегося обнаружить мышку.

— Гараж — часть того пространства, — уточнил Андрей. — Радиоволны проходят. Так что осматриваем локацию с дрона, только потом выходим сами.

Не получилось. Армейский квадрокоптер с раскрытыми лучами был шириной более трех метров. Пришлось тащить его наружу, чем занялся Антон. Борис же, выйдя первым, прикрывал.

— Тут нужен «мавик», хотя бы для начала, — сказал Андрей Олегу. — А эту дуру, — он кивнул на дрон, — задействовать попозже. — Не то вдруг выйдем прямо в расположении немецкого пехотного батальона.

За «мавиком» возвращаться не стали. Олег кивнул и тоже вышел. Как только все четверо оказались в прошлом, портал исчез.

Борис извлек из офицерской сумки карту, которая являлась распечатанным на принтере фрагментом довоенной, и компас. Привязался к местности. Если вылазки за мотоциклами Андрея обычно ограничивались короткими маршрутами, то дальний выход мог обернуться потерей места высадки. Такая перспектива вызывала неприятный холодок между лопатками. Застрянут в 41-м.

Во что не верилось. Спокойный, молчаливый лес, залитый ярким солнцем, щебетание птиц, стрекотание кузнечика и лесные запахи настолько совпадали с привычным мироощущением, что нельзя было подумать, что они пришли в войну. Казалось, они дома, в Беларуси, и что им может угрожать? У Андрея такое ощущение пропало после первой встречи с немцами, и в каждый выход шерсть вставала на загривке, как пишут классики. Борис, похоже, никогда, не расслаблялся. Олег уже вкусил опасность боя и был на взводе. Держа в руке ТТ, осматривался настороженно. А вот четвертый член команды мог подсознательно тешиться иллюзией, что здесь всего лишь реконструкция. Запустив свой дрон, он не отрывал от пульта взгляда.

— В радиусе пары километров — чисто, — объявил спустя несколько минут. — Смотрю, что дальше.

—