Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

нашего стройотряда. Естественно, с денежной компенсацией, дураков раздавать просто так не было. Вроде и копейки — а всё равно на эту мелочь можно было и в кино сходить, и ещё мороженого купить в хрустящем вафельном стаканчике.

Второй день дался полегче. Во всяком случае, мне так показалось. На редкие укусы комаров уже не обращал внимания, при этом всё же не забывая каждые два часа покрывать открытые участки кожи чудодейственным одеколоном. Накануне не хватило наглости выклянчить целый пузырёк у криворожцев, обошёлся одним «помазанием» с утра, теперь же пузырька мне должно хватить по идее на три-четыре дня. А там снова в универмаг смотаюсь, закуплюсь, чтобы хватило до конца трудовой вахты.

Снова на глаза попался… как его… Горобец. Вот же, ходит по одной с нами земле, дышит одним с нами одним воздухом как ни в чём ни бывало… Спасибо «гениальному» Хрущу и его не менее «гениальным» советчикам. Сначала в 53-м после смерти Сталина амнистию устроили, выпустив заодно с политическими из лагерей тьму уголовников, а потом ещё и этих бандерлогов простили. Ну так что уж теперь, сделанного не воротишь. Даже с временными парадоксами. Попади я в прошлое на двадцать лет раньше, что смог бы сделать? Сталину жизнь продлить? Как? Вот и хрен-то.

Прилетели пятница и суббота, настал единственный выходной — воскресенье. С утра и отправился в универмаг за полюбившейся «Гвоздикой». Действительно, завезли, не обманула продавщица. У неё же и купил ещё пять флаконов. Такого запаса, по моим прикидкам, должно было хватить до окончания смены.

— Дуйте в универмаг, пока «Гвоздику» не разобрали, — сказал я своим, вернувшись в расположение отряда. — А то потом просить будете — фиг поделюсь.

Прислушались, отправили делегацию, снабдив деньгами. Причём следом и криворожские гонцы вместе с курскими подрядились. В общем, обнесли отдел парфюмерии и косметики, выгребли «Гвоздику» подчистую. Продавщица, по словам вернувшихся закупщиков, хваталась за голову, стеная, что снова придётся заказывать этот треклятый одеколон.

Да уж, это не частная лавочка. Зависела бы у неё зарплата от объёма проданного товара — только радовалась бы. В этом, увы, отличие — вернее, одно из отличий — социализма от капитализма. К которому, минуя лихие 90-е, должна прийти наша страна. Правда, к капитализму своеобразному, где неприкосновенность частной собственности — вещь весьма эфемерная. Достаточно вспомнить, как отжали у Дурова его социальную сеть, поняв, что это предприятие может приносить неплохой доход. И таких примеров масса. Предлогов для отъёма бизнеса находится предостаточно, согласно поговорке, что при желании можно дое…ться и до фонарного столба. Хотя хрен его знает, я ни разу не экономист и уж тем более не политик, чтобы обсуждать решения власть предержащих. Может быть, они чего-то знают, чего не знаю я. Вернее, будут знать… Или знали, если учесть, что это как бы моё прошлое. Тут, блин, с этими переносами сознания окончательно запутаешься.

В воскресенье под утро приснилось, будто бы на Землю напали пришельцы. В очень реалистичном сне мы с парой каких-то непонятных друзей стояли в начале улицы Московской. На самом её верху, наблюдая, как зарницей полыхает вечернее небо, по которому проносятся выстроившиеся клином похожие на птиц силуэты. А затем один корабль спокойно так приземлился чуть ниже и в стороне от Московской, и из него вышел исполинский пришелец. Вроде как в белом шлеме и с чем-то вроде автомата на груди. После чего двинулся в нашу сторону. Мы с парнями не убежали, а типа спрятались в подворотне. Но он и сюда добрался, причём уже ростом был с обычного человека, и лицо было вполне человеческим, только какое-то неживое. Подойдя к нам, он безжизненным голосом заявил, что должен кого-то из нас убить. Тут-то я и проснулся. Если не в холодном поту, то где-то близко к этому. Приснится же…

После завтрака устроил себе прогулку по Бродам. Делать всё равно было нечего, так что до обеда решил познакомиться с населённым пунктом поближе. Больше всего меня как исторический объект привлекал Бродовский замок, туда я и направился. Правда, внутри полазать не удалось, поскольку в замке в настоящее время размещалась воинская часть. Полюбовался развалинами со стороны.

В южной части города протекала речушка под названием Бовдурка. Пляж оказался в зоне видимости, и было на нём по случаю жаркой и солнечной погоды достаточно людно. Глядя на плещущихся в воде ребятишек и степенно плавающих взрослых, захотелось тоже окунуться в прохладную водичку. И тут же нахлынули воспоминания: онемевшие пальцы, чёрная вода, горящие огнём лёгкие… От таких видений даже покрылся холодной испариной. Нет уж, как-нибудь в другой раз. Тем более и плавки не захватил в поездку, только сменные трусы.

Конечно, на пляже, как я разглядел, попадались экземпляры и в семейных трусах, но это были уже мужики от средних лет и старше, которым, как говорится, терять уже было нечего. А я всё-таки парень молодой, даже, я бы сказал, в какой-то мере привлекательный, и семейные трусы с моей внешностью как-то не слишком вязались.

Да уж, половина лета почти позади, а я так ни разу и не искупался. Звали парни на речку после сессии, но и тогда на меня накатили эти самые проклятые воспоминания, от которых тут же начало мелко колотить. Нет, всё-таки надо с этим что-то делать, нельзя всю жизнь трястись от одного только воспоминания. Вот прямо сейчас буду себя ломать об колено.

Я решительно направился к кустам, обрамлявшим спуск к воде. Песком тут и не пахло, и вход в воду был не самым пологим, но всё-таки светиться на общественном пляже в «семейниках» я пока не был готов. Аккуратно сложив одежду на кроссовки, я осторожно спустился с небольшой обрыва, сразу по колено погрузившись в воду и подняв со дна небольшое облачко ила.

Ну, была не была! Я сделал ещё один широкий шаг и рыбкой вошёл в воду. Сделав над собой усилие, чтобы не вынырнуть сразу, проплыл под водой, на сколько хватило воздуха в лёгких, только после этого сделав сильный гребок, выталкивающий меня на поверхность. Фух, метров двадцать, пожалуй, осилил точно. А учитывая ширину речушки, я оказался на самой её середине.

Сердце ещё колотилось, но усилием воли я заставил себя спокойно лечь на спину, раскинув руки в стороны. Нет, на самом деле благодать. Небо цвета лазури, ни облачка, и думать хочется только о хорошем. О том, что ты молод и здоров, а впереди у тебя вся жизнь, в которой есть возможность не допустить ошибки,