Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер

Мне не нравилось, что эти слова засели под кожей.

Слишком глубоко.

Слишком не к месту.

Когда прием наконец начал затихать, замок выдохнул.

Не сразу, но заметно.

Музыка стала реже.

Шагов в коридорах — меньше.

На кухне остались только свои.

Марта проверяла остатки.

Хоран отмывал ножи.

Яна сортировала чистую посуду.

Рик сидел на перевернутом ящике и выглядел как человек, который очень хочет жить в мире, где у богатых людей меньше аппетит и короче вечера.

— Если еще хоть один гость попросит грушу в карамели после полуночи, я сам его этой грушей задушу, — пробормотал он.

— Не надо, — сказала я. — Ты испортишь хороший продукт.

Яна тихо хмыкнула.

Хоран не обернулся, но я видела по плечам: тоже услышал.

Даже Марта не сделала замечания.

Наверное, устала сильнее обычного.

Я как раз складывала в кувшин свежую воду, когда в дверях появилась одна из старших горничных.

Не запыхавшаяся.

Не встревоженная.

Просто слишком ровная.

А люди в этом замке, которые держатся слишком ровно, обычно несут неприятности.

— Госпожа Марта, — сказала она. — Милорд велел передать: завтра к полудню в малой гостиной будет семейный обед.

Марта нахмурилась.

— С кем?

Горничная чуть помедлила.

— С герцогом Эсвальдом. Леди Лиарой. И госпожой Илдой.

Я уже хотела пройти мимо, но последнее имя заставило задержаться.

Пожилая женщина из музыкальной комнаты.

Понятно.

— И что? — спросила Марта.

Горничная перевела взгляд на меня.

— Милорд также велел, чтобы подачу на этот стол вела Алина.

Ну конечно.

Я поставила кувшин так, что вода плеснула через край.

— Он издевается.

— Это не все, — добавила горничная.

И в ее голосе мелькнуло что-то, похожее на осторожное сочувствие.

Это мне совсем не понравилось.

— Говорите уже, — сказала я.

— По замку уже пошел слух, что обед собирают перед объявлением помолвки.

Тишина рухнула на кухню так резко, будто кто-то опрокинул на всех ведро ледяной воды.

Рик выпрямился.

Яна медленно подняла голову.

Хоран впервые за все время перестал делать вид, что ему все равно.

А я просто стояла и смотрела на горничную.

Сначала не понимая.

Потом понимая слишком хорошо.

— Чьей помолвки? — спросила я.

Вопрос был идиотский.

Ответ и так висел в воздухе.

Но мне нужно было услышать.

Нужно было, чтобы это стало не догадкой, а фактом.

— Милорда Ардена и леди Лиары, — тихо сказала горничная.

Я ничего не ответила.

Потому что если бы ответила сразу, это было бы слишком честно.

А честности на сегодня с меня уже хватило.

Горничная ушла.

Рик первым нарушил молчание:

— Может, это просто слух.

— Может, — сказал Хоран.

Но голос у него был такой, будто он сам в это не верил.

Яна посмотрела на меня быстро, почти украдкой.

И в ее взгляде не было злорадства.

Только что-то тяжелое.

Почти жалость.

А вот этого я не любила особенно.

— Не смотри на меня так, — сказала я.

— Как?

— Будто я сейчас расплачусь.

Она дернула плечом.

— А ты собираешься?

— Нет.

— Тогда и ладно.

Но голос у нее был мягче обычного.

Марта подошла ко мне ближе.

— Алина.

— Не надо.

— Что именно?

— Говорить что-то разумное.

— А если надо?

— Особенно тогда.

Она вздохнула.

— Ты знала, что этот союз обсуждают.

— Обсуждают — не значит, что объявят завтра.

— Не обязательно объявят.

Я усмехнулась.

Плохо. Холодно.

— Конечно. Просто соберут обед, пригласят отца невесты, саму невесту и важную тетку с ледяным лицом, а потом все дружно поговорят о погоде.

Рик опустил глаза.

Яна отвернулась.

Даже Марта ничего не ответила.

И этим уже все сказала.

Я сняла фартук резче, чем следовало.

— Я к себе.

— Нет, — сказала Марта сразу.

Я уставилась на нее.

— Простите?

— Сейчас ты не пойдешь одна.

— Это уже смешно.

— Это уже давно не смешно.

— Что, боитесь, я побегу душить невесту пирожным?

Рик опять поперхнулся, но на этот раз даже не попытался скрыть.

Яна шикнула на него.

Марта не моргнула.

— Я боюсь, что ты сейчас наделаешь глупостей.

— Например?

— Пойдешь к милорду.

Я подняла брови.

— А вы, я смотрю, прекрасно меня знаете.

— Нет. Я просто знаю женщин.

— Как унизительно.

— Зато полезно.

Я на секунду закрыла глаза.

Она была права.

Это бесило сильнее всего.

— И что, мне сидеть и ждать, пока завтра при мне красиво решат его будущее? — спросила я.

— А ты хочешь услышать это сегодня?

— Нет.

— Тогда иди спать.

— Вы правда думаете, что я усну?

— Нет. Но лежать в комнате и не разрушать себе жизнь тоже иногда работа.

— В вашем замке отвратительная философия.

— Но рабочая.

Я все-таки ушла.

Не потому что послушалась.

Потому что вдруг очень ясно поняла: если сейчас увижу Ардена, либо скажу лишнее, либо услышу лишнее.

И то, и другое было плохой идеей.

В новой комнате оказалось слишком тихо.

Тишина вообще самый жестокий собеседник. Она ничего не говорит, но все расставляет по местам.

Я стояла у окна, не раздеваясь, и смотрела на темный двор.

Вдалеке еще двигались редкие огни.

Кто-то из слуг убирал зал.

Стража менялась у ворот.

Ночь была ровной, спокойной, почти красивой.

Как будто в этом мире вообще есть место обычным вечерам.

Как будто у меня сейчас не было ощущения, что кто-то медленно и без всякой злобы вставляет нож ровно туда, где я уже и так слишком живая.

Помолвка.

Невеста для лорда.

Конечно.

Это же было с самого начала.

Род.

Союз.

Политика.

Эсвальд.

Лиара.

Я не была дурой.

Понимала все это раньше.

Но понимать головой и услышать, что завтра об этом, возможно, объявят вслух, — две разные беды.

Я села на край кровати.

Потом встала.

Потом снова села.

Потом зло выдохнула:

— Ну нет.

И вышла из комнаты.

Коридор был почти пуст.

Факелы горели вполсилы.

За окнами тянулась черная ночь.

Я шла быстро, сама не до конца признавая, куда именно и зачем.

Врала бы себе, конечно, что просто хочу пройтись. Подышать. Остынуть.

Но ноги несли туда, где были его комнаты.

Отвратительно.

Предсказуемо.

По-женски глупо.

И я ненавидела это на каждом шаге.

Я почти дошла до поворота, когда услышала голоса.

Арден.

И второй — женский.

Лиара.

Я остановилась