Как приручить дракона - 3 - Евгений Адгурович Капба

по-русски (или — в том числе и по-русски), не могу. Но идти убивать кого-то за тридевять земель во имя Государя и Государства, к которому у меня была целая куча вопросов? Нет уж, мой патриотизм другой… Я детей учу и у доски стою. И если кто-то скажет, что это менее важно, чем убийство супостатов — то пусть идет прямо к… Бисмарку! Даже не к нему, а к профессору географии из Лейпцига Оскару Пешелю. «Войны выигрывают школьные учителя и священники!» — вот что.

И вообще — я не маг. Я не могу быть аристократом!

— Ч-ч-ч-ч-ч! — Я включился в тот момент, когда Яся снова вступила в разговор, и, кажется, внутри себя пришел к тем же выводам, что и Рикович с Вишневецкими — в реальном мире. — А вот тут вы все ошибаетесь! В «Соборном уложении» ничего не говорится о том, кто может получить личное дворянство. Только о том, кто НЕ может! И нулевки среди них не упоминаются! Нулевки не являются цивильными, чес-слово! Я вообще-то историю Государства и права в Академии на десятку сдала!

Умница же, говорю! Молчала — а потом выдала! Золото, а не девушка! Рикович на сей раз вцепился в свою бороду — с не менее страшной силой, чем до этого — в волосы:

— Допустим… Допустим — это решение. Молча-а-ать, Пепеляев, никто тебя не спрашивает! В общем, Георгий наш Серафимович Пепеляев-Горинович может оспорить решение своего отца о переводе в мещанское сословие в суде последней инстанции — то есть у Государя или кого-либо из цесаревичей, это я уже говорил. И, принимая во внимание его военную службу — на секундочку, в Поисковом батальоне — и спасение офицера… А еще — четкую гражданскую позицию — на секундочку, помощь Сыскному приказу… И успехи на ниве педагогики — на секундочку, две инициации…

— Иван Иванович, ну что ты заладил, право слово — «на секундочку, на секундочку»! Ну не хочу я дворянство это, дадут землю черт-те где, в этом самом Сахалинском Великом Княжестве например или где-нибудь на границе Васюганской Хтони, и что? — Я форменным образом капризничал, хотя и понимал, что со всех сторон он прав.

Лучше одна дуэль с Кшиштофом, пусть с непонятным исходом, чем подставлять земляков, коллег, соседей и… И Ясю с ее удивительным дедом. Что там — на шпагах? На канделябрах? На пистолетах? Да хоть и на кулаках, плевать. Даже если ему магией разрешат пользоваться — тоже плевать. Воплощу имаго — и прикончу его, а там пусть хоть в поликлинику забирают, на опыты.

— А я говорю — тебя никто не спрашивает! — сверкнул глазами Иван Иванович, как настоящая большая шишка. — Ты будешь аристократом. Но челобитную о пересмотре дела кто-то из Рюриковичей увидит не раньше чем через пару недель, так что…

— Я это… — Вишневецкий как-то неуверенно покряхтел, почесал свою шевелюру, повертел головой растерянно, а потом внезапно глянул мне прямо в глаза, вдруг встал с места, и его фигура будто увеличилась в размерах, заполнив собой всю комнату, а голос загрохотал громче целого духового оркестра. — Я, Иеремия Корибут-Вишневецкий, Божьей милостью князь крови из рода Гедимина, светлейший князь Государства Российского, суверенный принц Священной империи людей, за отвагу и храбрость, проявленную при защите моего дома и чести моей внучки, посвящаю тебя, достойный и праведный муж Георгий, в рыцари и дарую тебе имение Горынь, что недалече от града Вышемира, двести гектар земли и усадьбу, и воды, и недра, и всякую тварь, там проживающую. На колени, рыцарь!

И я, черт бы меня побрал, ляпнулся на колени, совершенно не понимая, что происходит.

— Меч! — прогремел Вишневецкий.

Яся сунула ему в руки кухонный нож, и старик по очереди приложил его к моим плечам, а потом ка-а-ак влупил мне пощечину, у меня аж искры из глаз посыпались! После этого он поднял меня за грудки на уровень своего лица, поцеловал в обе щеки и сказал:

— Встань, рыцарь. Поздравляю, ты в дерьме.

И сел на свое место.

— Ни-хе-ра себе! — сказал Рикович. — Ни хера себе. Нет, ну… Ни хера себе…

Сыскарь переводил взгляд с меня на Иеремию Михайловича и обратно и был явно обескуражен таким неожиданным поворотом. Я вообще-то тоже.

— Внуча, — задумчиво пробормотал Вишневецкий. — А можешь дать мне сыру? Нет, нет, не маленький кусочек. Дай весь, а?

Он взял из рук Ядвиги четверть круга сыра, понюхал его, лизнул языком, а потом откусил огромный кусок и расплылся в счастливой улыбке.

— «Маасдам», — сказал он. — Люблю «маасдам». Я пойду катку сыграю, хорошо, внуча? Чаю ещё сделай мне, ладно? А то я как сыру поем, в горле пересыхает.

И как ни в чем не бывало взмыл к потолку, уперся в него ногами и вот так, вверх тормашками, двинулся к себе в комнату, перешагнув через люстру и слегка подпрыгнув вниз, чтобы вписаться в дверной проем. Он шел играть катку. И сыр жевал. Вообще: вверх ногами есть еду — это как? Дурдом какой-то.

— Я понять не могу… — Рикович выглядел более чем озадаченно. — Он сильно умный или сильно тупой? И это я как менталист спрашиваю!

* * *

Иван Иванович обещал найти мне секундантов. И уладить формальные вопросы, благо в моем случае это можно было сделать довольно просто: в Родословных книгах фамилия Пепеляевых-Гориновичей значилась, так что требовалось только признать аристократический статус семьи актуальным. Небось, какой-нибудь пустоцвет-канцелярист пальцем по нужным строчкам поводит, буквочки там волшебную светомузыку устроят — и вуаля. Я — дворянин, аристократ, рыцарь. Прости Господи, шляхтич!

Всё-таки старый Вишневецкий был тот еще жук. Мне понадобилось семь минут с включенным интернетом на смартфоне, чтобы выяснить, что подарил он мне НАШЕ имение, хотя и серьезно урезанное. И да: нашим, пепеляевским, оно в последний раз было не то триста, не то пятьсот лет назад. Потом Вишневецкие выкупили его или за долги забрали — бес их знает. А Иеремия Михайлович в своем сдвинутом набекрень мозгу все это держал! И в нужный момент выдал настоящий рояль в кустах… Рыцарем он меня сделал, однако! Да тут окрест на пятьсот километров никого, кроме Вишневецких и Радзивиллов, не водилось, кто имел такое право! Рыцарь — это ведь не российский и даже не великокняжеский метод! Это все в загнивающих Европах! А благодаря тройной титулатуре Ясин дедуля, как суверенный принц, вполне мог