Лучший травник СССР - Сергей Александрович Богдашов

Ратибор довольно хмыкнул — мол, правильно гнёшь). Она не просто питает кожу, она запускает процессы регенерации. Поэтому эффект омоложения — не сказка, а реальность.

— А можно попробовать? — спросила самая смелая дама в ярко-красной помаде.

— Конечно, — я достал из рюкзака баночку, открыл. — Нанесите немного на запястье.

Дама мазнула, втёрла. Через минуту её глаза округлились:

— Зина, ты чувствуешь? Кожа как будто шелковая стала!

— Дай-ка я, — вторая дама тоже потянулась к баночке. — Ой, и правда! А пахнет-то как!

Через полчаса у меня купили шесть баночек. Остальные четыре дамы попросили привезти ещё — они хотели посоветоваться с мужьями (или с кошельками).

— Саша, ты гений! — сияла Зинаида Марковна, когда мы остались одни. — Я твои чеки тогда хорошо реализовала, и сейчас — только давай. Я тут подумала: а что, если нам на этом бизнес построить? Ты варишь, я продаю. Пятьдесят на пятьдесят?

Я задумался. Предложение было заманчивым. Соседка — баба тёртая, с связями, с опытом. Но и риск есть — если что-то пойдёт не так, крайним сделают меня.

— Тю-ю… Сдурела баба, — прокомментировал Ратибор, — Ей даже одна десятая и то чересчур жирно будет.

— Зинаида Марковна, — осторожно начал я, — Давайте пока так: вы берёте у меня товар по двадцать рублей, продаёте по двадцать пять. Ваша наценка — пять рублей. Идёт?

— Идёт, — кивнула она, чуть подумав. — Я с них другим получу. Но тогда ты мне сегодня ещё десять баночек оставь. Я их завтра же впарю.

— Оставлю, — согласился я. — Но учтите: это не навсегда. Травы закончатся, и всё.

— А ты новые собери, — резонно заметила соседка. — Лес же большой.

Вечером я уехал обратно, довольный, как слон. В кармане — сто двадцать рублей чистой прибыли, и это только начало.

Ратибор в голове мурлыкал как сытый кот:

— Хорошо идём. Ещё немного — и на ягоды хватит. И на спирт. И на инструменты. Ты молодец, Сашка. Деловой.

— Спасибо, старик, — мысленно ответил я. — Но это только начало.

И это на самом деле было лишь начало.

Начал я с ягод. Раз уж Ратибор считает их концентратом, то пока сезон, надо брать!

Кинул клич среди деревенских, и успешно. Ягоды понесли мне пусть и не вёдрами, но трёхлитровыми банками.

Что мы только с ягодами не делали! Но основным продуктом был концентрат из концентрата! Да, ягоды перемалывались, для чего была куплена мощная электродрель и венчик из нержавейки от какого-то кухонного комбайна. Три минуты, и вместо ведра ягод получалась однородная масса, которую нужно было поставить на полдня в холодок, чтобы воздух вышел. Дальше следовал процесс выжимки, который лично мне приходилось наблюдать со стороны. Ратибор пока мне его не доверяет. Говорит, слишком сложный. Там и магия, и температура, и давление. И всего должно быть в меру.

Потом четыре часа на отстой. Полученный сок затем следует аккуратно слить, не допуская попадания осадка и медленно выпаривать на водной бане, часов этак пять. Лишь после этого одна из составных частей будущих мазей или зелий считается готовой.

Да, не быстро выходит. Так и мне, егерю, спешить особо некуда. Телевизора нет, и в парк на танцы не сбегаешь. А тут хоть какое-то развлечение.

* * *

Прапор из Солдатки посетил нас лишь в следующие выходные. Прикатил на мотоцикле ИЖ-Юпитер, с коляской.

Оказалось, что в прошлые выходные к ним в часть приезжало какое-то начальство из УралВО «с проверкой», и ему приказали оставаться на месте. «Проверка » закончилась ожидаемо: баней с возлияниями, в обществе пары связисток, не особо отягощённых высокими моральными принципами. Собственно, ради них их и держали, как я догадываюсь.

Как бы то ни было, а прапор предложил козырный вариант — купить командирский УАЗ — перевёртыш, свалившийся с моста в реку. Машина почти новая, была. Движок и рацию с неё сняли, рама погнута, но всё, что ниже днища нетронуто. А там, на минуточку — вся ходовка, включая мосты, коробку передач, и даже те же рессоры, которые нам бы давно стоило поменять.

— Да, интересно, но во что мне это встанет? — поинтересовался я, прежде чем согласиться.

— Двести рублей и ящик водки, — выдал он в ответ странную конструкцию.

Чую, что предложение из наивыгоднейших, но пока не понимаю, в чём подвох.

— Ещё какие-то условия есть? — чисто на интуиции задаю вопрос.

— Рама. Её нужно будет сдать по описи на Вторчермет, — мнётся прапор, — Она же номерная.

— Василий, — призвал я своего техника и консультанта, которому доверяю, — Сколько времени тебе потребуется, чтобы раму УАЗа полностью очистить, сняв с неё всё, что нам нужно?

— Сутки, не больше. И то, если там гайки закисли. Но я их горелкой отогрею, как родные пойдут, — хмыкнул Васька.

Короче, благодаря неведомой силе и счастливому стечению обстоятельств, наш служебный УАЗ вскоре ожил. Ему бы ещё движок поменять, но… Не всё сразу.

* * *

Тем временем Ратибор не переставал меня учить, и порой, весьма жёстко. Да, я не высыпался, не хватало времени на свои дела, но как маг и травник я рос, пусть и не день ото дня, а чуть медленней.

Но мой учитель был неумолим. Каждую свободную минуту он требовал посвящать тренировкам.

— Садись, — командовал он, когда я возвращался с обхода. — Закрывай глаза. Чувствуй.

Я садился, закрывал глаза и пытался «чувствовать». Сначала ничего не выходило. Потом, спустя неделю ежедневных упражнений, я начал различать какие-то смутные ощущения. Тепло от земли, прохладу от воздуха, лёгкое покалывание в кончиках пальцев, когда я касался травы.

— Это Сила, — объяснял Ратибор. — Она везде. В земле, в воде, в воздухе, в растениях. Ты должен научиться её чувствовать, потом — брать, потом — отдавать.

— Как аккумулятор? — уточнил я.

— Похоже, — согласился старик. — Только аккумулятор — это мёртвая вещь, а ты — живой. Ты можешь не просто накапливать, но и преобразовывать.

Очередной урок чуть не закончился катастрофой.

Мы отрабатывали «Щуп» — умение протягивать нить Силы к растению и считывать его свойства. Я сидел на поляне, передо мной лежали три листка: подорожник, крапива и одуванчик. Ратибор объяснял:

— Подорожник — он простой, его легко читать. Крапива сложнее, она злая, но полезная. Одуванчик — хитрый,