Ошибка распределения - Дина Зарубина

— Сейчас же посмотрю, — кивнул капитан.

Вечный начальник Гарбер его вполне устраивал, нового не нужно! Они отлично сработались! А что вечный, так это и хорошо, он эту базу до последнего камушка знает. Тут и погиб, да…

Кроме профессоров Краузе и Моргана, которых капитан недолюбливал (Фу! Живодеры, рыбок мучают!), работал в лаборатории и незаметный доктор Пул. Он занимался архитектурой мозга и виртуальными проекциями. И научился копировать поведенческие реакции на муляжах. Его «призраки» имитировали своих хозяев до последней черточки. Кстати, голографическая осязаемая шлюха была его подарком базе, ему показалось забавным воплотить простые мечты служак в поток световых импульсов.

Когда случился обвал, и солдаты извлекли покалеченное тело полковника Гарбера, голова оказалась наименее пострадавшим местом. И доктор Пул не мог удержаться. Тело полковника замуровали в саркофаг и похоронили с почестями. А голограмма стала руководить базой, прекрасно справляясь со своими обязанностями. Да что там, она даже чувство юмора полковника сохранила!

Доктор Пул совершил чудо.

Руководство ведомства ничего не поняло. Авария? Взрыв-обвал? Бывает. Разгребли? Вытащили? Починили? Работает человек? Нареканий нет? Ну и пусть работает! А что там у него вместо тела… да половина бойцов с киберпротезами и имплантантами! Только новички из училища целенькие приходят. Подумаешь! Совсем тела нет? Э-э-э… этот сложный вопрос предпочли замять, а потом и вовсе позабыли. Докладную предусмотрительно потеряли. Можно подумать, на Мунка-Салям была очередь из желающих служить!

Доктор собирался собрать новое вместилище для полковника Гарбера. Но к сожалению, не успел. Его сожрала тупорылая акула. Избыточное выделение тестостерона приводит к вспышкам ярости гигантских хрящевых рыб, и спасти доктора не успели. Тогда и установили отпугиватели вокруг базы. Но на всякий случай приказали лишний раз в воду не лезть

* * *

Я сидела на плотике и бездумно крошила корм юрким рыбкам. Все сроки прошли, Миш мертв. Батареи скафандра были выработаны в ноль. Он до самого конца ждал меня. А я… не пришла. Не успела. Жгучие слезы снова потекли, падая в морскую воду.

Правда, если его похитили, он может быть жив. Но стать лабораторным животным в руках профессора Моргана — участь хуже смерти. Вряд ли его забрали военные, приехавшие за Россом. И уж точно он не был нужен полицейскому десанту. Те вообще ничего о Мише не знали. Полицейские сказали, что законность методов исследований «АкваСферы» будет проверяться, но ученые хитрые и умные, они всегда смогут обвести вокруг пальца служителей закона. Спрячут Миша, и никто его не найдет. Выгонят их, приедут другие хозяева, пригонят других научников, приспособят базу под склад или будут разводить летучих мышей. А Миша не будет.

Еще я написала заявление относительно Лермы. Обещали переслать и все проверить. Всех каторжников отправили по другим тюрьмам. Будут уточнять личности и проверять, не затесался ли среди них кто другой с фальшивым идентификационным чипом. Некоторых надсмотрщиков тоже забрали. Сказали, будут судить за жестокое обращение с заключенными. Дело обещало быть грязным и долгим, покровители сидели на самых высоких постах. Кто-то же отдавал приказы, скрывал людей и ссылал сюда, в морской могильник. Так уже назвали базу вездесущие репортеры. Этих ни шторм, ни град, ни ураган не могли остановить в поисках сенсаций.

Шахту закрыли. Сторожить стало нечего, караулить некого. Солдаты целыми днями слонялись по пещере, играли в карты и выстраивались в очередь в комнату физиологической разгрузки.

У меня даже сил не было надеть гидрокостюм и отправиться на охоту. Я жалкая размазня. Сидела на плотике, на мелководье, болтала ногами, чтоб не слушать Кумину в лаборатории с ее утешениями, советами и предложениями.

— Бринн! — гаркнул с берега Терри. — Где жратва? Раймон нашел пинту оливкового масла и немного овсяной муки. Говорит, что вместо панировки пойдет. Ты не знаешь, что такое панировка? Это вкусно?

Я вытерла мокрые щеки и через силу улыбнулась Терри.

— Прости, не знаю.

— Столько времени на базе и не научилась готовить! Шуруй за рыбой, малявка!

— Да, я сейчас. — Надо соскрести себя в кучку и заняться делом.

— Бринн, отставить! — К мелководью подошел капитан Беркли. — За мной!

Я сделала несколько гребков, вылезла на берег и натянула силиконовые слипоны прямо на мокрые ноги. Вопросительно посмотрела на капитана. Заметила, что Беркли выглядит уставшим. Морщины и жесткие складки на щеках прорезались глубже, под глазами залегли тени. Переживает. Укетрис ему, как родственный потомок был.

— Ты самая маленькая и тощая на базе, — без предисловий сказал капитан. — Полезешь за переборки почистишь и смажешь вентиляторы воздуховодов. Шумят.

Я только уныло кивнула. Эту работу выполнял щуплый Миш. А теперь стало некому.

Битых три часа я лазила вверх и вниз по шахтам очистных и воздушных каналов, смазывала насосы и подкручивала гайки. Вымазалась в масле, покрылась пылью и провонялась гуано. Летучие мыши сильно возражали против наведения порядка и протестовали противным писком, когда я с щеткой и пневмораспылителем залезала в дальние отсеки. Такое впечатление, что там никто никогда не прибирался со дня основания базы.

Капитан Беркли сидел на бухте троса и терпеливо ждал, пока я вылезу из очередной дыры. Был занят: качал ногой.

— Все? — Я размазала пыль и масло по лицу и устало посмотрела на Беркли.

— Да, еще на кладбище и все на сегодня, — кивнул капитан. — Протрешь таблички.

Про местное кладбище я знала. Весельчаки Рик и Дэн просветили. Это каторжников скидывали в море, в расщелину, привязав камень. Кому-то придется доставать останки и идентифицировать. Там конечно, после пиршества рыб, морских червей и крабов мало что осталось, но в свете обнаруженной подмены личности вопрос был актуальным. Неизвестно, кого тут уморили, а настоящий преступник живет себе в Австралии припеваючи, в домике с садом и бассейном. Хорошо, что могильник предстоит разгребать не мне, а специалистам по судебной медицине с приданным отрядом глубоководников. Их ждали к ноябрю, к концу сезона ураганов.

Своих покойников сжигали лазером и останки замуровывали в стену дальней пещеры. Место было хорошее: солнышко попадало на стенку с именными табличками, рядом кустились петрушка, укроп и базилик, выращиваемые в трубах с питательным раствором. Самый большой полированный квадрат с золотыми желобками и красивой надписью гласил, что тут покоится полковник Гаэтано Гарбер.

Два солдата, пострадавшие от ядовитой морской живности, составляли ему компанию. Понятен стал страх личного состава перед погружениями. Проще меня послать, чем рисковать солдатами. Хотя, если быть честной, сами виноваты. Не надо пытаться поиграть с крошечным красавчиком синекольчатым осьминогом и тыкать пальцами в рот муренам. У крошки-осьминожки в яде содержится тетродотоксин и куча других