Особняк №13. Страшные друзья - Сабина Больманн

– У папы отличная идея! – воскликнул он.

– Мы всех приглашаем к себе. Всю улицу! Тогда все станут нашими друзьями! – пояснил Хольгер и высоко подпрыгнул от радости.

– Устроим праздник! – подхватила его жена. – Ах, как ты это замечательно придумал!

Оттилия посмотрела на Му и сглотнула. Если обыкновенные люди с их улицы придут в этот дом, им станет жутко. Во-первых, изнутри жилище Страхманов было гораздо больше, чем снаружи, а в нормальной жизни такое невозможно. Во-вторых, говорящие предметы из Универмага живых вещей… Тем не менее Оттилия кивнула. Вероятно, эта вечеринка была для необычной семьи последним шансом.

* * *

Подготовка к празднику шла полным ходом. Только леший сидел без дела перед домом № 2 со своим другом-полицейским, который больше не был полицейским. Они даже слегка покачивались в креслах – так им было приятно, что они нашли друг друга.

Остальные Страхманы наварили, напекли и нажарили море еды. Оттилия принесла несколько маминых рецептов и руководила готовкой. Кое-что пошло не по плану, и некоторые блюда получились не совсем так, как должны были, но в целом стол выглядел вполне прилично. Холл Страхманы украсили, а говорящую мебель убрали в другую комнату, чтобы гости не закричали от испуга, как только войдут.

Дети прошли по домам соседей и раздали приглашения, которые написали сами.

Наконец всё было готово. Хозяева принарядились и стали ждать гостей.

Но никто не шёл.

Часы показали половину седьмого, потом без четверти семь, потом семь. На торте медленно таял шоколад.

Оттилия подошла к окну и оглядела переулок. Никого не было видно. Куда же все подевались? Ей стало совсем скверно. Она не могла заставить себя посмотреть в грустные и разочарованные лица Страхманов. Больше всего её мучил один вопрос: «Почему же не пришли её собственные родители?»

– Я потратила так много сил! – вздохнула Ольга и понуро оглядела стол, заставленный всем тем, что хозяева обычно предлагают гостям.

Мясные шарики, салат с лапшой, фаршированные яйца, бутерброды с лососем… Фрау Страхман так гордилась всем этим! И ей было так трудно отказаться от тех вкусных блюд, которыми она привыкла лакомиться в Тумане: фрикаделек с подливкой из желчи, спагетти с паучьими ножками, пудинга из слизи, торфяной каши и плесневого супа.

– Пойду-ка я подышу воздухом, – сказала Оттилия и кивнула Страхманам, но они от огорчения даже не слышали её слов.

Выйдя на улицу, девочка сделала глубокий вдох и выдох. Ей хотелось плакать. Остановившись перед своим домом, она посмотрела направо, потом налево. Что-то тут было не так. Стояла мёртвая тишина. Тупик совершенно обезлюдел. Странно… Оттилия медленно зашагала по переулку.

Вдруг послышались голоса. Они доносились из дома, где жила соседка Шмидтов фрау Кайзер со своей собачкой Куклой, точнее, из сада за домом. Там собралось много людей, которые что-то взволнованно обсуждали. Оттилия шмыгнула в калитку, прокралась по тропинке и спряталась за бочкой с дождевой водой, чтобы понаблюдать за происходящим. В саду фрау Кайзер собрались все обитатели тупика: Майеры, Егеры, Шиллеры, Шульцы, Мюллеры, Бауэры и так далее. Но только взрослые, без детей. Родители Оттилии тоже зачем-то сюда явились. Люди сидели на скамейках, стульях, табуретках и даже просто на траве, подстелив под себя что-нибудь. Кукла устроилась на хозяйских коленях и радостно махала хвостом. Очевидно, это собрание было устроено не просто так: обсуждался какой-то важный вопрос.

– Они должны съехать!

– Правильно! Они тут всем мешают!

– Они не такие, как мы!

– Я каждый раз покрываюсь мурашками, когда встречаю эту женщину на улице.

– А у её мужа такой нелепый вид, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

Хоть имён и не называли, Оттилия сразу поняла, о ком идёт речь.

– Их младшая девочка плохо влияет на нашего сына. Она подговорила его утопить наши бесценные кубки и медали в пруду! – пожаловался герр Майер.

– Нашей дочери нравится общаться с детьми Страхманов. Они хорошо ладят, – сказала фрау Шмидт, и сердце Оттилии слегка подпрыгнуло: она была рада, что мама вступилась за её друзей.

– Это, конечно, не моё дело, но для вашей девочки на безрыбье и рак рыба, – заметил герр Фишер из дома № 5.

Герр Шмидт побагровел:

– Что вы хотите этим сказать?

– Итак, кто за то, чтобы Страхманы уехали?! – крикнул герр Шульц и поднял руку.

Многие последовали его примеру. Оттилия посмотрела на родителей: они нерешительно ёрзали на стульях.

– Значит, решено. Идём к ним и говорим, что им тут не рады!

– Постойте! – воскликнула Оттилия, покинув своё укрытие.

Толпа удивлённо затихла. Девочка оглядела лица собравшихся и сглотнула. Садовый столик был завален приглашениями на страхмановский праздник. У Оттилии вдруг так пересохло во рту, что она, казалось, выпила бы целое море. Все взгляды были направлены на неё.

– Мышка! – прошептал отец из последнего ряда. – Что ты здесь делаешь?

Оттилия глубоко вдохнула и выдохнула. Сердце колотилось.

– Как плохо было бы жить в мире, – начала она, – где все люди нормальные, такие, как вы, и не дают ни малейшего шанса тому, кто немножечко от них отличается! Человек совершил ошибку, значит, он должен исчезнуть? Но кто не ошибался? Разве есть здесь, в этом саду, такие люди? Кто хотя бы раз не был смешным? Готова поспорить: у каждого из вас есть какое-нибудь свойство, увлечение или ещё что-нибудь, что не совсем нормально. Вы просто боитесь открыться. Для этого нужно мужество, которого у вас нет.

А ещё каждый хоть раз оказывался в незнакомом месте и чувствовал себя одиноким, чужим. В такой ситуации человеку нужно протянуть руку, нужно его поддержать. Страхманы, может, и не умеют вести себя, как полагается, зато сердце у них там, где и должно быть. Вот в этом-то и дело. Они тут никого не судят. Принимают вас такими, какие вы есть. То есть стрёмными. – Оттилия повысила голос почти до крика. – Вы только поглядите на себя!

Вот, например, вы, фрау Шульц, спите в бигуди, потому что волосы у вас прямые, а вам хочется иметь кудрявые. А у фрау Вагнер они вьются, и она их каждый день выпрямляет. По-вашему, это нормально? Герр Хубер носит полицейскую униформу, хотя уже давным-давно не служит в полиции. Герр Майер только и делает, что полирует кубки своего сына, хотя мог бы вместе с ним заняться чем-нибудь более интересным и приятным. Каждый из вас не такой, как все, и каждого можно назвать смешным. Вы окружаете себя высокими заборами, чтобы отгородиться от остальных. Но разве не лучше, не веселее было