Особняк №13. Страшные друзья - Сабина Больманн

бы жить всем вместе? Фрау Мюллер любит собирать пазлы, а герр Байер – играть в шахматы. Они могли бы иногда встречаться и решать какие-нибудь головоломки.

Фрау Мюллер обернулась и посмотрела на герра Байера. Они улыбнулись друг другу.

– А фрау Кайзер, – продолжила Оттилия, – обожает готовить, но ест всегда в одиночестве. Она могла бы помочь с готовкой семье Егеров, где трое детей, а родители работают. За это герр Егер починил бы её кран.

– Откуда ты знаешь, что он у меня протека… – начала фрау Кайзер, но Оттилия подняла руку: она, мол, ещё не закончила.

– Страхманы – действительно очень необычная семья. Они совершенно непохожи ни на кого из вас. Но они не сделали вам ничего плохого.

– Ну конечно! А во что их старик превратил мой садик? – подала голос фрау Гурфинкель-Сурепка.

– Во-первых, он всё исправил, а во-вторых, он хотел как лучше. Для него нет ничего прекраснее, чем разросшийся кустарник и дикие травы. А у нас кто-то когда-то решил, что сныть – сорняк и в саду ей не место. Значит, теперь мы все должны считать её уродливой? Почему? Одуванчик, например, тоже сорное растение, но для меня это самый красивый цветок на земле.

– В детстве я их тоже любила. Дула на белые шапочки и смотрела, как летят семена, – вспомнила фрау Мюллер с улыбкой.

Оттилия улыбнулась в ответ.

– А я всегда готовил своим куклам суп из маргариток, – сказал герр Байер.

– Мы ели маленькие беленькие цветочки яснотки. Они вкусные, – добавила фрау Шнайдер.

– Ну вот видите? Бывает не только правильное или неправильное. Что для одних плохо, для других иногда хорошо, и наоборот, – снова заговорила Оттилия.

Герр Шмидт смахнул слезу. Жена взяла его руку и сжала её. Родители лопались от гордости за дочку.

– Итак, начнём с начала. Кто за то, чтобы встретить Страхманов по-дружески, помочь им освоиться на нашей улице? – спросила Оттилия и подняла подрагивающий палец.

До сих пор ей не доводилось произносить таких длинных речей. Да и вообще никаких. Это далось ей тяжело, и она надеялась, что повторять в ближайшее время не придётся, тем более так, как сейчас, – без подготовки. Подобные выступления едва ли могли стать её хобби. Уже закончив говорить, она всё ещё дрожала всем телом.

Вдруг фрау Шнайдер подняла руку. Родители Оттилии тоже. Девочка сразу воспрянула духом. Постепенно все жители переулка проголосовали «за». Все, кроме фрау Гурфинкель-Сурепки.

– Ну и чего же мы ждём? – сказал герр Бауэр, вставая. – Идёмте готовить приветственный праздник для новых соседей.

Оттилия просияла.

* * *

Ну а Страхманам сейчас было не до улыбок. Все они сидели в холле, на ступеньках, под провисшими гирляндами из криво нарезанных флажков. Ольга махала кухонным полотенцем, безуспешно пытаясь отогнать мух от погрустневшего стола.

– Никто не пришёл, – вздохнул Му.

– Ни один человек, – шмыгнула Шмыг.

– Ни одна свинья, – угрюмо добавила Вольфи.

Вдруг раздался звонок в дверь.

– Это всего лишь Оттилия, – определила девочка-волк, понюхав воздух.

Ольга вяло подняла руку и щёлкнула пальцами. В её глазах вспыхнула искорка, и дверь открылась.

– Ну и где же вы? Все вас ждут! – сказала Оттилия, широко улыбаясь приунывшим Страхманам.

Её щёки пылали.

– Никто нас не ждёт, – возразили ей.

– Это мы ждём Никого, потому что Никто – так зовут единственного человека, который может к нам прийти, – всхлипнул Хольгер.

– Никто и Ни Один – уже двое, но они оба не пришли, – констатировала Шмыг и, подойдя к столу, сунула в рот кусок подтаявшего шоколадного торта.

Оттилия закатила глаза.

– Идёмте со мной, – сказала она и потянула Ольгу за руку.

Страхманы побрели к двери, ссутулив плечи, но резко выпрямились от удивления, как только переступили порог.

– Добро пожаловать на нашу улицу, соседи! – хором прокричали жители тупика.

До сих пор Страхманы никогда не видели столько дружелюбных лиц, обращённых к ним. Через весь переулок был растянут плакат с приветственной надписью, гирлянды с флажками трепетали на ветру, из многих столов составили один – длинный-предлинный. Герр Шмидт, стоявший у гриля, помахал щипцами.

– Колбаски готовы! – крикнул он.

Тут Вольфи не удержалась: подбежала и вмиг проглотила сразу две штучки. Потом Страхманы уселись среди нормальных соседей, которые на самом деле, вероятно, были менее нормальными, чем хотели казаться. Вся улица веселилась так, как никогда раньше.

Только окна дома № 11 были наглухо закрыты. Лишь изредка между полосками жалюзи возникала щёлка. Приглядевшись, можно было заметить, как два глаза недоверчиво наблюдают за происходящим.

* * *

Герр и фрау Шмидт погладили Оттилию по голове.

– Твоя речь была просто великолепна! – прошептал гордый отец.

– И всё-таки, мышка, ты должна нам кое-что объяснить, – сказала мама. – Откуда ты знаешь про наших соседей столько всего? Ты же никогда ни с кем из них не разговариваешь.

Оттилия широко улыбнулась:

– Молчаливые дети самые наблюдательные, потому что глаза у них открыты шире, чем рты.

Тут подошла бабушка Шмидт.

– Какая внучка у меня растёт! – сказала она и крепко прижала Оттилию к себе.

Когда Швабра побежал за Куклой, Шмыг радостно крикнула:

– Так вот где у него голова!

Впрочем, она не учла, что необычный пёс умеет очень быстро бегать задом наперёд.

Через некоторое время после начала праздника дверь дома № 3 приоткрылась и на улицу вышла девочка, одетая во всё чёрное. Сердце Му от радости подпрыгнуло аж до горла. Он подбежал к маленькой вампирке, взял её за руку и подвёл к столу.

– Это Пиявка или просто Пия, моя подруга! – гордо сказал он и вдруг подумал, что эти слова могли огорчить Оттилию. Тогда он торопливо прибавил: – Ты, конечно, тоже моя подруга, и даже лучшая, но Пия…

Оттилия склонила голову набок и улыбнулась:

– Друзей много не бывает.

Затем она подвинулась и усадила Пию рядом с собой.

– Меня зовут Оттилия, и, если что, это не уменьшительное.

При последних словах она подмигнула младшим Страхманам. Те прыснули со смеху, вспомнив своё знакомство с ней.

– Как поживает головастик? – спросила Шмыг, нерешительно приблизившись к Роланду, который сидел рядом с родителями.

Мальчик явно обрадовался ей.

– Он превратился в лягушку, и я потихоньку выпустил его в пруд Мюллеров. Можем как-нибудь нанести ему визит, если хочешь.

Шмыг кивнула, с надеждой подумав, что, вероятно, они с Роландом всё-таки смогут дружить. Она робко посмотрела на герра Майера.

– Только руки прочь от кубков, – сказал тот и, как показалось девочке, слегка улыбнулся: – Я тебе кое-что принёс.

Роланд достал из кармана какой-то блестящий предмет и