СМЕРШ - 1943. Книга 5 - Павел Барчук

Раздумывать о квантовой механике в момент, когда рядом завывает Петька, а в соседних кустах притаился враг, глупо. Надо действовать. Для начала — убрать с линии огня гражданского. Пока мы с шизиком палим друг в друга, дурачок может оказаться жертвой наших разборок.

Рванул вперед, расстояние до вяза преодолел в три гигантских скачка. Петька по-прежнему сидел на корточках, сжавшись в комок, и закрывал голову. Парня колотила крупная дрожь.

— Дядю предупредить! Надо дядю предупредить! — непрерывно, на одной высокой ноте подвывал он, не открывая глаз. — Злые военные с пистолетами пришли. Дядю предупредить!

Судя по тому бреду, что твердил Петька, он просто решил помочь своему «другу». Скорее всего, когда все заснули, выбрался с хутора и пришел сюда, к яме. Спрятался в ожидании Воронова. А тут мы со своими беседами. Дурак дураком, а понял, что лучше сидеть тихо, не высовываться. Злые военные… Это же мы с Карасем.

Я подлетел к Петьке, сходу дернул его за рубаху вверх, вынуждая встать на ноги, и тут же со всей силы толкнул в орешник. Говорить сейчас с парнем бесполезно.

Петька с громким и очень удивленным криком кувыркнулся в темноту.

Я метнулся к вязу, спрятался за ствол. Теперь понятно, с какой стороны прячется шизик.

Неподалеку от Петькиного нового укрытия раздался треск ломаемых веток. Крестовский сообразил, что потерял позиционное преимущество. Он больше не таился. Ублюдок ломился напролом, спешно меняя укрытие. Отходил глубже в лес.

Я выскочил из-за вяза, упал на колено, вскинул пистолет. Поймал на мушку предполагаемую траекторию движения. Выжал спуск. Дважды.

ТТ рявкнул, выплевывая огонь во мрак. Звук выстрелов смешался с шелестом осыпающейся листвы там, где прошел свинец. Ни хрена. Промазал!

Рванул вслед за Крестовским. Бежал по звуку его шагов. Вернее его топота. Шизик больше не играл в профессионального шпиона. Он просто ломился вперед, старательно увеличивая между нами расстояние. Темнота скрывала беглеца, ориентироваться приходилось исключительно на треск сухостоя. Шизик уходил грамотно, петляя между стволами.

Внезапно справа донесся топот. Еще один. Мелькнула тень. Я резко остановился, развернулся, направил ТТ на пока еще невидимую угрозу.

— Свои, лейтенант! Не пали!

Из подлеска вынырнул Мишка. В руках он сжимал табельный пистолет.

— Ушел? Это он был? Он⁈ Только к хутору подъехали, услышал стрельбу. Что случилось? — оперативник в два шага очутился рядом, уставился в чащу.

— Уйдет, — процедил я сквозь зубы, стараясь выровнять дыхание. — Если сейчас будем обсуждать детали случившегося. Резво бегает для покойника.

Карась оскалился, сплюнул под ноги. Его лицо исказила гримаса ненависти.

— Живучая тварь, — Мишка кивнул на темный кусты, — Давай, я справа ты слева. Пошли! Нельзя эту мразь упустить.

Карасев сорвался с места и побежал прямо в скопление деревьев. Взял чуть правее. Я тоже рванул вперед. Хлесткие удары лещины обжигали лицо. Дыхание со свистом вырывалось из легких. Каждое резкое движение отдавалось в плече огнем.

Пожалуй, никогда я не бежал с такой скоростью. Нёсся и параллельно вслушивался в звуки.

Воронов понял, что я уже не один. Перестал петлять и начал забирать влево. В мою сторону. На каком-то запредельном резерве человеческих сил я рванул вперед еще быстрее. В башке красной лампочкой пульсировала одна мысль: " Только не упустить!"

Впереди между стволами мелькнула тень.

Я еще прибавил ходу. Навигация строилась исключительно на звуках — ломающихся ветках и чавканье грязи. Приходилось полагаться на инстинкты, вбитые годами оперативной работы.

Земля внезапно ушла из-под ног. Осклизлый корень вынырнул из темноты опасной подножкой, заставил потерять равновесие. Рухнул в глубокую промоину, проехал спиной по скользкой земле. Остановился только когда меня со всей дури швырнуло на дерево, возникшее по пути моего «следования». От удара выбило воздух из легких. ТТ выскочил, отлетел куда-то в сторону.

В следующую секунду, сверху обрушилась масса килограмм в восемьдесят. Чертов шизик знал, что здесь обрыв. Он затаился и ждал, когда я полечу вниз.

Крепкие пальцы Воронова вцепились в мое горло, вжимая затылок в грязь. Колено противника жестко придавило грудную клетку, выбило из легких остатки кислорода. Попытался сбросить нападавшего здоровой рукой. Бесполезно. Тело Воронова мощнее и навыки кадрового чекиста никуда не делись. А у меня — только бывший шифровальщик Соколов, который увлекался наукой.

Сверху нависло лицо. Резкие скулы, безумный прищур светлых глаз.

Дернулся, пытаясь достать ублюдка коленом. Тщетно. Шизик лишь перенес вес, блокируя удар, наклонился к самому уху.

— Слабовато, майор, — издевательские интонации Крестовского резанули по нервам. — В двадцать пятом ты был покрепче. Местная экология не идет на пользу?

Я рванулся всем телом. Шизик навалился сильнее.

— Не дергайся, Волков. И подумай хорошо, — прошептал он. — Обещаю, если встанешь на мою сторону, мы сто процентов вернемся домой. А там — новая жизнь. Сытая и богатая. Уж я постараюсь подобрать нам соответствующих носителей. Дашь ответ через два дня. Двадцатое июня, Поныри. Разъезд двести семьдесят четыре. Там твоих новых друзей будет ждать сюрприз. А я буду ждать тебя.

Крестовский высказался, затем расчетливым движением всадил кулак прямо в мое раненное плечо.

Боль оказалась настолько сокрушительной, что перед глазами натурально вспыхнула сверхновая звезда. Сознание на секунду померкло. Хватка на горле мгновенно исчезла.

Желудок скрутило от подступившей тошноты, но спасительная, дикая злость оказалась сильнее физической слабости. Сквозь звон в ушах пробился удаляющийся хруст веток. Шизик уходил спокойно — он был уверен, что вывел меня из игры окончательно. А Карась слишком далеко, в другой стороне.

Правая рука судорожно зашарила по осклизлой земле. Грязь, листья, камни… Пальцы наткнулись на холодную, рифленую рукоять. ТТ. Мой табельный. Вернулся, родной.

Заставил непослушное тело оторваться от земли. Перед глазами все еще плавали цветные круги, левая рука плетью повисла вдоль туловища. Выпрямиться полностью не вышло — просто рухнул коленом на какой-то выступающий корень, с трудом поймал равновесие.

В двадцати метрах, на фоне просвета между деревьями, мелькнул силуэт. Крестовский даже не пригибался. Уходил уверенно, по-хозяйски.

Вскинул пистолет. Мушка гуляла ходуном. Стиснул челюсти, задерживая дыхание, попытался поймать цель. Плавный спуск. Выстрел. Еще один.

Силуэт впереди споткнулся на ровном месте. Раздался сдавленный, короткий вскрик. Тень резко мотнулась в сторону, с хрустом ломая кустарник, и… растворилась во мраке. С концами.

Попытался встать и сделать шаг следом, ноги окончательно отказали. Завалился на бок, жадно хватая ртом влажный лесной воздух.

Справа раздался тяжелый топот и отборный мат.

— Соколов! Живой⁈ — Карась вынырнул из темноты, упал рядом на колени. —