СМЕРШ - 1943. Книга 5 - Павел Барчук

У меня хватило сил только кивнуть. Плечо горело адским пламенем. В голове пульсировала одна единственная мысль. Шизик назвал время и место, где будет ждать меня с ответом и где явно случится какая-то хрень. Но главное — я его все-таки ранил. Не факт, что за эти два дня сволочь не сдохнет о кровопотери. Осталось найти место, где он будет зализывать раны.

Глава 10

Карасев осторожно помог подняться мне на ноги. Раненое плечо тут же отозвалось такой пульсирующей вспышкой, что перед глазами поплыли черные круги. Гимнастерка мгновенно намокла. Липкая влага быстро пропитывала сукно — удар шизика пустил насмарку всю ювелирную работу Тимошина. В этот раз мне повезло значительно меньше.

— Сука… Кровищи-то! — процедил Мишка.

— Достань из-за пазухи… — сквозь зубы выдавил я. — Быстрее, пока не промокло.

Карась бесцеремонно сунул руку мне за шиворот, нащупал между сукном и нательным бельем свернутые листы. Вытащил чертежи. Мятые, немного заляпанные грязью, но главное — сухие. Кровь до них добраться не успела.

— К себе убери пока.

Мишка недовольно зыркнул, однако лишних вопросов задавать не стал. Молча спрятал схемы «Колокола» под свою форму.

Затем привалил меня здоровым боком к шершавому стволу сосны. Стягивать гимнастерку через голову при таком ранении — верный способ отправить человека в глубокий обморок. Старлей это прекрасно понимал. Он быстро наклонился, вытащил из-за голенища сапога финку. Одно короткое, выверенное движение — и ткань на плече с треском разошлась в стороны.

— Старую повязку рвать не буду, — деловито оповестил Карась, выуживая из кармана галифе индивидуальный перевязочный пакет. — Мясо по живому сдеру. Сверху примотаем.

Зубами он надорвал прорезиненную оболочку ИПП, выплюнул кусок пергамента. Развернул стерильный бинт с двумя ватно-марлевыми подушечками. Сноровисто, с жесткостью полевого санитара, впечатал их прямо поверх влажных от крови бинтов. Туго, в несколько оборотов перетянул через грудь, зафиксировал конец суровой безопасной булавкой.

Только после этого отступил на шаг и мрачно уставился в лесную чащу. Подумал пару секунд, затем принялся обследовать территорию.

Мишка, конечно, с куда большим удовольствием гнал бы Воронова по лесу, но мы оба понимали — момент упущен. Метаться по кустам в темноте можно до посинения, только толку ноль. Гнида растворился в чаще. Сейчас его след возьмет разве что хорошая розыскная собака. Здесь ее нет, зато в комендатуре Свободы дежурят кинологические расчеты. Ради такого кадра, как Пророк, Котов не задумываясь поднимет по тревоге всю служебную псарню. Дело за малым — Андрею Петровичу придется для этого рассказать Назарову, что Воронов жив и что мы сутки утаивали информацию. Майор нас кончит. Как пить дать.

— Кровь, лейтенант! — крикнул Карась из кустов.

Он возился как раз в той стороне, куда убежал шизик. Водил фонариком, осматривал каждый сантиметр. Мишка присел возле лещины, потрогал сломанные ветки, посмотрел на свою ладонь.

— Ты его ранил. Ай, молодца! Хорошо зацепил, вся листва в крови. До утра дотерпеть бы. К рассвету сюда отряд комендантских прибудет. Я с собой двоих взял, но это мало. Котов обещал человек десять. Сказал, квадрат от хутора до лесосеки проверят. Не уйдет гнида далеко. Да и помощь ему потребуется. Вон, какой след оставил. Хлещет из Пророка, как из подрезанного поросенка.

Я промолчал в ответ. То, что Воронов ранен — это хорошо. Если бы тварина сдох, сразу все проблемы отпали бы. Однако боюсь, рассчитывать на такую удачу не приходится. Слишком эта сволочь живучая.

Единственное — у меня теперь есть точная дата и место следующего хода Крестовского. Двадцатое июня. Поныри. Разъезд двести семьдесят четыре. До начала официальной Курской битвы чуть больше двух недель, а у шизика свой, персональный график. Нужно выяснить, какие резервы перебрасываются через узел.

— Возвращаемся на хутор, — скомандовал Мишка.

Обратная дорога заняла минут двадцать. Во-первых, в погоне за Вороновым ни я, ни Карась особо не запоминали, куда бежим. Во-вторых, в темноте вообще хреново выстраивать маршрут. Ну и в-третьих, Мишка откровенно жалел меня, двигался неторопливо, подставлял плечо, когда моя походка становилась особенно «морской».

Чтобы я мог идти ровнее, Карась отломал крепкую ветку, финкой счистил лишние сучки, молча сунул деревяху мне в здоровую руку. Получился импровизированный костыль.

Добрались до оврага. Остановились. Я по дороге рассказал Карасю про Петьку и что парня надо найти. Однако ни возле вяза, ни на расстоянии от него, никого не было. Дурачок пропал.

— Может, вернулся домой? — высказался вслух Карась, — Он туго соображает, но не идиот же. Если страшно, должен бежать в знакомое место. Говоришь, прятался за деревом, хотел предупредить Пророка?

— Похоже на то, — кивнул я, — Думаю, когда все улеглись спать, сбежал, дошел до оврага, спрятался.

— Ты его не заметил, что ли?

— Нет. В то-то и дело. И это очень странно.

— Чудны дела твои, господи… — Карась покачал головой, — Хоть не подстрелил парня?

— Нет. Темно было, я стрелял почти вслепую.

— Ладно, идем на хутор.

Вышли к дому Настасьи Петровны. Здесь царило нездоровое оживление.

Двор тускло освещал свет, падающий из приоткрытой двери. Перед крыльцом расхаживал Сидорчук. Неподалеку переминались с ноги на ногу двое хмурых бойцов комендатуры, которых Карась прихватил с собой из Управления.

— Мы когда к хутору подъезжали, сразу пальбу услыхали. Я прямо на ходу из кузова сиганул и в чащу рванул, на подмогу. А Ильичу с комендантскими приказал тут ситуацию контролировать. Черт его знает, вдруг засада, — пояснил Мишка, хотя я, как бы, никаких вопросов не задавал.

Тут же метался Митрич. Дед был в отчаянии. Он натурально рвал на себе волосы, то и дело хватался за полы старого ватника. Заметив наше появление, бросился навстречу.

— Товарищи командиры! Ох, беда-то какая! — заговорил Митрич с ходу. — Уснул, старый дурак! Сморило меня! Не уследил за парнем! Как он из хаты выбрался, ума не приложу!

— Подвел ты нас, конечно… — покачал головой Карась, обернулся к Сидорчуку. — Товарищ старший сержант, докладывайте, как обстоят дела?

Ильич подошел к нам, окинул меня взглядом с ног до головы.

— Погано выглядите, товарищ лейтенант, — констатировал он. — А по поводу дел. Местные, — Сидорчук кивнул в сторону крыльца, где жались Настасья Петровна, Игнат и двое зятьев, — От пальбы проснулись. Мы только из машины выгрузиться успели, сразу с ними столкнулись. Граждане хотели гурьбой в овраг бежать, какого-то Петьку искать. Еле сдержал. Велел дома сидеть, чтоб под пули не лезли и под ногами не путались.

— Правильно сделали, товарищ старший сержант, — Карась в присутствии посторонних обращался к Сидорчуку строго, как положено, — Петька — это племянник. С головой у него туго.

— Сбёг, —