СМЕРШ - 1943. Книга 5 - Павел Барчук

Говорил вполоборота, направляя звук чуть правее своего реального положения. Пусть гадает, где находится мишень.

— Историю пишут победители, Виктор Сергеевич, — философски отозвался кустарник. Шелест веток выдал перемещение физика. Сволочь тоже не стоит на месте. — Собираюсь ее переписать. Начисто. Задать правильный вектор.

Я осторожно сделал еще пару шагов в направлении, откуда говорил Воронов. Ветка неслышно скользнула по бедру. Раненое плечо дернуло болью, дыхание сбилось. Ничего. Ничего… Сейчас это мне на руку, пульсация работает лучше обезбола, прочищает мозги, обостряет все реакции.

— Заигрался ты в бога, Крестовский.

Произнес последнее слово и рыбкой нырнул в соседний куст. Очень надеюсь, что получилось сделать это беззвучно. Надо подобраться ближе. Хотя бы видеть силуэт.

— Заблуждаешься, майор. Я всего лишь исправляю чужие ошибки, — насмешливо парировал Крестовский. — Кстати, не советую стрелять.

Я замер, весь превратившись в слух. До предполагаемого укрытия Воронова оставалось метров десять.

— Думаешь, промажу?

— Думаю, сдохнешь вместе со мной, — спокойно заявил ублюдок. — «Колокол» — устройство капризное, а взрыв гранаты в ангаре окончательно сбил настройки пробоя. Нас затянуло в воронку в одной связке. На единой частоте. Квантовая запутанность, если тебе так понятнее. Ты же, вроде какое-никакое образование имеешь.

Физик замолчал. Давал время переварить информацию.

— При смерти физической оболочки сознание высвобождается, — снова заговорил он лекторским тоном. — Механизм защиты. Оно обязано вернуться к исходной точке, к родному якорю. В наш две тысячи двадцать пятый.

Шестеренки в моей голове провернулись со скрипом. Исходная точка… Якорь. Мое тело и тело шизика. Настоящие, конечно, тела. А они остались на старом складе завода «Красный Луч». Их уже похоронили. Я помню, как в момент смерти видел гибель Крестовского. Мы оба отдали концы в момент работы чертовой приблуды. Да и приблуды, скорее всего, больше нет. Думаю, в будущем ее заныкали в каком-нибудь особо засекреченном институте при Федеральной службе безопасности.

— Только возвращаться нам некуда, — сказал вслух.

— Бинго! — довольно отозвался Крестовский. Судя по шороху, он прислонился спиной к дереву. — Твое тело разорвало в клочья гранатой Ф-1. Мое нашпиговал свинцом СОБР. Якоря уничтожены. И включить «Колокол» с той стороны тоже некому, направить вектор излучения. Если капитан Воронов или лейтенант Соколов прямо сейчас получат пулю… наши сознания просто растворятся в небытии. Абсолютный ноль. Конец игры. Но прикол в том, что в момент переноса нас связало накрепко. Убьешь меня, твое сознание потянется вслед за моим. Сдохнем оба, майор.

Я скользнул к следующему дереву. Прижался, сливаясь с темнотой.

— Значит, строишь новую установку, — крикнул снова в противоположную сторону, — Слил чертежи Котову, чтобы он передал их дальше. Хочешь чужими руками собрать «Колокол» здесь, в сорок третьем.

— Какой догадливый, — хохотнул ублюдок. — Хочу. Сначала доделаю все, что задумано, потом подключусь к процессу. Когда аппарат будет готов, открою пробой обратно. Выберу себе нового, подходящего носителя в нашем родном времени. Главное-то не это, Волков. Суть в другом. Тебе надо очень меня беречь. Как зеницу ока.

— То есть, если я сейчас пущу себе пулю в лоб, ты тоже сдохнешь?

Мой голос звучал весело, потому как я и правда едва сдерживал смех. Ситуация — дебильнее не придумаешь. Мы с Крестовским связаны на век. Хоть бы не заржать в голос.

Врет ли шизик? Вполне может быть. Он тот еще маньячелла. А все извращенцы отличаются богатой фантазией и отличной соображалкой. Особенно в вопросах, который касаются их собственной безопасности.

Крестовский сообщил мне о нашей связи, но он мог сочинить это специально. В надежде, что именно так и поступлю. Убью себя ради того, чтобы уничтожить врага. Очевидно, придурок следил за мной и моим расследованием в 2025 году, собирал информацию о майоре Волкове. Значит, понимает, на что я способен.

Может ли сказанное им быть правдой? Тоже, да. Я же не физик, ни черта в этой квантовой херне не разбираюсь.

Если бы знал наверняка, что из-за смерти Соколова Воронов тоже двинет кони, даже не сомневался бы. Но я не знаю. Вдруг Крестовский таким образом хочет убрать меня.

В любом случае, если придурок хотел напугать возможной обоюдной гибелью, он просчитался, не учел одну крохотную деталь. Моя история закончилась там, на бетонном полу старого склада. Я уже умер. Этот бонусный билет в сорок третий год нужен только для одной цели — остановить двинутого на голову ученого. Размен один к одному меня вполне устраивает.

— Не пустишь! — крикнул Воронов после непродолжительной паузы. Хотя голос его звучал уже не так уверенно. — Ты же не псих, чтобы просрать шанс на новую жизнь. И на возможность вернуться. Если мы договоримся, Волков, обещаю, с помощью «Колокола», построенного здесь, отправлю тебя обратно. Выберешь себе нового носителя. Какого захочешь. Молодого, перспективного. Или генерала МВД. Главное не мешайся под ногами. А лучше — помоги.

— Ну да… — тихо буркнул я себе под нос, — Из нас двоих псих только ты.

— А хочешь, останешься здесь, — продолжал вещать шизик откуда-то слева. — Станешь маршалом! Генеральным секретарем! Хочешь занять пост Сталина? Когда мы договоримся с немцами, это будет вполне возможно. Я на власть не претендую.

Пока ублюдок распинался, сотрясая воздух бесполезными аргументами, я начал действовать. Под прикрытием его болтовни сделал плавный шаг вперед. Перенес вес на носок, скользнул за широкий ствол дуба. Еще метр.

Раненое плечо дергало, дыхание сбивалось, но адреналин исправно глушил боль. Глаза лихорадочно сканировали темноту.

Звук шел со стороны раскидистого вяза. Квадрат… Черт, слишком большой. Вяз, кусты рядом, вон тот старый дуб тоже может быть. Прищурился, напрягся так, что в глазах заплясали маленькие светлые пятна. С трудом смог разглядеть черное нечто, расплывшееся по стволу вяза. Будто огромную блямбу прилепили. К дереву кто-то прижимался. Сто процентов. Ну вот ты и попался, шизик.

Поднял ТТ. Палец привычно потянул спусковой крючок.

Бах!

Отдача дернула кисть. Вспышка на долю секунды выхватила из ночной тьмы затаившуюся фигуру. И тут же сердце ухнуло куда-то в район желудка.

Это был не Крестовский! Это был Петька! Местный дурачок.

Как только грохнул выстрел, он взвыл и резко присел на корточки, укрывая голову руками. И в ту же секунду из кустов, расположенных рядом с вязом, прозвучал еще один выстрел.

Крестовский, сукин сын! Он засел возле дерева. Петьку по-любому видел. А Петька, судя по всему, пришел давно и видел меня. Благодаря дурачку, который наблюдал за мной со стороны, шизик понял, что есть еще посторонние. Черт! Парня то как занесло сюда?

К счастью, стрелок из шизика оказался так себе, даже не смотря на тренированное тело Воронова. Пуля ударила в дерево