Ты теперь наша рабыня - Рин Рууд

— Ты можешь его заткнуть? — перевожу взгляд на Богара. — Он несет какую-то ерунду.

— Я люблю иногда узнать что-нибудь новенькое из истории, — он сыто ухмыляется.

— Дааа… — тянет Саймон. — Можно еще поговорить о полигамии, о многомужестве… Был такой народ в горах на планете Е-икс триста девяносто восемь… в некоторых источниках ее называют Землей… так вот в этих суровых горах было распространено многомужество. И, Ви, люди вышли именно с это планеты. Но, видимо, историю ты не очень любишь, поэтому могу и про современные цивилизации поговорить.

— Хватит, — закрываю лицо ладонями. — Я не пойду к Орану…

— Да, он тот еще мудак, — соглашается Богар. — И очень хочу увидеть его в бешенстве, Ви. А еще мне любопытно посмотреть на то, как ты съешь его сердце.

— Чего?

— Я вот в бешенстве тот еще затейник, Ви.

Я медленно отползаю от Богара, который зевает, прикрыв рот кулаком.

— Может, Лираму тоже достанется… — закидывает руки под затылок и смыкает веки. — Я бы ему, пожалуй, голову оторвал и прислал ее его бабуле. Потому что она меня все же подбешивает.

— Да что с тобой не так? — сползаю с кровати на пушистый ковер и в ужасе смотрю на Богара.

— Кровавый раж у оборотней вызывает слепое помутнение рассудка, — спокойно поясняет Саймон. — И оно может быть долгоиграющим, если… если серьезно перегорели предохранители.

— И ты сейчас не лжешь?

— Нет, Ви.

— Разве тебе не любопытно увидеть нас такими? — Богар переворачивается набок и улыбается. — Увидеть, а после точно стать самочкой одного единственного, м? И все твои дырочки будут принадлежать только мне.

— Вот это у тебя самомнение, — неуклюже встаю и срываю с него шелковую простыню. — Я пойду к Орану. Не хочу я ни его, ни Лирама, ни твоего сердца.

Пячусь.

— Ты хочешь сразу три сердца? — Саймон имитирует легкий и задорный смех. — Ох, как жаль, что у меня нет сердца, Ви! Впервые сожалею, что я всего лишь программный код.

Глава 34. Заткнись!

Апартаменты Цитадели подобны дворцу. Тут три этажа, несколько гостиных, две оранжереи, две библиотеки, три столовых, есть даже зал с картинами…

— Еще есть игровая, комната отдыха, тренажерный зал, — перечисляет Саймон, пока я еле передвигаю ноги по теплому мрамору и коврам.

— Зал для встреч, переговорная… Еще бассейн…

— Это очень интересно, — вздыхаю я, — но где Оран спрятался.

— Знаешь, тут еще можно о каждой вещице целую лекцию рассказать, — вздыхает Саймон. — Вот, например, эта ваза…

Я смотрю на пузатую белую вазу на комоде из темного дерева. Из нее торчать какие-то сухие ветки.

— Это ветки из Тайги…

— Тайги?

— Лесной массив с планеты Земля, — поясняет Саймон. — А ваза — ценнейший антиквариат. Тоже с Земли.

— Ясно, — медленно моргаю.

Меня ваза и ветки совсем не впечатляют.

— Тебе скучно?

— Ага.

— Ладно, — Саймон опять вздыхает и замолкает.

— Эй, — поднимаю голову к потолку, у которого искрами переливается огромная хрустальная люстра, — где Оран.

— Ты сама его в силах найти.

— Да я тут потеряюсь!

— Ты его в силах сама найти, — терпеливо повторяет Саймон.

— Да что ты ерничать начал?!

Саймон молчит и не отвечает. Я медленно выдыхаю и растерянно оглядываюсь по сторонам.

Кутаюсь в простыню и понимаю, что я знаю, куда идти.

Меня будто к Орану тянут тонкие ниточки. И нет, это не зов и не приказ немедленно найти его.

Я, как собака, которая по запаху улавливает, куда ушел хозяин.

— Что за ерунда?

А еще я знаю, где сейчас дрыхнет Лирам, раскинув руки.

А Богар сейчас спит на животе, уткнувшись лицом в подушку.

К каждому из оборотней тянется призрачная и вибрирующая нить. Она вспыхивает размытыми видениями, запахами и даже звуками.

— Что это за ерунда?

— Они твои хозяева, Ви, — равнодушно отвечает Саймон. — Твой омега-чип с ними связан.

— Раньше такого не было.

— Ты так говоришь, словно ты с ними уже лет десять.

Замолкаю и растерянно чешу щеку.

А ведь и правда. Прошло совсем немного времени, но для меня будто год прошел. А, может, и больше.

— А еще…

— Что?

— Ты им явно симпатизируешь.

— Нет.

— Да, — Саймон смеется. — Они тебе нравятся. А если человек начинает привязываться к оборотням, то… Я не знаю, как тебе объяснить этот процесс, чтобы ты поняла… Ты их впустила к себе в душу… Нет, не так. В разум.

— Вовсе нет!

— Но я могу предположить, что это было взаимно.

— Нет же! — возмущенно охаю я. — Что за глупости?!

— Они не девственники, Ви. Прозвучит, конечно, по-извращенски, однако я был свидетелем многих их утех…

— Да, очень по-извращенски…

— Что поделать. Работа у меня такая.

— И как оно… — поскрипываю зубами от внезапно нахлынувшей злости, — наблюдать за тем, как твои… кто они тебе? Тоже хозяева?

— Можно и так сказать.

— Тебе нравится наблюдать за тем, как твои хозяева предаются утехам с женщинами? — раздуваю ноздри. Гнев стирает мою усталость, дискомфорт между ног и сонливость. — Маленький электронный извращенец?!

— А чего ты так завелась?

— И Богар правда любит большие сиськи?!

— Ну… Проанализировать все его последние связи, то…

— Отвечай!

— Да, у него есть слабость к большой груди, — Саймон отстраненно вздыхает. — И он сам никогда этого не скрывал.

Мне опять становится обидно. Какой же Богар все-таки примитивный козел.

— Почему ты злишься? Богар находит тебя очень сексуально-привлекательной. Очень. Он же сам в этом тебе признался. Никому еще такого не говорил.

— Я не хочу продолжать эту беседу, — топаю прочь по толстому упругому ковру.

— Ты меня перебила, Ви, но я все равно закончу. Другие их связи не были такими, как с тобой.

— Отстань.

— Их физическое возбуждение идет по краю, Ви.

Я ускоряю шаг и сворачиваю влево. От Саймона не сбежать, потому что он везде, но стоять и слушать его глупости я не намерена.

Какой же он приставучий.

— И я не лгу, — Саймон следует за мной призраком. — Их показатели скачут.

Теперь я уже бегу, затем спускаюсь по мраморной лестнице и опять бегу.

— И твои тоже.

— Замолчи! Заткнись немедленно! Заткнись! Завали варежку! — я врываюсь в одну из дверей, за которой меня ждет Оран.

Нет, не ждет, потому что он сидит в низком кресле у камина и разговаривает с голограммой женщины в белом платке.

Вернее, разговаривал, потому что сейчас никто не говорит. Я издаю какой-то жуткий звук между испуганным покряхтыванием и ойканьем, и воцаряется гнетущая тишина.

Глава 35. Обними меня

Я должна, наверное, извиниться перед Ораном и его собеседницей, и объяснится.

Ведь все выглядит так, будто я ворвалась в