Леонид. Испания. Том 1 - Виктор Коллингвуд

Ну а если командир все равно упирается и тащит на должность своего непутевого племянника? Что делать с не особо толковыми выпускниками командирских курсов? Ответ очевиден — «почетная ссылка». Предложить племяннику безопасное место завскладом или начпродом — там ведь тоже надежный человек нужен. А в бой, под пули, отправить того самого угрюмого толкового парня, которого приметили на постройке блиндажа. И волки сыты, и дело делается.

Я всмотрелся в свое отражение в темном стекле окна. Инструмент отбора был понятен. Оставалось решить следующую, куда более сложную задачу: как сделать так, чтобы наша неповоротливая армейская машина не перемолола этих найденных самородков своей уставной муштрой.

Найти толкового парня через «метод блиндажа» — это только половина дела. Главная беда была в том, что, попав в наши обычные командирские школы, этот самородок через полгода запросто превратится в такого же серого исполнителя, как и все остальные. Сама система не благоволит инициативным! Армейская муштра успешно убивает и мозги, и любую привычку к самостоятельности. В регулярной армии, где всё решает плотность огня и дисциплина, биоробот — это, может, и неплохо. Но в лесу, в разведке или в глубоком рейде нужно шевелить мозгами и й.

Нам была нужна другая система. Методичка по выращиванию «волков», а не цепных псов. Учить людей не параграфам устава, а алгоритмам принятия решений в условиях полной неопределенности.

Я набросал пять базовых принципов для будущих курсов:

Во-первых, целеполагание вместо инструкций. Убираем «микроменеджмент». Инструктор дает курсанту только цель: «Уничтожить колонну», и имеющиеся ресурсы. Всё остальное — выбор тактики, места засады и путей отхода — это проблема самого курсанта. Выполнил — молодец, завалил — разбираем, почему. Рамочный приказ, то есть. Назовем его «директивой».

И как-то так надо сделать, чтобы получать «директивы» стало почетно и предельно выгодно с карьерной точки зрения. Не знаю, как это сделать, но что-то придумать надо.

Второе. Право на ошибку! Страх ошибиться рождает безынициативных исполнителей, которые в бою будут ждать приказа, пока их расстреливают. Жестко карать стоит только за две вещи: трусливое бездействие и вранье начальству. Ошибка на учениях — это просто материал для анализа, а не повод для взыскания.

Третье. Жесткий разбор полетов. После каждой задачи группа садится в круг. Инструктор не орет, а задает вопросы: какая была цель, что пошло не по плану и что мы сделаем иначе в следующий раз. Искать «козлов отпущения» запрещено, оценивается только механика действий.

Четвертое. Горизонтальная критика. Это будет самым сложным для старых вояк. После операции рядовые бойцы группы обязаны в лицо высказать временному командиру всё, что они думают о его решениях. Без чинов и субординации. Это быстро сбивает спесь, уничтожает «корону» на голове и учит командира слушать тех, кем он распоряжается.

И наконец, последнее, но не по значению. «Динамические вводные». Инструктор обязан ломать планы курсантов прямо в процессе. Пошли в рейд? На полпути у вас «ранили» двоих и отобрали рацию. Лидер должен мгновенно менять схему работы, а не впадать в ступор.

Наступила уже глубокая ночь, но мне не спалось. Мысли бурлили и требовали выхода. Всё это выглядело красиво, но я понимал: попытайся я внедрить это прямым приказом на всю армию — и военная бюрократия напополам с рутиной сожрет реформу быстрее, чем вражеский снайпер. Военная машина просто саботирует процесс.

Значит, нужна вирусная стратегия. Начинать надо с узкого сегмента — там, где старый устав гарантирует стопроцентную смертность. Штурмовые группы, десантники, танковые войска, разведка.

Сначала создаем «инкубатор». Закрытый клуб с ореолом элитности, особой формой, лучшим пайком и жесточайшим отбором. Отсев — процентов семьдесят. Выжившие будут смотреть на остальную армию сверху вниз, и это правильно — когда в руках молоток, всё вокруг становится гвоздями.

Затем — запуск вируса. Толковые лейтенанты из обычной пехоты выдергиваются на эти курсы, проходят мясорубку и возвращаются обратно в свои полки, уже являясь носителями «заразы». Вокруг них неизбежно начнут формироваться очаги новой тактики, потому что их взводы будут воевать эффективнее и нести меньше потерь. А чтобы рутина не захлестнула их снова, надо дать им карьерный «зеленый свет». Для таких надо разработать вариант ускоренной карьеры.

Конечно, придется прикрыться бумагами. Я пробью через Специнспекцию «Временное наставление по действиям малых групп» с гербовой печатью. Это будет щит для инициативного лейтенанта: если упертый полковник старой закалки захочет сдать его под трибунал за «отступление от шаблона», парень просто достанет этот документ.

И, наконец, надоразвязать информационную войну, дабы стигматизировать тех, кто будет препятствовать реформе. Черый пиар, так сказать. Скажем, запустить в оборот хлесткие ярлыки: «Армейский дуболом», «мясник», «Скалозуб», «хуже Аракчеева». Новая школа должна ассоциироваться с победами и орденами, старая — с бессмысленными потерями и жестяными звездочками на могилах.

Да, этот путь неизбежно расколет армию. Появится думающий, злой авангард и основная «серая масса», годная лишь для удержания траншей. Между ними возникнут трения, возможно, даже перерастающие в тихую ненависть, а «старая гвардия» служак из чистой зависти примется саботировать продвижение «выскочек».

Да, проблемы будут. Но это всё равно лучше, чем сплошное дубьё. Пусть хотя бы часть армии научится думать и управлять по-человечески. Главная часть. Ударная часть.

Еще одна вещь, которую я твердо решил реализовать на посту замначальника ГЛАВУПРа — это система «рамочных приказов». Нужно было добиться того, чтобы у младших командиров появилась своя, пускай небольшая, но реальная «мера свободы». Они должны были учиться развиваться как самостоятельные тактики, а не превращаться в механических исполнителей, тупо следующих спущенным сверху пунктам инструкций.

Конечно, я не питал иллюзий. Я прекрасно понимал, что, получив волю, кто-то из них начнет хулиганить, кто-то будет тупить, а кто-то и вовсе ударится в нарушение дисциплины. Но я считал, что это не повод всё душить и запрещать. Если человек не тянет, не умеет пользоваться полномочиями по назначению — значит, надо просто безжалостно прерывать его командирскую карьеру и ставить на его место другого, более достойного.

Беда была в том, что сейчас в РККА ситуация сложилась прямо противоположная: командиров люто не хватало. И именно этот дефицит кадров служил отличным щитом для бездарностей, не позволяя проводить нормальную выбраковку — начальство просто боялось, что заменить дурака будет некем.

Чтобы вылечить эту болезнь, нужно было искусственно создать переизбыток командных кадров. Пусть будет конкуренция, пусть они дышат друг другу в затылок. Для этого –то и надо запустить интенсивный рекрутинг среди простых бойцов, опираясь на тот самый способ, который я для себя уже мысленно окрестил «методом блиндажа».

При этом придется пойти на непопулярную