Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Я вычеркивала строки, словно снимала со стен лишние украшения, оставляя только необходимое. Не из жадности - из ясного понимания нашего положения.

Лорд любил размах. Любил, чтобы всё было безупречно и броско. Но теперь это уже не про него. И не про нас.

Я взяла карандаш и прямо на полях сделала несколько пометок. Аккуратно, без резких жестов. Уменьшить. Убрать. Сократить. Оставить.

- Подождите, - сказала я, Бэрнсу - Я сейчас.

Ответное письмо получилось коротким. Я поблагодарила Сент-Джона, подтвердила даты, сделала исправления и отдельно приписала, что полностью доверяю ему организацию похорон, прося лишь соблюдать разумную умеренность в расходах.

- Передайте это лично, - сказала я, запечатывая конверт. - И скажите, что я жду любых известий.

Когда дверь закрылась, дом снова стал слишком тихим. Эта тишина давила сильнее, чем разговоры и споры последних дней.

Я поймала себя на мысли, что не могу больше сидеть в кабинете. Вся важная работа с бумагами была сделана, а остальное требовало движения.

Мне нужно было что-то делать

- Я еду на свечной завод, пусть шофер подъедет, - велела я.

Дорога оказалась неожиданно оживленной. Лондон жил своей обычной жизнью, не замечая ни моего траура, ни моего внутреннего напряжения.

Мы остановились и я вышла из машины - шофер подал мне руку Вдруг кто-то окликнул меня по имени.

- Леди Мэри?

Кто это? - спросила я шофёра шепотом.

-Это же лорд Уайльд, леди Мэри, его нос идёт впереди него, простите.

- Здравствуйте, - сказал носатый гражданин, снимая шляпу. - Примите мои соболезнования.

- Благодарю, - ответила я ровно.

Он помедлил, словно подбирал слова.

- Хочу вам сказать... мисс Каролина Вэнс вчера была на моей вечеринке. К слову, её никто не приглашал, пусть будет светла память вашего отца, но его выбор.

При упоминании Каролины у меня непроизвольно дёрнулся глаз.

Все эмоции были у меня на лице.

Он понял. Или сделал вид, что понял.

- Я помню вас ещё девочкой, - продолжил он мягко - И очень хотел бы помочь сейчас. Заезжайте ко мне завтра. Просто поговорим. Иногда разговор - это то, что необходимо.

Я кивнула.

- Возможно, - сказала я. - Благодарю за предложение.

Я поймала себя на том, что впервые за день дышу чуть свободнее. Не потому, что проблемы исчезли, а потому что господин Уайльд вселил в меня какую-то новую надежду.

Во дворе фабрики, я сразу увидела то, что заставило меня замедлить шаг. Слева от ворот под навесом, стояли готовые паллеты с упакованной продукцией.

Деревянные ящики, аккуратно сбитые, промаркированные трафаретом.

«Свечи лорда Лонгшира»

Чёрная краска, ровные буквы. Новые. Слишком новые для того, чтобы так долго стоять без движения.

Я остановилась, не доходя до них нескольких шагов, и внимательно посмотрела на штабеля. Никакой суеты вокруг. Ни подвод, ни рабочих, готовящих отгрузку. Даже следов недавнего перемещения - дорога была старой, припорошенной грязью и пылью.

Сколько они здесь стоят? День? Два? Неделю?

Это было неправильно. И чем дольше я смотрела, тем отчётливее понимала: здесь что-то не работает так, как должно.

В кабинете управляющего пахло горячим воском и бумагой. Он поднялся мне навстречу слишком поспешно.

- Леди Мэри... - он сделал шаг вперёд и попытался взять мою руку для поцелуя.

- Достаточно, - я остановила его движением ладони и сама протянула руку для рукопожатия.

Он смутился, но руку пожал. Ладонь была влажной.

Когда ожидается отгрузка готовых партий? - спросила я без предисловий.

Он моргнул. Потом развёл руками.

- У меня... у меня нет этой информации.

Я даже не сразу ответила. Просто смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то медленно, но неотвратимо поднимается. Ярость Дизеля.

- Простите? - переспросила я тихо. - Вы - управляющий фабрики. У вас во дворе стоят готовые партии продукции. И вы не знаете, когда и куда они должны быть отправлены?

Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

- Леди Мэри, я... я сейчас узнаю.

- Да какого чёрта, - вырвалось у меня, прежде чем я успела себя остановить. -Простите. Но объясните мне: почему то, что вы обязаны знать раньше всех, вы не знаете вообще?

Его губы задрожали.

- Леди Мэри... леди Лонгшир... я буквально сейчас всё выясню..

Я стиснула зубы так, что челюсть свело.

- Немедленно, - сказала я. - Говорите мне: кто заказывал эти свечи. По каким адресам. На какие склады или предприятия должна идти отгрузка. Давайте я вам сейчас распишу, что вы должны были сделать за эту неделю.

Он дёрнулся, словно его ударили, и кинулся к шкафу. Бумаги посыпались на стол, часть - на пол. Он торопливо перебирал их, роняя, подхватывая снова.

- Вот... вот сюда... и ещё сюда, и сюда.

Я выхватила листы у него из рук, разложила прямо на столе, на три стопки.

- Вы, - я обернулась к шофёру, который стоял у двери. - Берёте адреса.

Немедленно. Проезжаете все три точки и находите подводы. Любые. Частные, наёмные, с дворов, с постоялых дворов, с конюшен. Где угодно.

- Сейчас, леди, - он уже двигался к выходу.

- Как только найдёте - отправляйте их сюда. Пусть грузят без ожиданий и оправданий.

Я резко развернулась обратно к управляющему.

- Видите? - сказала я холодно. - Вот так это делается.

Он побледнел.

- Леди Мэри, я... я не думал, что…

- Вы слишком много не думаете, - перебила я.

Бумаги снова посыпались со стола - на этот раз потому, что я смахнула их рукой.

Сердце колотилось так, что в ушах звенело. Я сорвала с головы шляпу и швырнула её на край стола. Она скользнула и упала на пол у его ног.

- Пока вы здесь не думаете, - сказала я, мой дом теряет деньги. А мои рабочие -работу. И это закончится сегодня.

Он стоял, сжав руки, не поднимая глаз.

- Приведите мне отчёты за последнюю неделю, - продолжила я уже ровнее. - Все.

Без исключений. И если я увижу ещё хоть одну партию, стоящую без движения, - я сделала паузу, - мы будем говорить совсем иначе.

В кабинете повисла тишина, густая, как застывающий воск.

Я глубоко вдохнула. Потом медленно выдохнула.

Нервы сдавали. Но именно сейчас я не имела права позволить себе слабость.

Глава 18.

Я вернулась домой вымотанной. Сняла перчатки, положила их на край