Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

- Леди Мэри, - мягко произнёс он, принимая у меня пальто и помогая освободиться от перчаток. - Как прошёл визит?

Я на мгновение задержала взгляд на резной вешалке, словно собиралась с мыслями.

- Не впустую, - наконец сказала я и развела руками. - Лорд Уайльд кое-что подсказал. По крайней мере, теперь мы знаем, что Фрэнсис Грей - не выдумка и не имя с потолка. Он существовал. Дело за малым - откопать всю остальную информацию.

Бернс кивнул, внимательно, без лишних вопросов.

- Это уже немало, - заметил он.

- Да. - я вздохнула и, чуть помедлив, добавила: - Но большего он, увы, не вспомнил. Ни обстоятельств, ни причин. Только вино. Очень вкусное вино.

Бернс позволил себе едва заметную улыбку - ту самую, почти незаметную, которая появлялась у него лишь в редкие моменты.

- К обеду уже накрывают, леди Мэри, - сказал он после паузы. - Вам стоит отдохнуть. Хотя бы немного. Оставьте дела до вечера.

Я уже собиралась кивнуть, но что-то в его голосе - крошечная заминка, неуловимая пауза - заставило меня насторожиться. Моё шестое чувство, обострённое до предела за последние дни, вдруг ударило меня как разряд тока. Волосы на загривке словно встали дыбом.

- Бернс, - сказала я тихо, - что случилось?

Он замялся. Совсем чуть-чуть, но для меня этого было достаточно.

- Говорите, - настояла я. - Иначе я не проглочу ни кусочка.

Он вздохнул, словно принимая решение, и отошёл к столику у стены. Вернулся с небольшим подносом, на котором лежал аккуратный бланк, сложенный вдвое.

- Пришло, пока вас не было.

Телеграмма от Роберта.

Я взяла её дрожащими пальцами. Бумага была плотной, чуть шершавой, с характерным желтоватым оттенком. Вверху - напечатанные типографским шрифтом строки с названием телеграфной конторы, ниже - слишком развёрнутый для телеграммы текст. Чего уж - жених богат, может себе позволить. Ну или действительно был очень взволнован.

«МЭРИ. НАНЯЛ АВТОМОБИЛЬ С ШОФЁРОМ. ПРИБУДУ ЗАВТРА УТРОМ ИЛИ К ОБЕДУ. РАД СКОРОЙ ВСТРЕЧЕ. РОБЕРТ ХЕЙЛ.»

Я медленно опустила руку.

Мне оставалось только вздохнуть.

Наверное, настоящая Мэри обрадовалась бы. Жених. Примирение. Поддержка. Но для меня это означало лишь одно - ещё один фактор, ещё один узел, ещё одну необходимость играть роль, в которой я всё ещё чувствовала себя чужой.

- Благодарю, Бернс, - сказала я наконец. - Пойдёмте обедать.

За столом было удивительно спокойно. Дети сидели чинно, и это сразу бросилось в глаза. Шарлотта, бледная, но собранная, явно взяла себя в руки. Она говорила с ними мягко, уверенно, даже улыбалась.

- Мы сегодня гуляли в саду, - сказала она, заметив мой взгляд. - А после обеда я думала почитать им вслух. Присоединяйся к нам, если найдёшь время.

- Конечно, - ответила я и впервые за день почувствовала, как напряжение слегка отпускает. Дети не были брошены. Не были забыты.

После обеда я на мгновение задержала Шарлотту, взяв её за руку.

- Спасибо вам, тётя, - сказала я тихо. - Правда.

Она сжала мои пальцы в ответ, ничего не ответив. Лишь посмотрела сочувственно.

Стоило мне войти в кабинет - раздался телефонный звонок.

Телефонистка на линии говорила медленно, с обязательной вежливостью, соединение шло через несколько переключений, сопровождаемое тихим треском и далёкими голосами.

- Манчестер на линии, леди Лонгшир.

Я вцепилась в трубку.

- Джон?

- Леди Мэри, - его голос прозвучал ровно, спокойно, и от этого внутри стало неожиданно тепло. - Я рад, что вы ответили.

Мы говорили о верфи. О поставках. О рабочих. Всё было в порядке - и это само по себе казалось маленьким чудом.

- А Эмили? - спросила я. - Как она?

- Держится уверенней, - ответил он. - Передаёт вам поклон.

Я закрыла глаза.

- Знаете... - вырвалось у меня. - Как бы я хотела сейчас оказаться у вас в гостиной.

Пить чай. Поехать на верфь, вдохнуть морского воздуха и услышать этот противный крик чаек. И хотя бы полчаса не думать ни о чём. Увидеть вас.

Он помолчал.

- Я, собственно, поэтому и звоню, - сказал он осторожно. - Мне нужно приехать в Лондон. По делам. Наследственным... и ещё кое-каким вопросам. Я хотел спросить вашего разрешения отлучиться с верфи. Всего на пару дней. Здесь всё будет под контролем. И... - он запнулся. - Мы могли бы увидеться. Если вы не против.

Слишком много. Сразу.

Роберт. Завтра. И Джон.

- Конечно, Джон, - ответила я спокойно. - Я буду рада. Только... не завтра. Завтра я, боюсь, буду занята весь день.

- Понимаю, - сказал он мягко. - Тогда позже.

Я положила трубку и несколько секунд сидела неподвижно.

У меня мелькнула дикая, почти шальная мысль - а что, если попросить Джона жениться на мне? Фиктивно. На время. Чтобы закрыть рот Каролине, обезопасить дом, выиграть несколько месяцев тишины.

Мысль была настолько дерзкой, что я даже усмехнулась.

И тут же отбросила её.

Это было бы нечестно. Джон не смог бы мне отказать - не потому, что обязан, а потому, что он такой. А в нашем случае это было бы совсем не фиктивно. По крайней мере, с моей стороны. Я слишком хорошо знала себя, чтобы обманываться.

Я поймала себя на том, что думаю о его голосе, о спокойствии, которое он приносит одним своим присутствием, о том, как легко мне дышится, когда он рядом – даже если рядом он всего лишь на проводе телефонной линии.

Нет, это была опасная мысль. Слишком опасная.

Я медленно выдохнула и подошла к окну. Лондон жил своей вечерней жизнью, равнодушный к моим сомнениям, к Каролине, к завещаниям, к шальным идеям и несвоевременным чувствам.

- Соберись, Мэри, ты ведь тоже Дизель, - сказала я себе тихо. - Сейчас не время. Но мысль уже пустила корни.

И я чувствовала: рано или поздно мне придётся к ней вернуться.

Глава 20.

С утра я пыталась занять себя делами. Честно пыталась. Разобрала почту, подписала несколько счетов, выслушала Бэрнса, кивнула в нужных местах, даже сделала вид, что внимательно читаю отчёт со свечного завода. Но всё это было фоном - ровным, глухим шумом, за которым я всё равно ждала одного.

Приезда Роберта Хейла.

Я знала, что Бэрнс лично встретит его у входа, но сидела, как на иголках.

Тётя Шарлотта уже с утра