Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

Брусилов. — И мне нужен поручитель перед Лордом. Я хочу лично проехать по регионам и собрать их под знамя Эдема, пока стервятники не растащили страну окончательно. Ты можешь это устроить?

Захаров все смотрел в огонь, и Брусилов не торопил его с ответом.

Угли в мангале подёрнулись серым пеплом, но жар от них всё ещё шёл сильный. Где-то в темноте за бассейнами перекликались ночные птицы. Сигара в пальцах Захарова догорела почти до конца, и он машинально прикурил новую от тлеющего огарка.

— Добро, — сказал он наконец. — Нам нужны такие цепные псы на границах. Я поговорю с Лордом.

Брусилов кивнул и потянулся к графину, чтобы разлить остатки вина. Захаров заметил, как расслабились плечи товарища и разгладилась морщина между бровей. Старый волк получил то, что хотел и теперь мог снова дышать.

Они выпили молча, глядя на догорающие угли.

— Платон, — Брусилов заговорил первым. В его голосе появилась настороженность. — Можно спросить?

— Спрашивай.

— Воронов… Что он такое?

Захаров повернул голову и посмотрел на Брусилова. Тот сидел, уперев локти в колени, и смотрел в огонь с выражением человека, который долго откладывал важный разговор и наконец решился.

— Я ощущал это дважды, — продолжил Брусилов. — Один раз по видеосвязи, когда Люмис звонил ему. Второй — когда он принимал мою капитуляцию. И оба раза я чувствовал страх. Как будто стоишь на краю обрыва и смотришь вниз, а там — бездна. Ты ему служишь дольше моего. Так ответь… что он такое?

Захаров не ответил сразу. Он думал о том, как объяснить то, что сам понимал больше интуицией, чем разумом. О существе, которое носило человеческое лицо и человеческое имя, но человеком не было — и, возможно, никогда им не являлось.

— Он не политик, — сказал Захаров медленно, подбирая слова. — И не царь. Всё это — человеческие категории, а он в них не вписывается. Он как ледник, Паша. Движется медленно, но всё, что стоит на пути неизбежно стирает в пыль. Не от злобы, а просто потому что ледник движется, и ничто не может его остановить.

Брусилов слушал, не перебивая.

— Ему плевать на старую кровь и аристократические игры. Плевать на интриги и альянсы, на то, кто чей родственник и кто кому должен. Он смотрит на мир и видит то, чего мы не видим. Закономерности, связи, системы, которые он перестраивает под себя.

Захаров затянулся сигарой и выпустил дым в ночное небо.

— Я не знаю, откуда он взялся и сколько ему лет на самом деле. Но он точно не мальчишка Калев Воронов, я в этом уверен. Я не знаю, чего он хочет в конечном счёте, но уверен в одном — в этом гниющем мире, где всё разваливается и воняет, этот монстр единственный, кто может навести порядок. Не потому что он добрый или справедливый, а просто потому что он единственный, кому на это хватит силы.

— Значит, будем служить монстру, — сказал Брусилов наконец.

— Будем, — Захаров затушил сигару о край мангала и поднялся, разминая затёкшие ноги. — Так что готовься, Паша. Завтра идём на доклад.

Глава 12

Кира

Глубоко под переплетением главных корней Эдема, в стерильной белизне центральной лаборатории, Кира физически ощущала чужую агонию. За сотни километров отсюда стонала и умирала отравленная земля.

Она стояла у входа, прислонившись плечом к холодной металлической переборке, и ждала, пока Лорд закончит калибровку проекционного стенда. Тишина здесь была плотной, почти осязаемой. Мягкий бестеневой свет стирал углы, превращая помещение в бесконечную пустоту. Но даже эта совершенная изоляция не могла заглушить боль в энергетическом фоне континента. Боль, которую могла слышать только биомант её уровня.

Вчера некий могущественный Консорциум проиграл прямую войну. Кира видела это своими глазами.

Она помнила, как Центурионы втащили за внутренний периметр пленных диверсантов — некий элитный отряд «Альфа». Легенды корпоративного мира, перед которыми трепетали целые государства. Там, во внешнем мире, эти закованные в черную броню ликвидаторы считали себя хищниками и вершиной эволюции.

Кира же смотрела тогда на их изломанные тела, скованные мерцающими сетями, и не чувствовала даже капли страха — лишь презрительное недоумение. Эти наемники пришли к Стене в лучшей, как они считали, экипировке, с непомерной гордыней, думая, что бросают вызов просто сильному магу. Они были настолько слепы в своем высокомерии, что не понимали очевидного: Лорд Воронов их уже ждал и ловил словно карасей в луже. Защитники Эдема просто смяли их. Не без сопротивления, но все же смяли.

Но загнанное в угол животное кусает ядовитыми зубами. После чего Консорциум в отчаянии ударил исподтишка.

Они запустили заразу прямо в главный энергетический узел Столицы — в кровеносную систему Империи.

Кира перевела взгляд на центр лаборатории. Там, внутри мерцающего магнитного поля, висела крошечная капля вещества размером с человеческий ноготь. Кислотно-зеленая слизь, прошитая черными пульсирующими прожилками.

Это и был «Некроз», венец корпоративной биоинженерии — оружие Судного дня.

К горлу Киры подступила едкая тошнота. И дело было не в запахе — силовое поле надежно блокировало любые физические испарения. Тошноту вызывала сама суть этой субстанции. Для обычного человека это был просто опасный химический реагент, но для биоманта это была богохульная, противоестественная мерзость. Имитация жизни, созданная исключительно ради тотального уничтожения.

Корпоративные ученые взяли чистый биологический код — белки, ферменты, цепочки ДНК — и безжалостно вывернули их наизнанку. Они все равно, что изнасиловали природу синтетической химией. Заставили живые клетки пожирать самих себя, превратив священный инстинкт выживания в суицидальный механизм. Эта зеленая капля взламывала организм и приказывала ему сгнить заживо.

Обжигающая злость закипала в груди Киры.

Она была лишь дочерью простого фермера с пугающим даром, отчисленная студентка, над исследованиями которой смеялись столичные академики. Она плакала над увядающими цветами и до дрожи боялась собственной нестабильной силы. Но время, проведённое рядом с Лордом, навсегда изменило её. Из испуганной девочки она стала главным хранителем Эдема. Кира училась не только давать жизнь, но и агрессивно защищать её. Изменять нежные лозы в непробиваемые стальные тросы, превращать сладкий сок растений в разъедающую кислоту, создавая новые гибриды.

И сейчас, глядя на этот жалкий, отвратительный яд Консорциума, она хотела только одного — выжечь дотла лаборатории тех ублюдков, которые посмели так надругаться над самим принципом существования живой материи.

И это чувство разделяла не только она. Правда с небольшой разницей.

Рядом с проекционным стендом замерла Дарина.

Бывшая наследница великого клана Орловых стояла с военной выправкой. Её коротко стриженные волосы и острые скулы подчеркивали пугающую сосредоточенность. В темных глазах целительницы не