Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

рассыпаться в извинениях, быстро принял человеческий вид и, едва не забыв расплатиться, бросился на выход. Хотя кто бы ему дал забыть? Скромная и тихая Викуля Люксембургская неожиданно храбро встала на пути, забрав не только конверт с гонораром за визит — плюс надбавка за срочность, — но еще и двадцатку сверху на ремонт кушетки.

Так вот, никакие волоокие нежности, томность в голосе, восточная комплиментарность, подмигивания, намеки, уговоры и прочее не помогли. Деньги на бочку, субъект! У петербурженок есть деловая хватка, уважаю…

Хотя, по совести говоря, ремонта там было от силы на десять рублей, две заплатки из фанеры приклеить, но главное — соблюсти принцип. Матрац можно просто зашить, как и красный плед. Кстати, с иголкой и нитками девочка тоже обращаться умела. Тут мы в толстом слое шоколада.

Гораздо хуже оказалось следующее известие, когда Вика, смущенно передав мне свой смартфон, указала пальчиком на письмо из университета ведьм-феминисток. Вот тут все рухнуло ниже плинтуса, настроение испортилось вмиг, и поднять его было нечем. Абзац, звездец, пушной северный зверек и полное кидалово…

Опуская все уважительные прилагательные, вкратце говоря, они не могут быть уверены, что урок проходил именно с представительницей нечистой силы, так как камера передавала лишь ее голос. Визуально фиксировались лишь я и моя ученица. И это, само собой, правда, так и было задумано, но…

Теперь для перечисления денег университет должен быть уверен, что мы не нанимаем престарелых актеров. Просьба все повторить. На полную камеру с широким углом обзора. Если нам не трудно. Пожалуйста.

— Повторить? Это, пресвятой Карл Юнг беспечный, как⁈ Насильно вернуть бабу Фиму, навести на нее объектив и еще раз поболтать о интимном, а?

— Че вы сразу на меня хрипите? — надулась практикантка в белом. — Я все делала, как вы сказали. Раз пошли такие наезды, надо решать непонятки, а не своих кусать за ногу.

Мне жутко хотелось ее укусить, это да. Но ладно, в конце концов, на одном убыре Юлаеве мой счет пополнился шестикратной суммой. И пусть даже четверть от нее я потерял на старушке Ягелло, день все равно удался. Нечего на пустом месте Бога гневить. Рыжуха права, нужно найти разумный способ гарантированно драть деньги с ее Старших сестричек…

— Кстати, а ты в курсе, что в Сети нет ни одного упоминания о вашем Университете ведьм-феминисток?

— Вы этим удивлены? Вот прям серьезно?

— Шифруются, значит? — кисло предположил я. — Есть хочешь?

— А уже можно?

Я прикрыл глаза, мысленно проклиная вопросительный знак. Почему именно мне… не-е-ет, там в конце крика души тоже придется ставить хитровыгнутую закорючку с точкой. Не хочу, не желаю, не буду. Выгребайтесь сами, а мне пора кормить ненасытную девочку в татуировках и медицинском халате. Я обещал.

— Холодная ветчина с гарниром из поджаренного картофеля и шампиньонов на подушке из красного лука и тертого имбиря. Под двумя соусами, острым красным и белым чесночным.

— Возьмите меня! — едва ли не заорала юная ведьма Вика.

— В смысле? — споткнулся я.

— Возьмите меня учиться готовить! У вас все так легко, красиво и вкусно получается.

— Это потому, что я живу один и никого на свою кухню не пускаю. — Тут была определенная доля правды. — Но давай так: я стою у плиты, а ты максимально подробно рассказываешь мне все о своем обучении на ведьму. Просто так, от первого шага в этом направлении до получения черного аттестата.

— По рукам, вашвысокпревосходительство! — подпрыгнув и вытянувшись в струнку, отрапортовала она. — Начну с самого, тыскать, начала. Предупреждаю, буду бубнить, не усните!

Я приступил к чистке картошки, привычно делая заметку в памяти, что если Виктория так часто использует армейские термины и жесты, то значит, военная тема ей не в новинку. А где у нас готовят профессиональных ведьм для армии и флота? Официально нигде. Вот только правда ли это…

…Колдун был слишком умен, чтобы не понимать очевидного, лишь крайняя нужда в проклятой магии могла толкнуть владык Карандага вернуть его из небытия. В тюрьме он вел себя крайне осмотрительно, местные стражи ни с кем не церемонились, и получить от них ножом в бок было обычным делом. Любое неповиновение каралось именно так.

Хотя его, в отличие от остальных заключенных, держали в отдельной камере, никогда не снимая цепи, но и не требуя никакой работы. Другие узники с кандалами все-таки видели солнце и небо, выходя на рытье каналов или укрепляя стены приграничного города. За этот труд могли дать лишний кусок хлеба, но глоток мнимой свободы был куда дороже…

Чернокнижник знал, как экономить силы. Его обучение было слишком сложным и суровым, оно прошло не в здешних краях. Темные школы были не редкостью в их мире, но, разумеется, разные кланы всегда пытались переманить себе на службу более известного колдуна или некроманта. Часто бывшим товарищам по темным практикам приходилось встречаться на поле боя. Никто из тех, кого он помнил, не остался живым.

Когда старый король Шехид-шах Первый пленил его, раненого, почти затоптанного лошадьми, он все еще мог сопротивляться любой силе, но не огню. В день той битвы ему повезло выжить. И это было главным. Хотя сам факт того, что он попал в тюрьму и должен был сгнить там, конечно, царапал сердце. Пусть оно было покрыто толстым слоем черного пепла и едва билось, а колдун давно приучил тело не реагировать на боль.

Сегодня силы тьмы вернули его в мир. Он слишком долго ограничивал себя во всем, чтобы упустить шанс отомстить. Ибо лишь мечта о мести поддерживала в нем жизнь долгие двенадцать лет. Тело колдуна таяло, но его дух не был сломлен! Больше он не потерпит над собой ничьей власти, и все королевство должно принадлежать только ему…

…Стражники принесли в его комнату большую бочку и наполнили ее горячей водой. Ягр опустился в нее прямо в одежде, и через минуту вода потемнела от грязи. Двое слуг осторожно принялись отмывать его тело, колдун же не сделал ни одного жеста, словно бы принимая все услуги как исполнение его собственной, а не королевской воли.

Воду меняли четыре раза, и только на пятый она стала более-менее чистой. Когда вошел человек с ножницами и гребнем, колдун было хотел прогнать его, но, подумав, позволил привести свои волосы и бороду в приемлемый вид. Две полуобнаженные девицы принесли вино, жареное мясо, белый хлеб, сыр, мед и фрукты. Для узника,