Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

центра ехать полчаса на маршрутке, на такси меньше, но как повезет. Супермаркет «Лента» есть во многих городах, это большая сеть, примерно как «Метро», но вроде бы меньше «Ашана». Даже не нужна машина, пешком идти минут шесть-семь, с двумя пакетами в обеих руках я пока еще справляюсь.

Так-то, по мелочи, рядом есть местный базарчик, где хорошо брать фрукты и овощи, те же «Пятерочка» и «Магнит». В общем, на любой вкус и кошелек, так что не пропадешь и голодным не останешься. В «Ленту» же я пошел по невнятному зову души, который в простонародье называется «чуйкой», а у людей чуть более образованных — «интуицией», которой я всегда привык доверять.

Первым делом нужно было избавиться от налички за два дня, и банкомат быстренько перевел красные банкноты на мой электронный счет. Потом кое-что прикупив к чаю, свежую семгу, туалетную бумагу, замороженные овощи, адыгейскую соль, мясо и крымский коньяк, я вдруг вспомнил про список гражданки Люксембургской: надо бы внять ее пожеланиям, раз уж сам это и предложил. Далее нервно цитирую свой разговор в аптеке:

— Добрый день!

— Добрый день, мужчина. — Возрастная женщина-фармацевт в сиреневом парике с кудряшками приподняла очки. — Чем могу вам помочь?

— Вот, пожалуйста, посмотрите по списку. — Я передал ей листок, НЕ ЧИТАЯ!

— Серебро коллоидное, настоянное на звездной пыли, два флакона. Моча пестрой коровы, один литр. Свежая! Слюна летучих мышей, дистиллированная, можно даже в виде пасты. Слезы младенца, два пузырька по двадцать пять миллилитров. Шприцы одноразовые, десять штук, к ним кровь девственницы в ампулах, венозная (менструальную не брать!), производства Казахстана или Турции. Веревка повешенного, конец восемнадцатого — начало девятнадцатого века, морской узел, русская пенька, не синтетика! Сперматозоиды озабоченного черного козла, собранные по весне, не ранее ночи Белтейн в мае… — На последней фразе очки спрыгнули с носа на пол, и тетка в белом халате рухнула, задрав кверху ноги в фиолетовых чулках. Тупоносые туфли гордо остались стоять на своем месте.

А сзади уже образовалась очередь из трех человек. В смысле, бабок, что куда страшнее.

— Не задерживаем, молодой человек! Вы тут не один.

— Уже ухожу. — Широко улыбнувшись им всем, я громко объявил, что нет так нет, зайду в следующий раз, и, цапнув листок из окошечка кассы, дернул из аптеки с совершенно неприличной скоростью.

— Поди, украл чего дефицитного, — уверенно донеслось мне вслед. — Куды только милиция смотрит? Так ноне полиция! Им на энто плевать, они ж все оборотни купленые. Ага, вона когда при Советах милиция была, так жулье и носу боялось из телевизору высунуть, а щас — тьфу…

Как вы сами понимаете, оборачиваться и отстаивать свое доброе имя явно не стоило. Вступаться за органы охраны правопорядка тем более. Не тот момент, не то время, а главное, не перед милыми астраханскими бабульками же! Такие затопчут, похоронят, отпоют и не заметят. Не хочу рисковать, это опасно для жизни, в конце концов! Короче, я трусливо удрал…

Сколько добрых слов мне хотелось сказать милой Викулечке, вот только кто бы знал! Но нет, кстати, я виноват ничуть не меньше. Потому что ЧИТАТЬ надо то, что показываешь другим людям! Хотя кому бы в голову могло стукнуться с разбега, что девочка попросит купить ей редкие снадобья для черной/белой/по настроению магии…

Смартфон пиликал раза три, но на тот момент все это было абсолютно неважно. Кому надо, перезвонят! Я решительным шагом двигался в сторону своего двенадцатиэтажного дома, в родную квартиру, где мне очень хотелось кое-кому кое-что высказать прямым текстом и по возможности без мата!

Да, я не понимаю юмора старенького Леона Измайлова, утверждающего, что мы «матом не ругаемся, мы на нем разговариваем». Пусть судит по себе! Лично для меня мат, в той или иной форме, категорически неприемлем! Ну, разве что иногда он уместен в сексе, и то лишь по предварительной договоренности и только между двумя взрослыми людьми.

Быть может, еще при исключительной высоте эмоционального порыва. Это хотя бы объяснимо. Допустим, ты спускаешься с лестницы с полным ртом гвоздей, случайно наступаешь кошке на хвост, роняешь молоток себе же на ногу и, автоматически сглотнув, чувствуешь холод металла в горле, когда жена в ванной, дети играют в Икара на балконе, а теща из прихожей требует принять у нее мешок картошки, и…

Вот только тогда — да, пожалуйста, ради бога, от всей широты души!

Я только и успел подойти к своему подъезду, как металлическая дверь распахнулась и на меня едва ли не выпала Людмила. Моя временная дама сердца, все бывшие до нее не в счет. Мокрая с ног до головы, волосы дыбом, косметика потекла, а…

— Мерзавец! Урод! Бабник! Ненавижу-у!

Она влепила мне звонкую пощечину и побежала за дом, на остановку маршруток, с такой скоростью, что я даже не решился ее догонять, извиняться или оправдываться. Постоял с минуту, растирая левую щеку, и осторожно полез в карман за электронным ключом от домофона.

Фрейд, не к ночи упомянутый, да что у нас тут происходит-то? На полчаса из квартиры выйти невозможно…

Пока поднимался в лифте, проверил телефон. Да, моя догадка подтвердилась: были два звонка от Людочки и одно сообщение, что она на всякий случай все равно зайдет. Дверь в подъезд ей наверняка открыл кто-нибудь из сострадательных соседей, у меня дома она ночевала раз сто, не меньше.

Правда, не убиралась и не готовила ни разу. Но ведь и не для этого же приходила, да?

Я тупо уставился на большущую лужу перед дверью моей квартиры и осторожно постучал. Викуля открыла в ту же минуту. В руках у нее была швабра, волосы собраны в хвост, а из всей одежды только мой кухонный фартук. Мне показалось вежливым сконцентрировать взгляд на ее глазах. В зелени которых еще полыхали оранжевые искры азарта недавнего боя…

— Ой, а это вы?

— А это я. Пришел к себе домой, знаешь ли.

— Но уборка еще не закончена, — повинилась она, совершенно не смущаясь, что стоит тут передо мной почти голая. — Может, вы погуляете еще пять минуточек?

— Может, ты мне уже расскажешь, что тут произошло⁈

Я, зажмурившись, решительно вошел в прихожую, снял обувь, аккуратно по помытому, у стеночки, проскользнул на кухню, положил пакет на стол и поставил турку на плиту. Вот ведь эта девица у меня только второй день, а стресс неумолимо начинает накапливаться. Хорошо, кстати, крымский коньяк взял. Способствует