Милан. Том 9 - Arladaar

только ещё более возмужавшим, более крепким, появилась, что называется, мужицкая стать, но которая как же шла ему… Он и сейчас был всё такой же весёлый и лёгкий на разговор, но слова его теперь были как камни, падающие в воду. Обладали большим весом. Такую уверенную мужскую речь любой женщине хочется слушать бесконечно.

Насколько Люда поняла, в девяностые годы в Екатинске действительно было трудно и тяжко. Сплошные неплатежи, на заводах почти не платили. Многие жили только за счёт натурального хозяйства. Пустырь у речки перекопали и садили картошку, которую хранили там же в погребах. Выживали кто как мог. У её родителей было куда ехать: к бабушке в Бутку. Они приняли очень сложное решение и полностью сменили место и образ жизни, перебрались в деревню, стали заниматься сельским хозяйством. Да не просто сельским хозяйством, а разводить лошадей и крупный рогатый скот. Про лошадок Антонина Никифоровна мечтала уже давно, говорила, что выходила с этой мыслью на областной совет народных депутатов, но одобрения у Ельцина не нашла.

Анькины родители, по-видимому, сильно сблизились с её родителями, дружили семьями. И, естественно, Хмельницкие не могли оставить своих друзей на произвол судьбы. Помогли тоже перебраться в деревню и заняться натуральным хозяйством, которое почти сразу же стало приносить неплохой доход. Таким образом, в селе Бутка Талицкого района Свердловской области образовалось фермерское хозяйство, которое потом понемногу разделилось. Фроловы занялись коневодством, Хмельницкие больше занимались мясным и молочным хозяйством.

— У нас даже мясной бутик в Свердловске есть! — заявила с гордостью Дарья Леонидовна. — Хоть и стоит всё больше, чем в среднем по рынку, зато качество высочайшее, не хуже, чем на рынках Франции и Германии!

— Я тебе 100 раз говорила, чтобы в Москве открывала магазин! — заявила Людмила Александровна. — Я бы помогла, там знаешь сколько богатых людей?

— Да куда нам уже деньги! — махнула рукой Дарья Леонидовна. — Нам с отцом и столько хватит. Ведь правда, Сашка?

— Правда-правда, — смеялся Александр Тимофеевич.

Просидели почти до самого вечера, потом разошлись. Анна Александровна и Людмила отправились к Фроловым, Людмила Александровна осталась ночевать у Хмельницких. Правильно это или нет… У судьбы не было ответа на этот вопрос…

Глава 11

Фроловы

Люда помнила, что улица, на которой жили Хмельницкие и Фроловы, во времена былые, да, наверное, и сейчас, называлась Советской. Центральная улица села, на которой жила местная так называемая «интеллигенция»: директор совхоза, главный инженер, главный агроном, главный зоотехник, учителя, врачи. Ещё в 1980-е годы она выделялась добротными хорошими усадьбами.

По всему видно что Фроловы построили дом уже в современное время, как минимум, в десятые годы, когда предпринимательство пошло в гору. Дом был одноэтажным, так как на Урале с его морозами и ветрами иначе быть не могло, но при этом состоял из нескольких помещений. Три спальни, большая зала, комната для просмотра кино с современным оборудованием, чему Люда очень сильно удивилась, баня и сауна, душевая, два туалета, внутренняя оранжерея, мастерская, гараж, всё находилось практически рядом. На участок и на улицу также смотрело несколько видеокамер. Хороший прочный металлический забор, ворота с цифровым замком. На обширной территории два легковых автомобиля, и внедорожник. Насколько Люда помнила, отец Аньки работал шофёром в автобазе, машина у них была уже в советское время, поэтому в такой автомобильной оснащённости семьи не было ничего удивительного.

Перед тем как войти в дом, Люда внимательно оглядела окрестности, на которые уже начал падать вечерний сумрак. На улице зажглись фонари, свет которых кое-как пробивался через всё более густо падающий снег. Кроме фонарей, были видны лишь окна соседних домов, всё остальное тонуло в сумрачной синеве.

Где-то здесь была громадная усадьба родителей отца, староверов Кулаковых, о которых Люда имела самое смутное понятие. В 1980-е годы они не общались, Антонина Никифоровна лишь мельком упоминала родителей отца, причём в очень негативном свете. Интересно, как они сейчас? Наверное, уже умерли, так же как и бабушка Антонина Никифоровна. Эх, бабушка, бабушка… Люда до сих пор помнила её весёлый, заводной, уверенный характер и чёткое, твёрдое мнение обо всём происходящем вокруг. Когда она говорила, все остальные молчали, и даже мама побаивалась её, несмотря на то что была уже взрослой, самодостаточной тридцатилетней женщиной.

На сердце опять напала грусть. По русскому обычаю сходить бы на кладбище, погрустить на могилке, но Люда чувствовала, что это выше её сил. Ко всему нужно подходить планомерно, иначе вообще можно рехнуться. Сегодняшний день был так богат на события, что она не знала, куда себя девать. Хотела увидеть родителей: увидела их, с ними всё хорошо, так, как может быть хорошо в 70 с хвостиком. И что делать дальше, она не знала.

Когда пришли в дом, Фроловы начали ругать Анну Александровну за то, что она приехала в такую погоду и притащила с собой внучку. Мама оправдывалась изо всех сил, упирая на то, что это сама Аря захотела ехать сюда.

— Там, наверное, дорога уже тяжёлая! — заявил Александр Петрович. — Как вы обратно-то поедете? 250 километров до Свердловска — это не шутка.

— Вы нас что, уже выгоняете? — с большим недовольством спросила Анна Александровна. — Мы знаете ли, своё личное время потратили, чтобы добраться до вас.

— Ладно, перестаньте ругаться! — умиротворяюще сказала Оксана Ивановна. — Приехали, значит, приехали. Наверное, Арина на лошадках захотела покататься. Так ведь, Аня? Будешь на Зорьке завтра ездить? Думаю, она до сих пор помнит тебя!

— Ну… Я не знаю… — промычала Люда.

Стыдно признаться, но сколько раз ездила к бабушке в деревню, однако на лошади ездить так и не научилась. На мотоцикле гоняла с пацанами только в путь, а вот лошадь… Да и мало их уже было в деревне в 1980-е годы, хотя, пожалуй, это самый экологичный деревенский транспорт. Заправляй только сено и овёс, запрягай хоть в телегу, хоть в сани и езжай куда хочешь…

— Вот завтра и покатаемся, а сейчас, рассказывайте, как у вас дела? — попросила Оксана Ивановна.

Расположились в просторном зале, дед включил телевизор, и началась неторопливая беседа. Мама рассказывала о своих делах, о новых проектах, о том, что она становится уже практически официальным имиджмейкером Федерации фигурного катания России, о дочери, которая преодолевает трудности. Рассказывала о Стасе, о Ваньке, дела которых тоже очень сильно интересовали Фроловых. В общем, разговаривали почти до самой ночи. Потом Фроловы устроили небольшой