Милан. Том 9 - Arladaar

Когда Люда завалилась в уютную прохладную кровать со свежим чистым бельём, почти сразу же уснула: путь, который они сегодня проделали, был колоссальный, впечатления, которые она получила, были ещё более колоссальными…

…Когда Людмила легла спать, в Москве как раз наступал вечер. В клинике имени Бурденко только что закончился ужин. Сергей Смелов, 32 лет от роду, персональный пациент доктора медицинских наук, профессора Евгения Ивановича Милохина, отдал пустую посуду санитарке Ивановне, шустрой и бойкой старушке, которая привозила еду.

Санитарка развозила ужин на специальной тележке, на которой в никелированных боксах находились блюда. Кормили прекрасно, порции: бери сколько хошь. На ужин сегодня привезли картошку с капустой и копчёной колбасой и кусок припущенной рыбы. Для ужина совсем неплохо! Тем более, кажется, в прошлой жизни Серёга Смелов такую еду и не пробовал.

Потом женщина ушла, Сергей улёгся на кровать и включил небольшой телевизор, стоявший на тумбочке. Телевизор привезли ему брат и племянница Саша и он почти не переставал работать, настолько Сергей увлёкся им. В последнее время любую информацию он впитывал как губка, она влетала в его пустой разум так, как влетают бесконечные гигабайты на пустой, только что отформатированный жёсткий диск. На максимальной скорости!

В последнее время Серёга всё чаще задавался вопросом, кто он такой. Вернее, таким вопросом он задавался с самого начала, когда пришёл в себя в этой больнице и увидел, что находится не на улице, на которой на него напала собака, а здесь, в неведомом месте без начала и без конца, и без названия, со странными людьми, которые внимательно изучали его. Самое первое, пришедшее на ум, — что он попал в какую-то сказку, например, в «Снежную королеву». Поначалу только плакал и звал маму с папой, но потом незаметно привык к этой жизни, так как она внезапно, оказалась очень интересна. Тем более, ему уделялось особое внимание, а это ему очень понравилось. Неожиданно он понял, что очень любит отвечать на вопросы.

Врачи спрашивали, кто он такой и как его звать, но на эти вопросы Серёга поначалу чётко ответить не мог, да и, скорее всего, ответы не устраивали докторов. Во-первых, он говорил, что он Женька Некрасов, что его родителей зовут Григорий и Мария, а ещё есть бабушка Авдотья. Что жил он в железнодорожном бараке, имел подругу Нинку, и самое главное, ему пять лет. При этом Серёга загибал пальцы и показывал на пальцах свой возраст. Однако врачи всерьёз не воспринимали эти разговоры. Устраивали дополнительные тесты, давали наводящие вопросы и постепенно начали говорить, что звать его Серёга, что ему 32 года, что он какой-то там блогер.

Молодой мужчина смотрел в зеркало и понимал, что, скорее всего, это так и есть. Никакой он не Женька Некрасов, а на самом деле Серёга Смелов, тем более, его ознакомили, как он оказался здесь и при каких обстоятельствах. Очевидно, что прошлая жизнь, где он проживал в стране под названием Советский Союз, которой управлял дедушка Леонид Ильич Брежнев, это всего лишь сон. На самом деле он живёт здесь и сейчас. Просто его мозг повредился в результате несчастного случая, и сейчас нужно приложить все силы, чтобы его восстановить.

Конечно, воспринимать этот факт было до некоторой степени тяжело, ведь получалось, что все люди, которых он раньше знал: папа Григорий Тимофеевич, мама Мария Константиновна, бабушка Авдотья, Нинка, Васька, Андрюшка из детского сада, воспитатели… Они… Все просто привиделись ему. Но как реальна была та жизнь! И как тяжело было отпускать её восвояси. Так, как советовал профессор Милохин.

Естественно, через пару месяцев о прошлой жизни уже не вспоминалось, и таким образом Женька Некрасов стал Серёгой Смеловым. Всё-таки восстановление поначалу давалось с большим трудом. Он не знал, как пользоваться туалетом, как включать и выключать свет, не знал абсолютно ничего об окружающей жизни. Но постепенно чувствовал, что его мозг просто впитывает информацию, как губка впитывает воду. Это было поразительное чувство. Он запоминал всё, что происходило вокруг него. Запоминал даже малозначительные разговоры, которые вели врачи, мог ответить на любой вопрос, который они обсуждали.

Месяц назад его стали обучать азбуке, потом грамотности, потом чтению, и, на удивление, стало получаться с первого раза. С этого времени он уже листал старые журналы, газеты, лежавшие в нейрохирургическом отделении, они были очень интересными.

Профессор Милохин задумчиво смотрел на него и что-то записывал в большую тетрадь. По-видимому, он был очень доволен проводимым лечением и в целом, наличием такого интересного пациента.

Сказать честно, жизнь здесь ему нравилась. Она была намного интереснее и насыщеннее прежней, он чувствовал, что она вся лежит перед ним как раскрытый лист. Все дороги были открыты перед ним.

Кроме родителей, брата с женой и племянницы приходила несколько раз молодая симпатичная девушка, которая гладила его по волосам и радостно, но в то же время с небольшой грустинкой улыбалась и спрашивала о здоровье. Поначалу Серёга её стеснялся, но потом понял, что стесняться нечего: оказалось, они живут вместе. Это было хорошо, потом, когда его выпишут из больницы, можно будет играть в догоняшки или в прятки, так же как с Нинкой.

— Когда меня выпишут? — как-то спросил Серёга у Милохина.

— Пройдёшь специальный тест, тогда и выпишем! — заверил доктор. — А куда вы торопитесь, молодой человек? Вы знаете, на вас академия наук выделила специальный грант. Вы, можно сказать, находитесь на острие науки. Ваш случай очень интересный, и мы все за то, чтобы вы оставались здесь как можно дольше. Как вам такой вариант? Возможно, вам оформят специальную пенсию.

Серёга тогда пожал плечами. Действительно, какая разница, где жить. Он не знал, кем он работает, кто он вообще по жизни и что ему делать дальше. Сейчас же он при месте, за ним ухаживают, сытый, одетый, обутый, и пока всё вроде бы хорошо.

Единственное, что поначалу смущало, это отсутствующие пальцы ног: мизинца и находившегося рядом с ним пальца не было. Поначалу ходить было не очень удобно, но потом привык. Также болели первые фаланги пальцев рук: доктор Милохин назвал большой удачей, что они сохранились вообще. Однако это всё было в прошлом. Сейчас Серёга чувствовал себя полностью здоровым. А знания… Они, как известно, дело наживное…

… Зорька чем-то напоминала Людмиле себя, если, конечно, можно сравнивать человека и животное. Такая же тёмная, практически вороного цвета, с длинной красивой гривой. Тонкая, стройная, красивая кобылка