Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

— Это мне прекрасно известно. Как мне известно, что ваше продвижение вдоль Варшавского шоссе происходит воистину черепашьими темпами. Следовательно либо не все русские войска оборонявшие Спас — Деменск разгромлены, вопреки вашему утверждению, либо русское командование успело перебросить на данное направление сильные резервы и под их прикрытием спокойно отводит свои войска на восток. А теперь ответьте мне на вопрос, не произойдёт тоже самое, в процессе вашего преследования русских армий, которые отходят по обе стороны автострады?

— Мы сделаем всё возможное. Я уверен, мой фюрер, что русские армиям не удастся успешно осуществить отход на новые позиции. Они будут опрокинуты и разгромлены, а их остатки добиты в районе Вязьмы. И дорога на Москву будет открыта!

— Что у вас происходит в районе Брянска?

— Гудериан предпринимает все усилия для уплотнения кольца окружения, в котором оказались три армии русских.

— Из которого они выходят целыми колоннами с танками и тяжелым вооружением. Что это за огромные потери которые понесла четвёртая танковая дивизия под Мценском? Вы разобрались с этим вопросом, Бок?

— Да разобрался. К сожалению в боях под Мценском выявилось значительное качественное превосходство русских танков Т-34 над нашими танками. Именно этим объясняются такие большие потери которые понесла в этих боях четвёртая танковая дивизия.

— Чушь, чушь! Вы опять лжете мне Бок. Не далее как месяц назад Гудериан доказывал мне, что эти самые Т-34 и гроша ломанного не стоят по сравнению с нашими танками. Кому я должен верить? Скажите мне Бок вот, что. Мы воюем с русскими уже четвёртый месяц. За это время мы уничтожили и захватили тысячи их танков. Включая и эти самые пресловутые Т- 34! Почему же до сего момента никто не говорил мне о том, что эти танки русских так серьёзно превосходят по своим техническим характеристикам танки состоящие на вооружении Вермахта?

— Вот, что. — продолжил Гитлер. — немедленно организовать преследование отходящих русских войск. Приложить все мыслимые и немыслимые усилия для их разгрома. Что кстати делает Люфтваффе? Чем занимается весь Второй воздушный флот?

— К сожалению очень плохие погодные условия самым серьёзным образом затрудняют действия Люфтваффе, — ответил Гитлеру Бок.

— Ерунда! Эти же самые погодные условия нисколько не мешают действовать авиации русских! Или вы хотите сказать, что уровень подготовки пилотов Люфтваффе ниже чем у русских? По моему подчинённые Кессельринга решили просто напросто побездельничать! Конечно куда, как лучше сидеть на своих базах, пить коньяк, чем рискуя жизнью совершать боевые вылеты! Немедленно, вы слышите, Бок, немедленно второй воздушный флот должен всей своей мощью обрушится на русских и уничтожить их! Вы поняли меня?

— Да мой фюрер, я прекрасно понял вас.

— Очень хорошо. Выполняйте! — и Гитлер прервал разговор.

Несколько минут фон Бок сидел в полном безмолвии. Затем он поднял трубку и набрав номер, дождавшись ответа произнёс:

— Кессльринг? Вот, что Кессельринг, необходимо всеми силами вверенного вам Второго воздушного флота обрушится на отходящих русских. Вы поняли меня? Да, не взирая на погодные условия. Я всё понимаю Кессельринг, но это прямой и категорический приказ фюрера.

— Группа Рокоссовского находится в тяжёлом положении. Противник сосредоточил против неё превосходящие силы, включая танковые, — слышал я негромкий голос Маландина.

— Передайте, Константину Константиновичу мой категорический приказ. Держатся во, чтобы то не стало, — произнёс я. — держатся и держатся. Он сковывает в данный момент очень крупные силы немцев.

— Но у Рокоссовского заканчиваются боеприпасы, включая артиллерийские. Танковые бригады понесли очень тяжёлые потери, — возразил мне Маландин.

— Я всё понимаю, Герман Капитонович, но у нас нет иного выхода. Я ещё раз повторю оперативная группа Рокоссовского сковывает слишком крупные силы немцев. Их высвобождение крайне не желательно для нас. По крайней мере в настоящий момент. Рокоссовский сейчас как шило в боку для немцев рвущихся к Днепру. Надеюсь вы понимаете меня.

— Авиация противника сегодня с утра резко усилила активность в воздухе не взирая на плохие погодные условия.

Я лишь усмехнулся в ответ.

— Видимо Гитлер накрутил как следует хвост фон Боку. Вот немцы и засуетились. Как происходит отход войск?

— Согласно плану. В общем и целом отходящим войскам под прикрытием сильных арьергардов удалось оторваться от противника. Дело облегчается ещё и тем, что по обе стороны от автострады у немцев нет подвижных частей. Противник может лишь выбросить вперёд сравнительно небольшие по численности мобильные группы. В целом подготовка к отходу прошла на очень хорошем уровне.

— Ускорить темпы отхода! До максимума. До упора. Учтите, что немцы сейчас будут наносить по отходящим войскам воздушные удары. При отходе уничтожать все мосты, минировать дороги. Следует в самой максимальной степени затруднить немцам ведение преследования. Пусть они ковыряются на каждом километре.

Раздался телефонный звонок прервавший мой обмен мнениями с генералом Маландиным. Я взял трубку и услышал в ней голос генерала Корнеева.

— Иван Степанович, есть очень важные новости.

— Если важные то заходи и поделись с ними, Тарас Федотович.

— Сейчас Корнеев придёт, — сказал я Маландину, — у него какие-то срочные новости по его линии.

Генерал Корнеев появился через несколько минут. Не успел он войти в комнату, как я ещё от порога заметил очень озабоченное выражение его лица.

— Заходи, Тарас Федотович, — сказал я ему, — не стой на пороге. Говорят примета плохая. Что у тебя стряслось? Вижу, что-то важное. Вон хмурый какой.

— Есть основания, быть хмурым, Иван Степанович.

— Ну говори, не томи!

— В общем я получил новости по своей линии.

— И,что это за новости?

— В общем по данным, поступившим по каналам разведки зафиксирован факт переброски механизированных сил противника из состава группы армий «Север» в полосу группы армий «Центр». Разведкой, в том числе и авиационной обнаружено движение крупных танковых и моторизованных колонн противника из под Ленинграда в нашем направлении.

Наступила пауза. Молчали генерал Корнеев, генерал Маландин, молчал и я.

— Каковы примерные сроки прибытия новых дивизий немцев в полосу нашего фронта? — первым нарушил молчание я.

— Не исключено, что первые подразделения уже прибыли в распоряжение командования группы армий «Центр».

— Ну с одной стороны, это товарищи, хорошая новость, — произнёс я, — это означает только одно — танковые дивизии фон Бока понесли столь значительные потери, что Гитлер вынужден был ограбить группу армий «Север», что безусловно облегчает ситуацию для всего Ленинградского фронта в целом. Всё это говорит только о том, что имеющимися силами фон Бок не может добиться быстрого решения поставленных перед ним, на Московском направлении, задач.

— А,какая же плохая новость? — спросил меня Маландин.

— Ну это совершенно ясно. Понятно, что фон Бок не будет медлить