Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

— Если это ловушка, в одиночку мне проще уйти, — объяснил я. — Если нет — один человек не спугнёт Кречета. А нам нужно, чтобы он говорил.

— А если он не захочет говорить? — спросил Леонид.

— Захочет, — ответил я. — У него нет выбора.

Арина молчала. Лиля смотрела в тарелку. Игорь кивнул и отвернулся к окну.

После завтрака я поднялся к себе. Проверил плетения — в магическом зрении все заклинания были на месте, источник пульсировал ровно. Я выпустил когти, убрал, выпустил снова. Всё работало.

Внутри шевельнулась Алиска.

«Куда мы едем, пап?» — спросила она сонно.

«К одному человеку», — ответил я.

«Он плохой?»

«Плохой».

«Я буду с ним драться?»

«Нет. Ты будешь сидеть тихо».

«Скучно», — сказала она и замолчала.

Я достал из пространственного кармана артефакт связи, который дал мне Юрий. Небольшой камешек, оплетённый тонкими золотистыми нитями. Если что-то пойдёт не так, я смогу позвать на помощь. Я положил его в карман куртки.

Спустился вниз. Альберт ждал у машины.

— Адрес я проверил, — сказал он. — Дом на Лесной, частный особняк, два этажа, есть подвал. Охраны не видно. Но это не значит, что её нет.

— Я понял, — кивнул я.

— Водитель останется у ворот. Если что-то пойдёт не так, он вызовет подмогу.

— Хорошо.

— Господин, — Альберт помолчал. — Будьте осторожны.

Я сел в машину.

Дорога заняла около часа. Я смотрел в окно на проплывающие улицы, на дома, на людей, спешащих по своим делам. Столица жила своей жизнью, не зная, что сегодня здесь может решиться судьба моего рода.

В магическом зрении город светился тысячами нитей. Обычная бытовая магия — освещение, защита, сигнализация. Ничего подозрительного. Но чем ближе мы подъезжали к Лесной улице, тем тише становилось вокруг. Дома здесь были старыми, с высокими заборами и глухими воротами. Улица пустовала.

— Приехали, — сказал водитель, останавливаясь у тротуара.

Я вышел из машины. Дом семь стоял в глубине переулка, окружённый ржавой решёткой. Ворота были приоткрыты.

В магическом зрении особняк светился плотными серыми нитями. Магия земли, оплетавшая стены. Не боевая, скорее сигнальная — кто-то должен был знать, что я пришёл.

Я толкнул ворота и вошёл во двор.

Крыльцо было старым, ступени скрипели под ногами. Дверь оказалась не заперта. Я толкнул её и шагнул внутрь.

В доме пахло пылью и старым деревом. В гостиной горел камин, и в кресле у огня сидел мужчина. Я узнал его по фотографии — Владимир Кречет. На вид ему было лет пятьдесят, короткая стрижка, седина на висках, лицо надменное, но усталое. В магическом зрении он был пуст — не маг.

Он не обернулся, когда я вошёл.

— Входи, Росомахин, — сказал он, и его голос был ровным, спокойным. — Я ждал тебя.

Я выпустил когти, но не нападал.

— Зачем тебе это? — спросил я, останавливаясь в трёх шагах от кресла. — Зачем охота на мой род? Зачем убийство моего деда? Зачем слежка, амулеты, наёмники?

Кречет усмехнулся и медленно повернулся ко мне. На столике рядом с ним лежал небольшой чёрный камень, оплетённый багровыми нитями. Я узнал его. Артефакт подчинения. Сильный, смертельно опасный. В магическом зрении от него тянулись толстые, пульсирующие линии, готовые в любой момент впиться в жертву.

— Я боялся не твоего деда, — сказал Кречет. — Я боялся того, что он знал.

— Что он знал? — насторожился я.

Кречет помолчал. Его пальцы лежали на подлокотниках кресла, и я заметил, как они чуть заметно дрожат.

— Твой дед знал, кто убил прошлого императора, — сказал он наконец. — И знал, кто следующий.

Я опустился на корточки, чтобы видеть его лицо.

— Императора убили свои, — продолжил Кречет. — Заговорщики до сих пор у власти. Твой дед собирал доказательства, но не успел их передать. Я его опередил.

— Ты его убил.

— Да, — Кречет не отвёл глаз. — Но я не заказчик. Я только исполнитель. Тот, кто отдаёт приказы, стоит выше. Намного выше.

— Кто?

Кречет покачал головой.

— Если я скажу, ты меня не отпустишь. А я хочу жить.

— Ты уже не живёшь, — сказал я, глядя ему в глаза. — Ты прячешься в этом доме, боишься выйти на улицу. Свои же убьют тебя, как только узнают, что ты говорил со мной.

Кречет побледнел.

— Зачем тебе жить, если ты всё равно будешь прятаться до конца дней? — спросил я.

Он не ответил. Его рука скользнула к артефакту.

Я ударил первым. Когти срезали край столика, и чёрный камень упал на пол. Я наступил на него, и багровые нити рассыпались искрами, не причинив мне вреда.

Кречет смотрел на осколки, потом на меня. В его глазах был страх. И ненависть.

— Ты не представляешь, во что ввязался, — прошептал он.

— Представляю, — ответил я. — Но мне нужно имя.

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент за моей спиной раздался выстрел.

Я ушёл в сторону, но пуля задела плечо — скользящее ранение, не опасное. Кровь потекла по руке, но регенерация уже начала работать.

В дверях стояла Елена. В её руке был пистолет. Она целилась в меня, но смотрела на Кречета.

— Ты обещал меня защитить, — сказала она. Голос её дрожал.

Кречет молчал.

— Ты использовала меня, — сказал я Елене.

— Ты использовал меня, — парировала она. — Мы все кого-то используем.

Она перевела пистолет на Кречета.

— За мужа, — сказала она.

Я увидел, как её палец ложится на спусковой крючок, и рванул вперёд. Когти полоснули по оружию, выбивая его из рук. Обычный пистолет на обычных макровых патронах, без самонаведения и взрывающихся пуль. Пуля предсказуемо ушла в потолок. Елена упала на колени, закрыла лицо руками и зарыдала.

Кречет сидел неподвижно. Его лицо было белым, как мел.

— Убей меня, — сказал он. — Всё равно они меня убьют.

— Нет, — ответил я, отряхивая руку. — Ты мне нужен живым. Кстати, а где твои маги земли?

— Какие маги? — искренне удивился мужчина. — Не понимаю, о чём ты.

Я сдёрнул со штор ремни и связал ему руки за спиной. Елену поднял с пола, помог встать.

— Идём, — сказал я.

Она не сопротивлялась.

Мы вышли во двор. Водитель