Линия иной судьбы 2 - Дмитрий Соловей

Глядя на то, как Борька постепенно обрастает шофёрскими привычками, я невольно вспомнил своего двоюродного братца Сергея. Тот начал активно выпивать «за компанию» со старшими водителями после смены. Повторения этой истории для своего друга я не желал, а потому поспешил провести с ним серьёзную воспитательную беседу.

— Борь, ты помнишь, за что твоего отца посадили? — спросил я в лоб, когда он вечером на веранде отмывал в тазу лицо и руки.

Друг моментально нахмурился. Явно не ожидал от меня такого удара под дых.

— Помню, конечно, — глухо отозвался он. — Только к чему ты это сейчас?

— К тому, что сел он вовсе не за то, что написано в его официальном следственном деле, — выделил я интонацией. — А за то, что выпил не в той компании и вовремя язык не прикусил. Шофёры после получки тоже любят посидеть за чекушкой, а удержать язык за зубами пьяному человеку ой как непросто. Не стоит тебе с ними выпивать.

Борис раздражённо швырнул засаленную тряпку в таз с водой.

— Валь, ну ты головой-то думай! Как я откажусь? — в сердцах воскликнул он. — Придёт пятница, получка. Дядя Сеня, фронтовик, стакан протянет, а я ему что? «Мама не разрешает»? Да меня за руль больше близко не подпустят и сгноят на разгрузке кирпича!

— Идём, — позвал я друга в комнату.

По дороге наполнил две кружки простой водой.

— Садись, — скомандовал я Борису. — Начинаем репетицию.

— Какую ещё репетицию? — опешил он.

— Актёрскую. Ты же у нас в артисты метишь? Вот и покажи класс. Представь, что я — твой дядя Сеня. Время пять вечера, за спиной тяжёлая смена, в башке шумит.

Изменив осанку, я облокотился на стол, сощурил один глаз и заговорил нарочито пьяным голосом:

— Ну чё, Борька… С первой получкой тебя, паря. На вот, дёрни с нами. Ты чё, брезгуешь? Ты меня, фронтовика, не уважаешь, что ли?

Борька немного растерялся, оценивая мою импровизацию, а потом поддержал в игру.

— Спасибо, дядь Сеня, я не пью…

— Не верю! — моментально включил я «Станиславского», выходя из роли. — Дядя Сеня твой после такого ответа решит, что ты чистоплюй и интеллигентишка, который презирает рабочий класс. Про больной желудок тоже лечить не пытайся. Работяги народ тёртый, в сказки про язву у восемнадцатилетнего парня не поверят. Нужно что-то наглядное. Такое, чтобы у них у самих охота тебя поить отпала раз и навсегда.

Во взгляде Бориса появился неподдельный интерес.

— Давай по-другому. Делаешь вид, что уступаешь настойчивой просьбе, берёшь стакан. И дальше… выдай мне драму.

— Драму, говоришь? — хмыкнул друг. — Ну держись, дядя Сеня…

Схватив кружку, он лихо запрокинул голову, глотнул и тут же замер. Лицо исказилось. Кружка с грохотом вылетела из рук, заливая пол водой. Борис судорожно хрипя, пытался вдохнуть воздух.

В следующую секунду он покачнулся и рухнул со стула прямо на пол. Я даже ахнуть не успел, как Белов забился в натуральных судорогах. Пальцы скрючились, глаза закатились так, что остались видны одни белки. Получилось настолько достоверно и жутко, что я на миг совершенно забыл, что у нас тут всего лишь репетиция.

Через полминуты Борис выдохнул, открыл глаза и совершенно буднично уставился на меня с пола.

— Ну как? — спросил он с довольной ухмылкой. — Сработает?

— Сработает, — перевёл я дыхание. — Я чуть было за врачом не побежал. Что это вообще было?

— В детстве в эвакуации соседа-эпилептика видел, — Борька поднялся на ноги, отряхивая штаны. — Запомнил на всю жизнь.

— Достоверно, — признал я, вытирая тряпкой разлитую воду. — Скажешь мужикам, что с детства такая реакция на спиртное. Выпьешь хоть глоток — и тебя скрутит. После такого дядя Сеня сам бутылку от тебя подальше поставит. Главное, чтобы в карточке военкомата про это заболевание не написали, а то ещё шофёрские права отберут. Так что давай немного смягчим сцену. Повтори немного иначе.

Кивнув, Борька взял мою кружку с водой. Понюхал, вроде как тяжело вздохнул, несмело отпил и даже аккуратно поставил кружку обратно на стол.

И вот тут его затрясло. Падать на пол Борис на этот раз не стал. Руки судорожно сжались в кулаки. Он повёл корпусом назад и глухо постучался затылком о стену. Из уголка губы потекла тонкая струйка слюны, а взгляд мгновенно остекленел, уставившись в никуда.

Через секунду Борис моргнул, шумно втянул воздух сквозь зубы и утер подбородок рукавом.

— Ну как? — спросил Белов, возвращая лицу нормальное выражение.

— Верю, — честно признался я, хлопая друга по плечу. — Не переживай, что сейчас пьянка мимо тебя пройдет. Хорошее качественное вино мы с тобой ещё попьём, когда придёт наше время и будет настоящий, достойный повод.

Про вред курения Борису я повторять не стал. Эту тему мы подробно разбирали ещё в компании с Мишкой и Толиком. Тогда я задал им один простой вопрос: «Зачем курить?» И, как и ожидалось, внятно ответить они мне не смогли. Пришлось самому привести парочку аргументов и преподнести под нужным соусом даже тот повод, что пока кто-то прохлаждается на перекуре, ты пашешь за двоих. Надеюсь, пацаны ту лекцию запомнили.

Да и, собственно, у учеников спецшколы ВВС возможности курить нет. Там ребята круглые сутки находились под жёстким дисциплинарным контролем офицеров и воспитателей. На всё лето их организованно увезли в лагерные сборы, что, на мой взгляд, пойдёт на пользу будущим лётчикам.

Не подумайте, что я из себя такой уж правильный. Просто, проживая вторую жизнь, я слишком хорошо понял, какая это колоссальная ценность собственное здоровье. И зачем добровольно его гробить в угоду глупой подростковой моде?

Тридцать первого июля, в четверг, я после своей смены в аптеке, направился в техникум. На улице стояло самое пекло: краснодарский асфальт мягко прилипал к подошвам, но в старом кирпичном здании химико-технологического техникума ещё держалась приятная прохлада.

Секретарь, сидевшая за заваленным папками столом, при моём появлении устало подняла глаза, но тут же узнала и улыбнулась.

— А, Жериков! Лёгок на помине, — женщина отодвинула в сторону документы, доставая папку из стопки. — Молодец, что зашёл, как обещал, я уж хотела кого послать за тобой. Мы тут приказы о зачислении на подпись директору готовим, а у тебя в личном деле одной закорючки не хватает. Черкни вот здесь, под обязательством, и считай, что ты официально наш студент.

Я быстро подписал протянутый листок и уже приготовился вежливо попрощаться, но секретарь остановила меня жестом.

— И вот ещё что, Жериков… Торжественного начала учебного года первого сентября не будет. Наше химико-технологическое отделение переводят в здании монтажного техникума