Пасечник 3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

Все трое рассказали одно и тоже: некто в балахоне выдал амулет, посулил червонец и отправил добыть ящик. Трое посыльных, три ящика. Что же может быть внутри? На ум приходил только один вариант: те самые икринки с монстрами. Неправильный амулет запускает их в работу. И, наверняка, первым делом Тварь убивает человека, который её выпустил.

Что должно было случиться дальше, нетрудно сообразить: монстры вырвутся, сожрут деревню, а потом придёт существо в балахоне и устроит здесь новую Аномалию. Только Иван приехал слишком рано и всю малину испортил. Зачем собрали толпу, понятно: начальная партия жертв. Может даже, без этого и Аномалию создать не выйдет.

Но тогда при чём здесь стрелок? Балахоны знают, что Терентьев — опасный противник. Что может и помешать планам. Логично предположить, что они попытаются провернуть свой перфоманс втихаря. А потом, когда размер новой Аномалии доберётся до пяти-восьми километров в поперечнике, когда внутри монстров расплодится видимо-невидимо, будет уже невозможно уничтожить её одним ударом, как это вышло в Терентьевском лесу. Получается, стрелка послал кто-то другой. Но кто? Вот с кем стоит побеседовать прямо сейчас.

Некрас пошел привести пленника. Вернулся один, растерянный и расстроенный.

— Хозяин, — покаялся он, — помер стрелок. Нашел в стене ржавый гвоздь, да вену себе расколупал. Пока с этими тремя занимались, он уже кровью истёк.

Егерь стиснул кулаки: досадно. На этот разговор много надежд имелось, потому и напоследок его оставлял. Ругать слугу смысла не было. Скорее уж себе самому выговор устроить за то, что не продумал, не предусмотрел. Только и сказал вслух:

— Жаль, конечно. Раз так, давай аномальные ящики уничтожать.

По-хорошему, сейчас бы Колюкину позвонить, рассказать обо всём, что здесь произошло. Но есть опасения, что потребует дознаватель эти штуки ему передать вместе с содержимым. А Ивану этот делать не хочется. С души воротит, если уж откровенно говорить. Так что сперва всю эту нечисть нужно извести, а уж потом и в столицу звонить. Тогда можно будет с чистой совестью сказать, что ящики не уцелели.

Иван подошел к одному из строений. На сарай оно походило мало. Мощное брусовое зданьице размером с небольшую баньку, только без окон. Плоская крыша будки плотно закрыта таким же брусом, и дверь под стать всей архитектуре: могучая, из толстенных плах, заложенная снаружи на засов. В качестве засова фигурировал такой же брус, из какого был сложен дом. Вернее, не дом, а маленькая крепость, тюрьма. Аномалией от этой тюрьмы разило изрядно, так что Огонь без напоминаний установил защиту ещё за три шага до двери.

Егерь приготовил воздушник, напитал Огнём пульки. Некрас убрал засов и отошел в сторону: против монстров слуга был, скорее, помехой. Это не ночных татей втихую под мох прибирать, тут другие силы нужны и другие знания.

В будке Аномалией несло втрое сильней. Искомый ящик стоял на полу, в самом центре. Опытная рука разрисовала стены сложной вязью рун. Разбираться с ними Иван даже не рискнул: он и десятой части не знал. Не занимая голову ненужными сейчас мыслями, егерь встал в дверном проёме. Входить внутрь совсем не хотелось даже в своеобразном огненном коконе. Но и отсюда, от порога, Огонь дотягивался до цели.

Иван чувствовал, как бурлит Источник, ощущая вблизи средоточие врага, как рвётся уничтожить то, что противно человеческой природе. И егерь не стал его сдерживать. Не стал и направлять: сам-то не больно понимал, что нужно делать, а потому положился на того, кто если даже не знает, то хотя бы догадывается.

Огненная сфера окружила стоящий на полу ящик. Нечто внутри почувствовало угрозу, забеспокоилось, но в этот миг весь внутренний объем сферы заполнился кипящим пламенем. Терентьев пытался следить за действиями Источника, но сквозь огонь не было видно решительно ничего. Существо, находящееся в ящике, заметалось, истошно заверещало, но быстро умолкло, превращаясь натурально в прах.

Покончив с Тварью, Огонь обратился на стены и потолок, выжигая пропитавшие будку эманации скверны. Весь процесс не занял и двух минут. Но когда пламя опало, удовлетворённое результатом своих трудов, следов Аномалии практически не ощущалось. Стены почернели, обуглившись на строго вымеренную глубину: так, чтобы уничтожить руны. Сам ящик не пострадал вовсе. А глядеть, что же там, внутри, Иван не собирался.

Вторую будку и второй ящик егерь обработал так же, как и первый. Только существо, сидевшее внутри, почуяло смерть соседней Твари. Оно заранее принялось метаться по ящику, пытаясь вырваться наружу. Разумеется, это ей не помогло. Точно так же обратилось в пепел.

А вот третье…

Уже походя к двери, Иван почувствовал неладное. Словно бы внутри внезапно появилась засада, и Тварь кинется в схватку, лишь только отворится дверь. Он жестом остановил Некраса, потянувшегося к засову. Попросил:

— Поищи-ка в местном хозяйстве лом.

Бывший убийца на это лишь ухмыльнулся и отправился на поиски. Он прекрасно знал, для чего хозяину требуется такой инструмент.

Без помощи Митяя Некрас, возможно, и вовсе бы не справился. А так уложился в пристойные четверть часа. Вернулся, протянул Ивану просимое. Тот в свою очередь ухмыльнулся, принял железяку, изготовился и дал знак начинать.

Едва засов покинул проушины, как дверь распахнулась от мощного удара. Распахнулась, врезалась в стену и по инерции отскочила обратно. Раздался возмущённый визг, и наружу выскочил пока ещё не кабан — подсвинок. Подобных, только полноразмерных, Терентьев уже встречал. Всё остальное: желто-зелёная слюна, капающая из пасти, чёрная шкура, напоминающая хитин, торчащие из пасти клыки — всё было на месте.

Прямо напротив третьей будки стояла как раз-таки баня. В неё Тварь и воткнулась с разбегу. Остановилась, мотнула башкой и принялась разворачиваться, выбирая цель.

Пуф-пуф-пуф-пуф-пуф!

Воздушник негромко выпустил половину обоймы. Шкура у подсвинка оказалась потоньше, чем у полноценного кабана. Все пять пулек угодили монстру в бок. Тот замер на секунду и вдруг разразился истошным визгом, а из пробитых в шкуре отверстий, как и на балу, вылетели буквально струи огня.

Кабан выбрал цель, скребанул копытом снег, но Терентьев успел убрать воздушник и подойти вплотную. Лом с хрустом вошел Твари аккурат по месту, за ухо. Вошел сантиметров на тридцать и остановился, упершись в какую-то кость. Тварь взревела дурниной и рванулась вперёд, Иван прыгнул в сторону. У обоих получилось. Только монстр пробежал всего лишь несколько шагов и рухнул на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

В будке остались только руны на стенах, да обломки ящика. Иван отправил всех возможных свидетелей к воротам, а сам добыл телефон и