Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

— Пять.

Я захлопнул барабан и очень медленно убрал револьвер в кобуру на поясе. Лишь после этого незнакомец немного опустил ключ, хотя выпускать его из рук не собирался.

— Боевой? — спросил он.

Я посмотрел на кобуру.

— Нет. Водяной. На детских праздниках работал.

Постарался пошутить я, стараясь разрядить обстановку, но мужчина даже не улыбнулся. Его взгляд всё ещё цеплялся за оружие, скрытое в кобуре.

— Патронов много осталось?

Моё короткое облегчение тут же испарилось, будто и не бывало.

— А тебе зачем это знать? — От вспыхнувшей подозрительности рука дёрнулась к кобуре, но я смог сдержать этот свой порыв.

«Не паникуй, Андрюха. Не все люди гниды, что хотят тебя обидеть. Только не испорти всё снова», — стал мысленно отчитывать я сам себя, сдерживая нарастающую панику.

— Да я просто спросил, — спокойно ответил собеседник и первый отвёл глаза. — Сам понимаешь, сейчас настоящий ствол на вес золота.

Объяснение было нормальным, даже очевидным в какой-то мере.

От услышанного я испытал сильное облегчение. Любой человек заинтересовался бы револьвером, оказавшись в доме, по которому бегают серые твари с копьями наперевес.

Мужчина словно почувствовал моё взвинченное состояние и окончательно опустил ключ, выпрямился и неожиданно улыбнулся. Всего мгновение назад он виделся мне человеком, что готов броситься на меня, а теперь почти стал походить на дружелюбного соседа.

— Ладно, давай заново. Антон.

Он осторожно протянул левую руку, продолжая держать ключ в правой.

Я не сдвинулся с места.

— Андрей, — представился я, сохраняя дистанцию.

Антон немного постоял с протянутой рукой, затем отвёл руку к голове и, сделав вид, что так и планировал, попытался оправить непослушные волосы.

— Очень приятно. — С ещё более дружелюбным голосом сказал он.

— В данных обстоятельствах — взаимно, — я тоже решил не нагнетать, прекрасно понимая, в каком очке мы все коллективно оказались.

— Да уж. Обстоятельства нынче не самые располагающие.

Он коротко хохотнул. Я не поддержал, всё ещё подспудно ожидая от незнакомца какой-то выходки.

Несмотря на внезапное дружелюбие, Антон продолжал стоять возле лестничного выхода. Возможно, это просто случайность. А может, он сознательно перекрывал мне пути отхода. Я все еще мог отступить к лифту, но он-то об этом знать не мог.

Моё копьё всё ещё оставалось у стены, но до него теперь можно было дотянуться одним резким движением. Вопрос лишь в том, успею ли я раньше, чем разводной ключ опустится мне на голову.

Антон тоже больше не спешил приближаться.

Его взгляд прошёлся по телу Артура, по ремню и кобуре у меня на поясе, а затем задержался на мёртвых гоблинах.

— Это всё ты?

— Нет. Часть Артур.

— Артур?

Я кивнул на тело.

— Так его звали, это мой бывший одноклассник. Наверное, это теперь не особенно важно.

Антон помрачнел.

— Ясно.

Ноги с непривычки стали затекать, и я, плюнув на напряжённость ситуации, поднялся с корточек. В суставах отдалось болью, от чего в первые секунды пришлось опереться ладонью о стену. Антон наблюдал за этим слишком внимательным взглядом. Наверняка заметил и тяжёлое дыхание, и мою неуклюжесть, и то, как долго я выпрямлялся.

В его взгляде что-то изменилось.

Страха стало меньше.

— А ключ у тебя тоже настоящий? — спросил я, прогоняя тишину.

Антон посмотрел на инструмент так, будто только сейчас вспомнил, что держит его в руках.

— Более чем.

— Сантехник? — спросил я первое, что пришло в голову, не зная, как нормальные люди обычно общаются в подобной ситуации.

— Ага, — от моего предположения он нервно засмеялся и тут же продолжил: — Теперь уже официально и навсегда.

Я не сразу понял, о чём он.

— В смысле?

— Класс у меня такой. «Сантехник».

Несколько секунд я ждал продолжения. Может, уточнения, что он шутит. Но Антон выглядел вполне серьёзно.

— И что умеет класс «Сантехник»?

— Пока немного. Чувствую трубы, понимаю, где вода осталась, давление изменяется, ну или протечка троит. Латать косяки вроде могу лучше, ну, по крайней мере, в этой штуке горячечной так говорится. А, ну и ключ стал системным.

Он повертел инструмент в руке, словно хвастаясь рамкой, выбитой в крутках. И хвастаться было чем, от этого образчика орудий труда тянуло чем-то весомым.

— Система его признала? — спросил, так как при взгляде на ключ никакой информации не всплывало.

— Вроде того. После получения класса появилась карточка. Основной инструмент сантехника, первый уровень. Лежит в руке как влитой, не скользит и весит для меня меньше, чем должен.

Антон снова усмехнулся и добавил:

— Пока другие, наверное, мечи и огненные шары получают, я чувствую засорившийся унитаз через две стенки.

— Водоснабжение сейчас полезнее любого огненного шара. — сказал я, чтобы просто поддержать разговор, но от пришедшей в голову мысли замер.

Кому нужны все эти магии-шмагии, когда единственный доступный толчок приказал долго жить, а из крана перестала течь питьевая вода. Вот так подумаешь, и становится понятно, что на самом деле важно, а что тлен.

— Это да. — самодовольно протянул он, видимо, уже поняв свои преимущества в выживании в техногенных джунглях.

Антон посмотрел на моё копьё.

— А у тебя что?

— В смысле?

— Класс какой?

Отвечать не хотелось.

Он раскрыл минимум своих возможностей, а я ничего не был ему должен. Но молчание выглядело бы подозрительно, да и название класса само по себе не давало Антону особенно ценной информации.

— Хикикомори. — всё же выдавил я из себя.

Его лицо вытянулось в искреннем удивлении.

— Что?

— Хикикомори. Затворник, если по-русски.

Антон несколько секунд смотрел на меня с таким выражением, будто пытался понять, издеваюсь я или нет. Потом в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Не сочувствие к раненому человеку, а именно жалость к неудачнику, которому Система выдала самый бесполезный класс из возможных.

— А я думал, мне не повезло, — вырвалось у него.

Он тут же кашлянул и попытался смягчить сказанное:

— Ну, в смысле… сантехник тоже звучит не очень героически.

— Спасибо. Утешил. — еле слышно проговорил я, больше всего сейчас желая оказаться в своём убежище, а ещё лучше в своей прежней комнате, что обставлял так, как мне комфортно и удобно.

— Да я не хотел обидеть...

Сказав это, Антон снова улыбнулся, но теперь я заметил, что его напряжение почти исчезло. Услышав название