Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

Так, теперь отключаем свое внимание от скалящегося продавца и смотрим на витрину. Револьверы по-прежнему дороговаты, и слишком большие. Не очень-то хочется выставлять оружие напоказ. Да и стрелять из них нужно учиться. К тому же недавний опыт показал, что стычка, скорее всего, будет проходить на коротких дистанциях.

Увы, из того, что можно носить скрытно, имелся лишь уже знакомый двуствольный пистолет. Да и то его калибр не впечатлил. А что, если…

— Любезный, — повернул я голову к продавцу и ткнул пальцем в пистолет на витрине, — а у вас, случайно, нет чего-то подобного, но калибром побольше?

— Есть, но там один ствол без нарезов. Стоит двадцать рублей.

Идеально! Уточнение продавца радость немного подпортило, но не очень.

— Показывайте.

Пистолет нашелся сразу, продавец достал его из ниши под тумбой витрины.

Получив оружие в руки, я присмотрелся внимательнее. Вблизи мои восторги немного угасли. Оба ствола представляли собой одно целое, с продольной канавкой между ними. Курок хоть и не сильно выпирал, но может быть проблемой при извлечении из кобуры. И вообще непонятно, как он работает.

Мой косой взгляд на самый компактный из револьверов был тут же замечен продавцом:

— Пятьдесят пять рублей.

Скотина такая! Так, нужно сдерживать свои порывы, а то веду себя как сопливый мальчишка, не сумевший на рубль купить полмира.

Если продавец надеется на мое замешательство, то его ждет разочарование. Увы, не очень сильное.

— Опробовать оружие можно там же?

— Конечно, — с показной угодливостью сказал этот скот и заорал, возможно надеясь, что я вздрогну: — Корней!

В этот раз ответа не было, так что, зло поджав губы, продавец подошел к стене основного прилавка. Затем подергал за какой-то шнурок.

Старый солдат явился через пару минут. Чтобы не видеть наглой рожи, я осматривал другие экспонаты этой оружейной выставки.

Интересно, почему тут не работает пресловутое сословное расслоение? Или все дело в моем слишком либеральном и неуверенном поведении… Может, дать наглецу в зубы? Но это так — пролетающие мимо мысли.

Услышав перестук костыля и протеза, я направился навстречу старику, но продавец и тут не удержался:

— Точно не желаете-с сдать пистоль?

— Зачем же? — с показной небрежностью ответил я. — Он мне прекрасно послужил этой ночью. Один выстрел — один покойник. Теперь будет еще два, в смысле два выстрела в запасе.

Все, я отомщен. Продавец резко побледнел — понял, что я не вру.

Еще одной наградой для меня стала довольная улыбка старого вояки.

— Прошу, ваше благородие, — пригласил меня Корней широким жестом пройти на лестницу в подвал.

— Говорите, исправно сработал наш старичок? — спросил старик, когда мы спустились вниз.

— Великолепно, особенно после того, как я пихнул в ствол серебряный пятак.

— Веселая у вас была ночка, ваше благородие, — нахмурившись, изрек Корней.

— Да уж, повеселился, — хмыкнул я, — Корней… как вас по батюшке?

Старик удивленно поднял бровь, но все же ответил:

— Василием моего батюшку нарекли.

— Корней Васильевич, расскажите, как эта штука работает, — попросил я, протягивая обновку.

— Этот малыш хоть и не такой шустрый, как револьвер, но станет надежным и верным товарищем, — с улыбкой бережно принял пистолет мой инструктор. — А работает он так.

Дальнейшее для меня стало неожиданностью. Старик просто нажал на маленький рычажок внизу и свернул стволы по часовой стрелке относительно рукояти. Теперь спарка стволов стала горизонтальной, открыв нашим взглядам отверстия казенной части по обеим сторонам от рукояти.

Интересная конструкция, не помню, было ли что-то подобное в моем родном мире.

— Стволы разные, — продолжил свой рассказ Корней, — один нарезной в пять линий, а второй, гладкий, вообще в шесть. При зарядке не ошибетесь, поворот идет только в одну сторону, и когда каморы открыты — слева пуля, а справа картечь.

Оставив свернутый набекрень пистолет на столе, старик опять нырнул в свою бездонную каморку. Вернувшись с деревянной коробкой, он выудил из ячеек два разной толщины патрона и зарядил пистолет. Еще один поворот стволов уже без нажатия на рычажок, и «малыш» принял свой изначальный вид.

— Пробуйте, ваше благородие.

Я опять выбрал ближайшую мишень и прицелился по полукруглой мушке в конце ствола. Кстати, снизу, на втором стволе имелась еще одна. Бахнуло не так сильно, как из моего старого пистоля, но тоже неслабо.

А все не так безнадежно — хоть и не в центре, но близко к нему образовалась круглая дырка. Окрыленный успехом, я уже самостоятельно провернул стволы на сто восемьдесят градусов и выстрелил еще раз. Теперь дырки не получилось, зато где-то в районе груди изображения появилась россыпь свежих сколов.

— Очень неплохо, — добродушно похвалил меня старый солдат, — еще немного потренироваться — и станете отменным стрелком.

Это он, конечно, загнул, но мысль интересная.

— И где можно потренироваться?

— За городом есть армейское стрельбище, но можете ходить и сюда. — Правильно прочитав мою кислую мину, он с улыбкой добавил: — Есть вход в подвал прямо со двора. Я завсегда здесь, так что стук услышу. А насчет Егорки можете не беспокоиться. Он уже давно просит хорошей взбучки. Поговорю с хозяином, и он быстро собьет всю спесь с племяша.

— За запасом патронов к кому обращаться?

— Можете и ко мне, — пожал плечами старик, — ежели будут особые пожелания.

— Да, мне нужно пять патронов с посеребренной пулей и пять с такой же картечью.

— Завтра к обеду будут готовы. Выйдет на четыре рубля.

— Тогда дайте мне сегодня по десятку простых. И еще, вы знаете какого-нибудь умелого скорняка?

— Желаете особую сбрую?

— Да, — кивнул я и начал сначала на пальцах, а затем с помощью предоставленной Корнеем веревки объяснять принцип наплечной кобуры.

Она будет мне нужна под гражданское платье, а в форме стану носить пистолет в планшетке или кармане шинели.

Сообразительный оружейник все понял правильно и предложил свою помощь в размещении заказа. Договорившись встретиться с ним через два дня, я забрал пистолет, помещенный вместе с патронами и набором для чистки в деревянную коробку, а затем поднялся в главный зал магазина.

Во взгляде продавца смешалось опасение и злость, но наглости в его поведении поубавилось. Он быстро выдал мне сдачи с трех золотых десятирублевиков и даже учтиво поклонился.

Не особо стесняясь, я прямо на прилавке открыл коробку, зарядил пистолет и сунул его в карман шинели.

Дело шло к вечеру, и, не желая опоздать, я нанял пролетку. Забросив коробку в гостиницу и узнав, не было ли звонка из управы, я направился в Дымный конец — район города, где располагались мастерские и где Дава снял так называемый каретный сарай.

В отличие от других окраинных