Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Я посмотрел на пацанов, работающих у сырья, затем на Прошку.

— А если разделить процесс ещё сильнее? — спросил я. — Одна группа делает заготовки, другая собирает остовы под твоим надзором, третья стягивает обручами, ты контролируешь сборку и обжиг.

Прошка задумался.

— Это… возможно, но им нужно научиться собирать остов, это сложная работа.

— Научишь? — спросил я.

Прошка посмотрел на меня долго, затем кивнул.

— Научу, но не всех, только двух-трёх толковых, остальные пусть делают заготовки.

Я кивнул.

— Договорились.

Артель пахала до полуночи, делая заготовки под руководством Прошки.

К концу ночи у нас было готово сорок заготовок клёпок — достаточно для четырёх бочек.

Пацаны ушли спать в трапезную, где Серапион выделил им место.

Прошка остался ещё на час, собирая первый остов из готовых заготовок — методично, тщательно, подгоняя каждую клёпку, стягивая их временным обручем.

Я наблюдал за ним, запоминая движения, последовательность, детали.

Это искусство, а не просто ремесло.

Каждая клёпка должна встать на своё место, иначе бочка развалится.

Прошка закончил, выпрямился, вытирая пот со лба.

— Первый остов готов, — сказал он устало. — Завтра довершу, стяну обручами, обожгу.

Я кивнул.

— Спасибо, Прошка, отдыхай, завтра продолжим.

Прошка кивнул, забрал свой инструмент и ушёл через ворота в темноту.

Пацаны проснулись рано, позавтракали в трапезной — кашей, хлебом, молоком, всем, что обещал Серапион, — и разошлись по заданиям.

Двое — Митька и Сенька — отправились к кузнецу за новой партией железа.

Четверо — к столяру за новым сырьём.

Остальные четверо остались на дворе, продолжая делать заготовки из вчерашнего сырья.

Егорка координировал их, я наблюдал.

К вечеру двор монастыря был полон работы.

У дальней стены лежали новые штабеля чурок и досок, привезённые от столяра.

Рядом — железные полосы от кузнеца, вторая партия.

Четверо пацанов, оставшихся на дворе, сделали ещё тридцать заготовок клёпок — работали быстрее, увереннее, уже без надзора Прошки.

Прошка пришёл вечером, увидел готовые заготовки, и его лицо расплылось в улыбке.

— Молодцы, — сказал он Гришке. — Вы научились, теперь я могу заняться только сборкой.

Он взял готовые заготовки, начал собирать второй остов, затем третий.

Я подошёл к нему.

— Прошка, нам нужно ускориться, научи двоих пацанов собирать остовы, ты будешь только финальную стяжку и обжиг делать.

Прошка кивнул.

— Хорошо, позови Гришку и Митьку, они толковые.

Гришка и Митька подошли, и Прошка начал учить их собирать остов — медленно, терпеливо, показывая, как держать клёпки, как подгонять их друг к другу, как стягивать временным обручем.

Они учились быстро, делали ошибки, исправляли их, и к концу вечера у них получился первый остов — кривоватый, но годный.

Прошка осмотрел его, кивнул.

— Сойдёт, делайте ещё, я буду проверять.

Прошка взял три готовых остова — один свой, два от Гришки и Митьки — и начал финальную сборку.

Он стягивал их железными обручами, молотом забивая обручи на место, методично, точно, затем подносил к горну, где пылал огонь, и обжигал изнутри, закаляя дерево, делая его прочнее.

Запах горелого дерева наполнил двор.

Я стоял рядом, наблюдая, как Прошка вынимает первую готовую бочку из огня, ставит её на землю, проверяет на прочность, затем клеймит — выжигая на донце знак Обители, крест и волну.

— Первая готова, — сказал он, выпрямляясь. — Годная.

Я подошёл, осмотрел бочку — ровная, крепкая, с ровными швами, без трещин.

— Отличная работа, Прошка.

Он усмехнулся.

— Это только первая, ещё девятнадцать впереди.

Я стоял у дальней стены, глядя на штабель готовых бочек — восемнадцать штук, ровных, крепких, с клеймом Обители на каждой.

Егорка стоял рядом, вытирая пот со лба.

— Восемнадцать, — сказал он устало. — Не двадцать, но близко.

Я кивнул.

— Хватит, Тихон просил двадцать бочек «золотого дыма», у нас уже есть три старых бочки в кладовой, итого двадцать одна, мы выполнили договор.

Егорка усмехнулся.

— Ты всё просчитал заранее.

Я пожал плечами.

— Это моя работа.

Прошка подошёл к нам, держа в руках кружку с водой, уставший, но довольный.

— Восемнадцать бочек за пять дней, — сказал он, качая головой. — Я думал, это невозможно, но ты доказал обратное.

Я протянул ему кожаный мешочек с монетами.

— Девять рублей серебром, — сказал я. — Полрубля за бочку, как договаривались, плюс один сверху за хорошую работу.

Прошка взял мешочек, взвесил на ладони, затем посмотрел на меня.

— Ты честный, Заречный, ты держишь слово.

Я кивнул.

— Всегда держу, и я надеюсь, что мы будем работать вместе ещё.

Прошка усмехнулся.

— Если Касьян не убьёт меня до этого.

Он развернулся и пошёл к воротам.

Я смотрел ему вслед, затем повернулся к Егорке.

— Касьян ещё не знает, что мы закончили, он думает, что мы только начали, у нас есть время до возвращения Тихона.

Егорка кивнул.

— А Тихон вернётся завтра?

— Послезавтра, — ответил я. — У нас есть день на отдых.

Я посмотрел на бочки, на клеймо Обители на каждой, и подумал:

'Эти бочки собраны из давальческого сырья, руками наёмных рабочих, на территории Обители, под клеймом Серапиона.

Касьян не может заявить права на них.

Это не бондарный товар, это монастырское имущество.

Атака на Прошку — это атака на имущество Обители.

Юридический щит'.

Я усмехнулся.

Классика.

Работа была завершена

Я стоял у штабеля готовых бочек, держа в руке факел, освещая клеймо Обители на каждой — крест и волну, выжженные Прошкой на донце.

Восемнадцать бочек.

Пять дней работы.

Схема сработала.

Егорка стоял рядом, облокотившись на край коптильни, усталый, но довольный.

— Мы справились, — сказал он тихо. — Касьян ничего не смог сделать.

Я кивнул, но внутри что-то беспокоило меня — странное чувство, которое я не мог назвать.

Слишком легко.

Касьян умён, он должен был отреагировать.

Почему он молчит?

Я открыл рот, чтобы сказать это Егорке, но в этот момент у ворот монастыря раздался стук — резкий, настойчивый, панический.

Дядька открыл калитку, и внутрь ворвался человек — кузнец, тот самый, у которого я покупал железные полосы.

Его лицо было бледным, глаза широко раскрыты, он тяжело дышал, как будто бежал всю дорогу.

— Заречный! — крикнул он, оглядываясь по сторонам. — Где Заречный⁈

Я выступил вперёд из тени.

— Я здесь, что случилось?

Кузнец увидел меня, бросился ко