Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

бокала. Вьющиеся блестящие волосы, тронутые на висках сединой, обрамляли красивое лицо, на котором сверкали глаза хищной птицы, и эта птица сейчас вовсе не была довольна. В глаза Мэту сразу бросились какие-то неуместные мелочи. Тайлин слегка двинула скрещенными ногами, задев подол платья, отчего по белым и зеленым нижним юбкам пробежали волны. Светло-зеленые кружева украшали овальный вырез ее платья, наполовину открывавший полную грудь, в ложбинке которой виднелась отделанная драгоценными камнями рукоять брачного кинжала. И в комнате Тайлин была не одна. Лицом к ней сидела Сюрот, хмуро глядевшая в свой бокал с вином и постукивавшая длинными ногтями по ручке кресла. Достаточно привлекательная женщина, несмотря на то, что волосы на голове были выбриты так, что остался лишь длинный гребень, и не считая того, что по сравнению с ней Тайлин выглядела безобидным кроликом. По два ногтя на каждой ее руке были покрыты голубым лаком. Рядом с Сюрот сидела – подумать только! – маленькая девушка, в искусно расшитом цветами одеянии поверх плиссированных белых юбок, голову ее – кажется, обритую наголо! – полностью скрывала прозрачная вуаль. Ее рубины стоили целое состояние. Мэт, даже будучи совершенно потрясенным, сумел оценить и рубины, и золото. Позади кресла девушки, скрестив руки на груди и плохо сдерживая свое нетерпение, стояла стройная женщина с кожей почти столь же черной, как ее платье. Темнокожая незнакомка была высока даже для Айил. Ее волнистые черные волосы были коротко подстрижены, но не выбриты, значит, она не являлась ни Высокородной, ни со’джин. Надменная красота ее затмевала привлекательность и Тайлин, и Сюрот. А женскую красоту Мэт замечал всегда – даже когда чувствовал себя так, будто по голове ему врезали кузнечным молотом.

И столбом Мэт застыл вовсе не из-за присутствия Сюрот или этих двух незнакомок. Игральные кости вдруг прекратили свое вращение и остановились с громом, от которого у него зазвенело в голове. Ничего подобного раньше не случалось. И теперь Мэт стоял и ждал, что вот-вот из языков пламени выскочит Отрекшийся или же разверзнется земля и поглотит весь дворец.

— Ты меня не слушаешь, голубок, – вкрадчиво, но весьма недобро проворковала Тайлин. – Я сказала, ступай на кухню, поешь пирожных, пока у меня не найдется на тебя время. И не забудь принять ванну. – Ее темные глаза блеснули. – О грязи мы поговорим позже.

Ошеломленный, он вновь прокрутил в голове все происшедшее. Он вошел в комнату, кости остановились, и... Ничего не случилось. Ничего!

— На этого человека напали, – промолвила, вставая, крошка под вуалью. Тон ее был холоден, как ветер за окнами. – Сюрот, ты говорила мне, что на улицах безопасно. Я недовольна.

Что-то должно было случиться! Уже должно было! Когда кости останавливались, всегда что-то случалось.

— Уверяю тебя, Туон, на улицах Эбу Дар безопасно, как на улицах самого Шондара, – ответила Сюрот, и ее голос вывел Мэта из ступора. Тон у нее был... встревоженный. Обычно сама Сюрот заставляла тревожиться других.

Подле Сюрот возник худощавый грациозный юноша в почти прозрачном облачении да’ковале и с поклоном предложил ей вина в высоком кувшине синего фарфора. И Мэт опять вздрогнул. До сих пор он не замечал, что в комнате есть еще кто-то. И не один только желтоволосый юноша в неприличной одежде. Стройная, но не без приятных округлостей, рыжеволосая женщина в таком же прозрачном платье стояла на коленях возле стола, где красовались бутыли с вином, кувшины из тонкого фарфора Морского Народа и маленькая позолоченная медная жаровня со стержнями, которыми подогревают вино. Стоявшая по другую сторону стола седая служанка в бело-зеленой ливрее Дома Митсобар нервно водила по сторонам взглядом. В углу обнаружилась еще одна шончанка – она стояла столь неподвижно, что ее не всякий бы заметил вообще: у этой невысокой женщины сбрита была половина золотистых волос на голове, а ее грудь могла бы произвести впечатление посильнее, чем бюст Риселле, не закрывай шею до самого подбородка платье с красно-желтыми вставками. Впрочем, особого желания выяснять, кто выйдет победительницей в этом состязании, у Мэта не было. Шончан очень ревниво относились к своим со’джин. А Тайлин ревниво относилась к любым женщинам. С тех пор как Мэт начал вставать с постели, в ее покоях и духу не было служанок моложе его бабушки.

Сюрот смотрела на грациозного молодого человека так, словно бы гадала, кто он такой, потом молча покачала головой и вновь обратила свое внимание на девушку по имени Туон, которая взмахом руки отослала юношу. Подскочившая к нему служанка в ливрее отобрала кувшин и поспешила наполнить бокал Тайлин, но королева еле заметным жестом отправила ее обратно на место. Тайлин явно старалась не делать лишних движений и не привлекать к себе внимания. И неудивительно – раз Туон пугала саму Сюрот, то, очевидно, она пугала и Тайлин.

— Я недовольна, Сюрот, – вновь сказала девушка, сдвинув брови и строго глядя сверху вниз на Сюрот. Но при ее росте ей даже стоя не пришлось слишком уж опускать взгляд на сидевшую Верховную Леди. Мэт предположил, что она, должно быть, тоже Верховная Леди, только выше Сюрот по положению. – Ты отвоевала многое, и это порадует Императрицу, да живет она вечно, но твоя плохо продуманная атака на востоке была катастрофой, повторения которой нельзя допустить. И если на улицах города безопасно, почему напали на этого человека?

Пальцы Сюрот, сжимавшие ручку кресла и бокал, побелели. Она злобно поглядела на Тайлин, как будто та была причиной полученного выговора, и Тайлин виновато улыбнулась и опустила голову. О, кровь и пепел, ему еще придется за это заплатить!

— Я упал, вот и все. – Мэт как будто фейерверк запустил – судя по тому, как все повернули головы на звук его голоса. Сюрот и Туон словно потрясло то, что он вообще заговорил. Тайлин же смотрела на него как орел, захотевший, чтобы этого кролика зажарили. – Миледи, – поспешно добавил Мэт, но, похоже, положения это не улучшило.

Внезапно высокая женщина вытянула руку, выхватила бокал из руки Туон и швырнула его в камин. В дымоход взвились искры. Служанка дернулась было убрать бокал, пока с ним еще чего-нибудь не сделали, но притихла после прикосновения со’джин.

— Ты ведешь себя глупо, Туон, – сказала высокая женщина, и по сравнению с тоном ее голоса важность малышки показалась сущим ребячеством. Хорошо знакомый Мэту протяжный шончанский выговор как будто совсем исчез. – Сюрот держит здесь все под контролем. То, что произошло на востоке, могло случиться в любой битве. Не трать время на пустяки.

Сюрот, изумленно раскрыв рот, на миг воззрилась на нее, а