Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

большую часть континента, только фыркнула, и резко развернувшись, ушла вверх. Сабрина Глевиссик буквально печатала шаг, так что Алан неприменул обернуться, и посмотреть на процесс восхождения. Подтянутая круглая попка красавицы чародейки, затянутая в шерстяное, зимнее платье, манит самые разнузданные мысли, так что ведьмак просто отвернулся. Выше по холму раздался тихий, но удивленный выдох. Она явно читала его мысли, и сравнения, которые он обдумал, были вовсе не в ее пользу. Какой женщине такое понравится? Впрочем, если бы она узнала, что ее буквально впустили в голову Алана, хотя могли вышвырнуть разве что не походя, привело бы чародейку в настоящее бешенство, но она об этом не узнает.

- Завтра на рассвете начнется ад, - ведьмак снова устало вздохнул. Он был в Цинтре, и зачистил большую часть нечисти, что пришла попировать на костях погибаюших цинтрийцев. Год назад, Алан так же был в Назаире, и зачищал нечисть. Был и в Туссенте, но там не было боев вовсе. Князь просто подписал мирную сдачу, за что получил не так уж и мало. Земли в свободном управлении, кроме, пожалуй, налогов, а так, чистый протекторат Империи Нильфгаард. Всех все устроило, даже более чем. - А через неделю, придется чистить тут все от гулей, альгулей и прочих...

- Для того ты и живешь, ведьмак, - присела рядом другая чародейка. Алан повернул голову, и встретился с лиловыми глазами магички.

- Это так, Йенифер из Венгерберга, но на сей раз, мне никто не заплатит. Это удручает.

- Я поговорю с Капитулом. Наймем тебя на зачистку, - она усмехнулась, и закончила фразу уже в своем стиле: - Если ты, конечно, выживешь.

- Вот не можешь ты разговаривать с людьми нормально. Обязательно нужно сказать какую-то пакость. И как Геральт тебя терпит?.. Хотя... там все понятно. - Алан откинул обглоданную кость в траву, и сложив Знак, призвал немного воды, вымыв руки и лицо. Действие ежедневное, а потому привычное на уровне рефлексов.

- И что же тебе "понятно", ведьмак? - Хмыкнула презрительно чародейка. Ей непонятно, а ведьмаку, видите ли, "понятно". Это так ее задело, что она даже не поняла, что он воспользовался магией, далеко выходящей за уровень подвластных ведьмакам Знаков.

- Да любит он тебя, вот и терпит твой характер, - Алан зевнул, прикрыв рот ладонью.

- Ну да, как же! - Йенифер отвернулась, но Алан легко заметил легкую улыбку, скользнувшую по уголку ее губ. Он бы не назвал чародейку красавицей, скорее симпатичной, но у каждого свои вкусы. К тому же, у нее глаза невероятно красивые, необычные, даже по-своему завораживающие. В общем, достойная пара прославленному Белому Волку.

- Не ершись, Йенифер. Мы выживем. А потом, ты найдешь его, и выскажешь все, что думаешь. - Заложив руки за голову, Алан разлегся прямо в траве, провожая заходящее солнце, с надеждой, увидеть его завтра. - Все будет хорошо. Когда-нибудь.

Ведьмаки не выбирают сторон, они придерживаются нейтралитета... Но Алана не интересовала сторона. Только Вельгефорц и его сильные и слабые стороны. Особенно - слабые, понятное дело. Именно для того, чтобы понаблюдать за ним, Алан и прибился к армии Темерии, и вызвался в охрану магов на этом самом холме. Учитывая разницу в количестве войск, это не просто пост. Драться придется точно, потому как авантаж у Нильфгаарда изрядный.

- Сколько оптимизма. - Она фыркнула, и вдруг спросила: - Где он сейчас?

Алан посмотрел на нее, и подумав сказал:

- Где-то недалеко должен быть. Ранен. В пределах полусотни километров.

Чародейка моментально повернулась к нему, и жестко надавила взглядом.

- Ранен? Откуда знаешь?

- Слышу его меч, - пожал плечом Алан, и отвернулся. Метка на мече ведьмака действительно вибрировала слегка тревожно. Алан не мог слышать все метки в любое время, но ощущал их, только если между меткой и им самим было меньше пятидесяти миль.

- Хватит нести чушь, ведьмак! Какой еще меч ты там слышишь?! Где он?

- Тот, что я сам выковал, Йенифер. И не ори на меня. Ты поняла? - Алан не собирался терпеть ее вздорный характер только потому, что его ученик в нее влюблен по уши. - Все с ним будет в полном порядке. Рана несерьезная, и отравление легкое. Дня через четыре встанет на ноги. Если так уж соскучилась, можешь со мной в Каэр Морхен поехать. Встретитесь, поговорите, решите свои вопросы.

- Посмотрим, - зло выдохнула чародейка, и встала с травы. Выйдя за границу барьера, в котором находился ведьмак, она передернула плечами от вернувшегося холода и ветра, и пошла вверх, на холм, по падающему с небес снегу. Ноябрь на дворе, все-таки.

- Ну... посмотрим. - Алан пожал плечом, и достал из своей сумки спальный мешок из медвежьей шкуры. Расстелил, и улегся уже на него. Не то, чтобы его трогал легкий морозец, но тратить энергию перед боем на согрев, не желал. Достал из сумки бутылку Эст-эста, и стал отпивать из горла. Солнце показало последний лучик, мазнув ведьмака по лицу, и зашло, погрузив мир во мрак.

Ведьмак приоткрыл свою рунную сумку, и накидал на землю несколько дровин, щелкнул пальцем, воспламеняя сухое дерево, и уставился в огонь костра. Он долго сидел молча, раздумывая о своем, и отпивая вино из горла, пока не почувствовал, что время на исходе. Тогда он вошел в медитацию, готовясь к бою. Ведьмак знал, что понадобятся все его силы, чтобы просто выжить, и тут уж не важно, магия это, или внутренняя энергия. Все пойдет в топку, но любая сила, сколько бы ее ни было, упирается, прежде всего, в контроль, то есть в состояние разума. Так что, прежде всего, он позаботился именно об этом.

Перед рассветом, Алан открыл глаза, и вытянув руку в сторону отставленной бутылки, чуть качнул всем своим существом. Вино, которого оставалось не так и много, вдруг заплескалось, и тут же успокоилось.

Он готов к бою.

Мир словно только этого и дожидался, потому что тут же вдалеке зазвучал рог, и нильфгаардская армия сделала первый шаг вперед. Тут же зазвучали сигналы по единой армии северных королевств, и король Визимир, который ей командовал, выстроил порядки. Стоит отметить, что люди построились действительно быстро. Некоторые и вовсе ночевали прямо на местах. Сотни тысяч людей приготовились к тому, чтобы убивать друг друга. Алан смотрел на это совершенно спокойно, будто бы отрешенно. Его разум плавал в предтрансовом состоянии, и подобные вещи его совершенно не волновали. Чуть обернувшись, он