Обратный отсчет - Токацин

Вепуат оглянулся на Гедимина; угол его рта слабо дрогнул, но от нервного смешка он удержался.

— Тебя не били? — спросил он у Джагула. Тот, не затрудняя маску переводом, коротко рявкнул. Его вещи — горка цацек, на вид безвредных — лежали в ямке чуть поодаль. Над ней стояли двое Скогнов с копьями.

— Зачем пришёл? — спросил Вепуат. — Сегодня сильный ветер.

— Ветер вижу, — отозвался угрюмый Джагул. — Нет время на жду. Племя Хеллуг прихожу. В земля Сэта, близко. Тот холм. Зверь Хеллуг лежу там. Ты даю лечение?

Гедимин изумлённо мигнул. Оглянувшийся на него Вепуат был удивлён не меньше.

— У разлома на том холме? В Сфене Огня? — переспросил он. — Ясно. Гедимин…

Он повернулся к ремонтнику. Тот мигнул. «Я тут при чём?»

— Хеллуг даю хороший камень, — снова подал голос Джагул. — Рална-камень. Кеджек. Джагул нет нападаю на чёрный панцирь. Ты помогаю? Ты иду?

Вепуат кивнул.

— Мы идём, — он снова оглянулся на Гедимина, будто ожидая поддержки; ремонтник наклонил голову, и сармат мигом оживился. — Отдайте ему вещи! Веди нас к вашему зверю. Посмотрим, насколько серьёзны раны. Сразу мы не поможем — убить проще, чем вылечить.

— Джагул знаю, — мрачно отозвался чужак, подбирая разбросанные цацки. Он сгрёб их и сунул под накидку, не тратя времени на развешивание, и, ещё выпрямляясь, уже повернулся к холму. Гор впервые за эти минуты сдвинулся с места. Его посох холодно сверкнул.

— Вы пойдете вдвоём? К Джагулам, в Сфен Огня — вдвоём и без защиты?

Гедимин недобро сузил глаза, но Вепуат быстро шикнул на него и смерил стража угрюмым взглядом.

— Сиди тут. И остальным скажи тут сидеть. Нам не до того, чтобы вас вытаскивать. Джагулы вас не звали, Сэта — тем более. Предупреди Айзека и Гварзу…

— Мы уже в курсе, — раздался мрачный голос Гварзы. Сармат шагнул в круг расступившихся карликов, покосился на Джагула и сложил руки на груди.

— Мы ждём здесь. За два часа ни одного сигнала — мы идём в Сфен Огня. И мы очень не любим нарушителей слова.

Он взглянул на Джагула в упор. Тот шумно выдохнул.

— Много слово тут говорю. Чёрный панцирь иду или нет?

…Вместо двух «сторожевых» кратеров за разломом светились четыре — яркие «прожектора», направленные в небо. Между ними на пепельном валу, возвышаясь над ним на двадцать метров, распластался длинный холм.

На живое существо это не было похоже. Гедимин даже не сразу понял, с какой стороны голова, — повсюду торчали бесформенные выросты, бугры с отверстиями, шипы и гребни. «Зверь» был покрыт многослойным панцирем, слои, разделяясь, образовали пустоты, а сейчас существу было не до того, чтобы аккуратно всё это к себе прижать, — щитки брони топорщились во все стороны, под ними горели огни, и что-то шевелилось.

— Голова тут, — прошептал Вепуат, глядя на ближайшую часть животного. Она была чуть ниже остальных и плотно прижималась к «земле», отчасти зарывшись в пепел. Толстые броневые пластины симметрично расходились от «носа»; где-то там, под сдвижными крышками, были глаза и пучки вибрисс. Там, где угадывался стык челюстей, виднелась полоса засохшей чёрной пены.

— Оно дышит? — тихо спросил Гедимин, пытаясь определить, что из щелей под бронёй — ноздри. Кажется, существо издавало шелестящие звуки, но над долиной свистел и шипел ветер, — трудно было различить, где что.

— Дышит, — прошептал Вепуат, глядя, как щели под панцирем медленно расширяются. Их было много — десятка два на видимой Гедимину поверхности; на некоторых он успел разглядеть ту же чёрную корку.

Джагул уже добрался до головы «зверя» и залез на его «макушку». Животное его не замечало. Оно не шевельнулось, и когда кочевник заорал во всю глотку прямо над его «ушами» — хотя, возможно, это были ноздри, а уши в конструкцию вообще не входили. Но другие существа услышали.

Гедимин сжал пальцы в кулаки, готовый, если что, сдёрнуть с плеча сфалт, — сопло уже было наклонено вперёд, только дотянись. Из-под приподнятой брони «живого крейсера» выбирался «экипаж». Только вооружённых сармат насчитал полсотни; выглядывавших без оружия загоняли обратно, их было ещё больше.

«Они там живут,» — думал Гедимин, глядя на просверленные в панцире ходы. «Между слоями брони. У них там жаровни, мастерские… может, даже кузнечные горны.»

— Кто у вас главный? — быстро спросил Вепуат, когда Джагул в маске повернулся к нему. — Кому сказать, чтобы все услышали?

— Для я говорю, — отозвался Джагул. — Я говорю для Хеллуг. Тут нет дурак. Ты говорю про лечение?

— Да, — сказал Вепуат; Гедимин положил руку ему на плечо, и сармат благодарно кивнул. — Для лечения надо осмотреть зверя со всех сторон. Мы обойдём его по кругу. Потом залезем под броню. И проткнём шкуру, чтобы изучить его кровь. Покажи нам, как её достать, не сдирая панцирь.

Почти минуту над долиной разносилось рявканье — Джагулы переговаривались долго, сармат даже начал различать отдельные голоса.

— Сканируем с двух сторон, — тихо говорил Вепуат ему в наушник. — Идём вдоль тела, потом встречаемся. Сперва берём макроскан. Встретимся — определим, где брать микро. Слизистые сожжены, возможно, пострадал костный мозг и капиллярные сети. Сенсоры надо будет проверить… когда мы их найдём.

Он нервно ухмыльнулся.

— Ты делаю, что надо, — заговорил Джагул в маске; остальные следили за сарматами молча, не выпуская из рук оружие. — Я показываю ход. Зверь дышу кровь. Она вытекаю. Ещё немного — нет опасно.

— Пусть никто нам не мешает, — распорядился Вепуат, жестом отправляя Гедимина на другую сторону животного. Сам он пошёл вдоль правого бока, направив на броню луч сканера. Гедимин расширил поток, чтобы захватить всё, до верхних выступов панциря, и медленно двинулся вдоль левого.

Броня животного разделялась на несимметричные щитки; каждый из них, расслаиваясь, приподнимался горбом в метр-два высотой, и ещё метр-полтора пространства появлялось в углублении под ним. Это были жилые «отсеки». Гедимин, медленно проходя мимо, видел просверленные воздуховоды и штатные выходы. Сейчас некоторые из них были закрыты плотной шкурой; возможно, были и термоизолирующие крышки — сам панцирь был рассчитан на экстремальные условия, а вот занавески — явно нет. Сканер «видел» внутри вбитые в панцирь штыри и прикреплённые к ним костяные полки, лежанки, принайтованные жаровни и высушенные тушки чего-то рыбоподобного. Под ними