Обратный отсчет - Токацин

Гедимин озадаченно хмыкнул.

— Ладно. Но потом пойдёшь в барак. Холодно тут.

…Сфен Огня встретил их оглушительным треском ломающегося льда. Кристаллические щётки тоненько взвизгивали при каждом шаге. Пепел местами смёрзся в комки, местами лежал вперемешку с кристаллами инея. Они тут образовывали сложные многосоставные формы, окрашенные в два-три цвета; Гедимин несколько минут рассматривал их, присев на корточки и стараясь не трогать чувствительной ладонью землю. На термометре было минус сорок.

Вепуат качнул подвешенный на костяную вешку шнурок — серебристое волокно колыхнулось, сбросив несколько крупинок инея.

— Пусто, — сказал он, оглянувшись на погасшие кратеры. Сэта поснимали посты и, наверное, заперлись в городе. Гедимин мельком подумал, что вот им, при условии термоизолирующих комбинезонов на всё тело, как раз хватило бы тепла, чтобы патрулировать разлом в любую погоду. Ненадолго его занял вопрос, нужен ли для экзотермической реакции Сэта постоянный приток воздуха, насколько интенсивным он должен быть, и как устроить в термоизолирующем скафандре примитивную вентиляцию. Потом Вепуат толкнул его в бок, сбивая с мысли.

— Возвращаемся? — спросил Гедимин. Ему холодно не было, но ощущалась странная заторможенность, будто и воздух, и мысли стали вязкими и еле-еле текли. Он покосился на кратер, заваленный шихтой. «Набрать стекла? А потом его куда? Шатёр разобран…»

— Давай сходим в сад, — Вепуат указал на ближайший холм, окутанный дымкой. — Там сейчас никого нет. А мы там ни разу не были.

Гедимин недовольно сощурился.

— И ты полез по чужим огородам?

Вепуат обиженно хмыкнул.

— Я там ничего не возьму. Ну, может, данные для базы ДНК. Надо же её пополнять!

…На крутых местах подъёма пепел был расчищен до камня. Гедимин не был уверен, что это дело чьих-то рук — возможно, рыхлая порода осыпалась со скалы сама. Больше никаких признаков разумной деятельности не было, пока сарматы не дошли до воткнутых в расщелину костей — таких же ветвящихся «вешек», как поставленные у разлома, только с камешками и шнурками другого цвета. От них расходились тропинки, выложенные из каменных обломков; часть из них торчала из самой скалы, часть в самом деле принесли откуда-то из другого места. Между ветвящимися тропами поднимались невысокие бугорки рыхлого пепла, покрытые трещинами. Присмотревшись, Гедимин увидел, что они едва заметно колышутся.

— Светится, — хмыкнул Вепуат, запуская «щупы» сканера в трещину. — Подземные линии погасли, а это светится… Ого! Гедимин, смотри сюда!

Из слоя пепла торчали высохшие сморщенные листья, покрытые серым ворсом. Под торчащими, деформированными виднелись такие же, но более гладкие и плотно намотанные на округлый комок. Он плавно вздымался — внутри определённо было что-то живое.

— Плюс пять на верхних листьях, — Вепуат сканировал странное существо слой за слоем. — А внутри… Ядро Сатурна! Плюс девяносто в розетке! О, смотри, а тут, по периметру, огненные камешки!

— Ещё одна пирофора? — Гедимину вспомнилось что-то про «огненные листья». Он выпрямился, огляделся по сторонам и еле слышно хмыкнул. Вся вершина холма была изрыта сетками узких трещин, и под каждым потрескавшимся бугорком пряталось растение. Они съёжились, замотались в листья, но ещё «дышали» и источали тепло — иней лежал только на тропах, над посадками его не было.

— А в почву они подмешали кейековую пыль, — отметил Вепуат, пытаясь отщипнуть край сухого листа. — И четыре крупных осколка у корней. Плюс девяносто при минус сорока снаружи… Думаю, в норме оно сто пятьдесят-двести выдаёт. Какая-то вулканическая флора…

— Угу, — отозвался Гедимин. После всех равнинных форм жизни растения-пирофоры уже не удивляли… даже растения-пирофоры, сворачивающиеся в клубок при наступлении холодов и зарывающиеся в землю. Он встал на самый высокий камень на тропе и теперь оглядывался по сторонам. Отсюда огород просматривался неплохо, можно было бы составить план, — но вот план-то и не составлялся. Никакого порядка в посадках, явно сделанных искусственно, не было. Где-то на обширном участке сидело одно растение, где-то они теснились, чуть ли не врастая друг в друга. Тропы были проложены как попало, так же посадили и пирофорные кусты, — криво, несимметрично и не слишком удобно. «Зачем они так сделали?» — думал Гедимин, глядя на сигма-сканер. Можно было подумать, что на планировку повлиял рельеф, но и это было не так — где-то выступы скалы засыпали горой пепла, где-то явно удобные углубления оставили, как есть, и ничего там не посадили. По ямам, где сармат прикопал бы растение, проложили тропы, накидав валунов, на неудобных скальных зубцах что-то пыталось расти, расплющиваясь между камней.

— Ага… Значит, такой густой рассол вместо воды, — пробормотал Вепуат, разбирающийся в устройстве растения. — Поэтому и не вскипает. А это похоже на кровеносную систему…

— Чего их в пещере не растят? — спросил Гедимин, глядя на закопавшиеся комки. — Они всё равно под землёй. А в городе теплее.

Вепуат дёрнул плечом, не отрываясь от экрана.

— А корни у них хлипкие. Много питающих отростков и ни одного удерживающего… — он уже закончил с листьями и теперь сканировал пепел и скалу под растениями. — В таком грунте, да при частых землетрясениях… Они, наверное, часто перекатываются. Ну вот, и стабилизатор есть. Перекатываются и снова пускают корни…

Он отщипнул край сухого листа и, присыпав растение пеплом, поднялся на ноги.

— Не замёрз? — оглянулся он на Гедимина. — Пойдём в барак. Я бы выкопал растение, но на таком холоде оно не выживет.

Гедимин мигнул.

— На кой оно тебе?

— Интересные клубеньки под розеткой, — пожал плечами Вепуат. — Что-то симбиотическое, а что — непонятно. Я их просканировал, но такое лучше рассматривать в пробирке.

«Биологи…» — ремонтник, недовольно щурясь, спускался вслед за ним со скалы, занесённой пеплом. На спуске он заметил, как из-под земли светится знакомый красноватый «разлом» — они потускнели, но их сеть никуда не делась.

— Эти листья для чего-то сильно нужны, — рассуждал сам с собой Вепуат, обходя кратеры. — И, возможно, для разного. Сэта растят их, Скогны воруют… А я не спросил тогда, для чего они. А надо выяснить…

— Спроси ещё, почему они так криво посажены, — буркнул Гедимин, вспомнив растения, разбросанные как попало. — Можно удобнее. И кейека меньше уйдёт, и расти будут лучше.

Вепуат, оглянувшись на него, едва заметно ухмыльнулся.

— Вот ты их впервые видишь, а уже знаешь, что им лучше. Может, ровно они вообще расти не будут. Или повзрываются.

Гедимин хотел