Обратный отсчет - Токацин

— Ушли, — подтвердил Кенен Гварза, выходя из-за ангара. Изнутри уже доносились шорохи и приглушённые голоса, потом сдвинулась одна из створок внутреннего шлюза.

— Цел? — спросил Гварза, скользнув по Гедимину цепким взглядом. — Реактор, по-видимому, тоже. Кто разрешил покинуть пост⁈ Сиди внизу, Айзек скоро придёт.

…Айзек спустился в бункер через полчаса, покосился на «факел» на стене и одобрительно хмыкнул.

— Так и оставь. Освещение тут не лишнее. Наверху спокойно, можешь идти. Сменимся через двенадцать часов. Ты пока помоги Кенену. Завтра похолодает, нужно собрать все источники тепла в бараке. Ну, и термоизоляция… и вещи из шатра перетащи, куда надо. Судя по туманникам, холодно станет ещё ночью.

— Вода кому-нибудь нужна? — задумался на долю секунды Гедимин. — Надо спустить все цистерны. Сколько холода ждать?

Айзек пожал плечами.

— Семьдесят-восемьдесят, где-то так. С водой не спеши — Бронны и Скогны как раз шли за бочками, пусть наберут, сколько надо.

…В распахнутой настежь душевой шумела вода. У дверей стоял хвостом к ним очень недовольный плоский зверь. К нему была прицеплена волокуша, и в неё как раз затаскивали очередной бочонок. В бочонке булькало. Гедимин посмотрел на Броннов-погонщиков, мешающих зверю отойти от ангара, на отряд сердитых Скогнов с волокушей, заставленной пустыми бочками, и отошёл в тень — на край ужавшегося светового пятна, туда, где «дымили» туманники.

Над растением стоял Вепуат и внимательно смотрел на усохшие края «листа».

— Высушиваются, — хмыкнул он, увидев Гедимина, и тронул туманник когтем. — Не заметил, когда они начали. Видимо, ещё с утра. В темноте было не до них.

Гедимин потрогал «чашу», пощёлкал когтем — она отозвалась глухим стуком. Покровы, недавно сочащиеся слизью и покрытые водой, высохли до деревянной твёрдости. Все наплывы расплющились, и чаша превратилась в тонкостенную воронку, на полметра зарытую в гравий. Верхняя кромка растянулась по ближайшим камням — так они меньше сыпались внутрь «листа».

— Гварза с филками перерыл все шатры, — сообщил Вепуат, махнув рукой в сторону барака. Источники света уже перетащили туда, теперь здание было ярко освещено, а из открытых вентиляционных лючков доносился гомон. Галдели все — и филки, и аборигены, даже нхельви успевали вставить слово. Потом Гварза коротко рявкнул, и стало немного тише.

— Кейек забрал? — Гедимин оглянулся на шатёр. — Где «трилобиты»?

— В машине, — отозвался Вепуат. — Висеть не захотели, положил их на стол, на мешок. Там теплее, может, придут в себя. Кейек забрал, даже из твоего агрегата что-то хотел вытащить, но филки не дали.

Мимо, таща за собой волокушу с поршневой машиной, пробежали двое филков. На полпути к душевой их догнали ещё двое и на бегу закинули в волокушу ворох цветной одежды. Гедимин еле слышно хмыкнул.

— Ты сейчас занят? Помоги мне, пока все при деле, — попросил он Вепуата. — Прикрой спину.

…На дне долины было темнее, чем на холме, и всё-таки это не было похоже на уплотнившуюся темноту, от которой гаснут фонари. Вепуат с двумя «факелами» у пояса стоял чуть поодаль и оглядывался по сторонам, пока Гедимин обвязывал тросом и закреплял на спине «лепёшку» из спрессованных металлических капель. Рэссеновая «руда» и в таком виде была плотной, тяжёлой; вторую заготовку сармат брать не стал, а эту уравновесил сфалтом, перемещённым со спины на грудь.

— Для работы? — спросил Вепуат уже наверху, кивнув на «лепёшку». За шатрами Гедимин положил её на гравий и аккуратно нарезал плазменным потоком на удобные куски. Вепуат взялся перетащить третью часть металла в машину, остальное сармат донёс сам и свалил под ближайшим столом.

— Завтра займусь, — кивнул Гедимин. — Всё равно день потерян. Вот же дурацкий климат…

Вепуат сочувственно хмыкнул. Он стоял над столом, прикрытым защитным полем, и смотрел на «трилобитов». Животные свернулись в бронированные клубки и не подавали признаков жизни.

…На улице было минус семь. Туманники перестали «дымить» и потеряли всякое сходство с живыми существами — проще было принять их за чьи-то норы или ловушки. Из открытой настежь душевой выдуло всё тепло. Воды в цистернах уже не было — Гедимин, набрав, сколько нужно, в скафандр, остальное слил в водосток. То, что замёрзло раньше, теперь синело на полу и стенах и хрустело под ногами. От холодной воды под бронёй сармату вспоминался довоенный Ураниум-Сити и зимние купания — не хватало только ледяной корки над головой и медленно нарастающих на неё кристаллов.

— Над-деюсь, филки помылись до того, как всё промёрзло, — Вепуат, тоже ждущий, когда вода под бронёй прогреется, зябко вздрогнул. — Кому-то ещё одежду тут снимать, пока не потрескалась…

Весь промороженный предбанник был увешан рубахами, подштанниками и носками филков — комендант выстирал их и оставил на ледяном сквозняке. Гедимин, дотянувшись, щёлкнул когтем по ближайшему предмету — тот, к его удивлению, колыхнулся, как эластичная ткань, а не как жёсткий пласт.

— Не потрескается, — уверенно сказал он. — Гзеш, даже такой, до сотни охлаждается спокойно. Но лучше бы, и правда, всё это убрать.

— Давай уберём, — предложил Вепуат, выпуская воду из-под скафандра. Водосток уже частично затянуло льдом, и лужа растеклась по полу, дымясь и медленно твердея.

— Всё равно мне в барак идти, — сказал Вепуат, сгребая с вешалок ворох одежды. — Завернём в защитное поле. Пихай всё вместе, они там разберутся.

Гедимин еле слышно хмыкнул.

— Комендант прицепится…

Вепуат отмахнулся.

— Не прицепится. Дасьен — нормальный. А нам всё равно опыт проводить, забыл? Сегодня восьмой день, а вчера на камень была реакция!

Гедимин поморщился. «Да, опыт… Не завидую я тому филку. Надеюсь, это всё-таки была не эа-мутация. Медики ничего не нашли…»

На входе в барак Гедимин, уткнувшийся в ком тряпья, забыл пригнуться — и вполголоса помянул спаривание «макак», когда затрещали пластины шлема. Вепуат, не оборачиваясь, сочувственно хмыкнул.

— Эй, Дасьен! Принимай! Не нам же к тебе лезть⁈

Сухую одежду, и правда, забрали без единого звука — филк-комендант только настороженно зыркнул на рослого сармата, устроившегося под самым высоким участком потолка и потирающего шлем. «Чтоб я ещё раз, строя, соизмерялся с мелюзгой…» — Гедимин нащупал свежую царапину и досадливо сощурился.

— Ты там где? — Вепуат выглянул из жилой ячейки. — Лезь сюда, только пригнись!

Ячейка была рассчитана на двух филков или на одного сармата; Гедимин и Вепуат жались по углам, сосед подопытного ушёл в коридор, но внутри всё равно