Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Но лечить буду. Буду спасать жизни нормальных людей, несмотря ни на что. И ты, чудовище, этому не помешаешь.

Если ее Артем раньше не прихлопнет. Хотя кого я обманываю… пальцем не тронет, пока я не разгребу то, что было наворочено, пусть и косвенно, но из-за меня. Да и устал я слышать это «чудовище» раз за разом…

Неожиданно от всей этой ситуации заболела голова. Какая-то трагедия возрастом в пять лет, сломанные судьбы, изоляция, придуманная месть, сорванные экзамены, отделение полиции — и это в то время, когда мои враги спят и видят на чем же меня подловить…

— Боже, я же просто хотел спокойно окончить университет и захватить мир… — Склонив голову, я принялся растирать ладонями виски и не заметил, как произнес фразу вслух.

— Да ты сумасшедший!.. — с каким-то даже удивлением констатировали девичьим голосом.

Я хмуро глянул в ее сторону.

— В твоих интересах не сопротивляться, когда я буду возвращать счастье в ваш дом.

— Может, ты просто уедешь, а? — с надеждой произнесла она.

— Все наладится. Все мечты сбудутся, — не согласился я с таким малодушием. — Вот увидишь.

— Все, о чем я мечтаю, — чтобы ты оказался далеко-далеко… — раздалось в ответ тихо, словно шептали действительно искреннее пожелание.

Когда-то так говорила и Света — больно и обидно кольнуло в сердце.

— Дежурный, можно телефон?

Пора выбираться отсюда. И уйти нужно чисто, забрав с собой все бумаги, в которые попало мое имя. Так что адвокаты не подойдут — желательно что-то калибром крупнее. Тут опять сложности: уж больно мелкая проблема, чтобы с ней обращаться к высокопоставленным друзьям и знакомым. Это как не уметь завязать себе шнурки и прилюдно в этом признаться. Значит, надо, чтобы попросили в моих интересах, разговаривая о ситуации в целом, но без упоминания имени. Короче, нужен Артем.

Позвонил Диме, повелел встретить Шуйского после третьего экзамена и обрисовать ситуацию. Через какое-то время старый аппарат прозвенел сам и голосом Димы вежливо попросил со мной соединить.

Но сообщение было не из тех, которым радуешься, — Артем, как выяснилось, работу уже сдал и ныне находился неизвестно где. Сотового телефона у него нет. Как найти человека в таких условиях?

— Алеу, агентство? Нужны рекламные площади по всей Москве, на один день, деньги не проблема. Очередь на месяц? Нет, боюсь, столько ждать я не могу… — Вернул телефон и принялся расхаживать по предоставленной площади.

В общем, не знаю, как найти. Артем радио не слушает, а пролет дирижаблей над Москвой запрещен.

В соседнюю клетку между тем никого так и не поместили. Вообще никого, кроме нас и дежурного, не было — словно наступила эпоха мира и благоденствия и никто не нарушает закон. Хотя, вероятнее всего, прочих задержанных переводили куда-то в другое место. Мало ли отделений в округе…

Ладно, не найдется Артем — выкручусь как-нибудь иначе. Пока же присел на лавку и постарался прикинуть варианты, как вернуть слабый и всеми забытый род Еремеевых обратно в мир уважаемой аристократии. Может, войну с их участием устроить? Демонстрация силы, трофеи, опять же, — самое то, чтобы общество приняло их обратно в свой круг. Покосился на Нику и со вздохом вычеркнул этот вариант. Не поймет. Можно пойти более медленным путем — дать возможность зарабатывать, включив их предприятия в собственные и дружественные цепочки производства. А там, где деньги, со временем прибавится все недостающее, вместе с друзьями и светскими раутами.

Только все же было ощущение неполноты в этих рассуждениях. Мысли в целом правильные, только что делать с тем, что меня все равно продолжат считать чудовищем? Все сломал, все починил, а завтра снова сломает…

За окном прогремели первые залпы салюта, заказанного мною в честь успешного, как я тогда искренне полагал, завершения первого дня экзаменов. Отсюда его не увидеть никак — окошко высоко. Разве что на потолке отражались отсветы красочных переливов праздничных огней.

Пока прислушивался к раскатам фейерверка, для порядка подсчитывая реальное и оплаченное их число (сошлись), понял, что мнение Ники будет для меня поважнее благополучия всего ее рода. То есть пусть перестанет считать меня монстром — это важно, а ее семья идет прицепом. И никак иначе. Найти бы, к кому обратиться по этому поводу с советом…

— Дежурный, про нас забыли, да? — подала голос Ника, когда салют завершился и наступила глухая тишина.

— Начальство в курсе, ожидайте, — пробурчал он, перебирая листки очередного дела.

Телефон зазвенел минут через сорок, заставив встрепенуться нас обоих.

— Это вас, — принес мне трубку сержант.

Не соврал: по ту сторону — бодрый и неунывающий голос отыскавшегося Артема.

— Да я сразу заподозрил неладное, когда салют смотреть пришел. Как так — тут все взрывается, а тебя рядом нет? Никогда такого не было! — охотно поделился он источниками своей интуиции. — Сразу к этому твоему Диме поехал.

— Это очень и очень хорошо, — согласился я. — А ты не мог бы поднять свои связи и попросить, чтобы человека из вот этого отделения выпустили, не забыв отдать ему все оформленные на него бумаги? Тут еще пугают каким-то должностным лицом не из простых, которое должно подойти. С ним бы тоже очень хорошо все уладить. А если тот проведет беседу с тем городовым и лейтенантом, которые меня задерживали, и убедит их, что они ничего не видели, — то вообще замечательно!

— Издеваешься? — произнес Артем после паузы.

— Что значит «издеваюсь»? — возмутился я. — Это квест!

— Что вообще у тебя случилось? Твой Димка ничего не знает.

— Утечка газа, угроза взрыва, но все отлично, и никто не пострадал.

— Экзамен — сдал?

— Мм, нет, — признался я.

— Знаешь, в этот раз ты сам во всем виноват! — неверно сопоставил он события.

— Да ты все неверно понял!

Щелкнула трубка, и раздались короткие гудки.

— Шикарно, просто шикарно, — горя возмущением, присел я обратно на лавку.

— Что говорит? — полюбопытствовала Ника.

— Что я сам во всем виноват!

— Верно говорит, — одобрила она.

Я только рукой махнул. Нашел у кого искать сочувствия…

В общем, минут через пятнадцать Артем приехал, о чем-то поболтал с дежурным, предложив ему переговорить с кем-то по уже набранному номеру сотового телефона, и еще через пару минут я стоял на улице, вдыхая прохладный вечерний воздух, наполненный свободой. В руках была укладка серой бумаги, которой суждено в самом скором времени сгореть.

Следом вышел Артем, уверенным шагом направляясь к серебристому «мерседесу».

— У подчиненного твоего попросил на время, — кивнул он на машину. — На своей машине без документов