Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

После консультации я отправился на вызовы. Сегодня их было на удивление мало, поэтому Лена добавила мне пару вызовов от себя. Мы периодически такое практиковали, она писала адреса пациентов с нашего участка, которые давно не появлялись. И я навещал их, спрашивал, нет ли у них жалоб по здоровью.

Одним из таких сегодня был вызов к Антонине Петровне, пациентке восьмидесяти лет. По данным паспорта участка, она жила одна и давно не вызывала врача.

Жила в частном одноэтажном домике. Старый, но в принципе ухоженный. Я постучал в дверь, и мне открыла женщина лет пятидесяти.

— Здравствуйте, я врач-терапевт Александр Александрович, — поздоровался я. — Здесь проживает Антонина Петровна?

— Да, но я врача не вызывала ей, — удивлённо ответила женщина. — Я Светлана Николаевна, сиделка. Меня её сын нанял, чтобы помогать по дому. Сам-то он за границей живёт, присылает деньги только. А Антонине Петровне много и не надо.

— Она давно не вызывала врача, поэтому мне надо её осмотреть, — сказал я. — Чтобы знать, что она в порядке.

— Проходите, — пожала плечами Светлана Николаевна. — Только предупреждаю, она глухонемая. Я обычно на листочке ей пишу что-то, и всё.

Сиделка провела меня в комнату, там на диване сидела грустная маленькая старушка. Сухонькая, в платке и домашнем халате. Сидела и смотрела в одну точку.

В прошлой жизни я знал язык жестов. Пришлось выучить, в Империи было много глухонемых солдат после войны. Контузии, взрывы. А общаться как-то было надо. Да и самому было интересно знать этот язык.

Я подошёл к бабушке, улыбнулся ей и начал показывать жесты.

— Я доктор, пришёл помочь, — надо же, а голова помнит, как это делается. Хотя движения и корявые, само тело Сани не делало это никогда в жизни, видимо.

Антонина Петровна посмотрела на меня с непередаваемым удивлением.

— Вы знаете язык жестов? — руками спросила она.

Я кивнул. И Антонина Петровна улыбнулась.

— Надо же, доктор, вас в медицинском этому, что ли, учат? — фыркнула Светлана Николаевна. — Я вот понятия не имею, как там что показывать.

— Могли бы и выучить, раз так долго уже с ней сидите, — холодно заметил я.

— Больно надо! — фыркнула женщина. — Мне за это не платят. Ладно, «общайтесь», а мне надо обед готовить.

Она ушла на кухню. Неприятная женщина. Я представил, сколько уже Антонина Петровна не может даже ни с кем пообщаться. Наверняка связь с сыном только через телефон, а звонит он Светлане Николаевне. Та пишет на листке пару предложений — и всё на этом.

— Вас что-нибудь беспокоит? — жестами спросил я.

Старушка отрицательно помотала головой.

— Можно я вас осмотрю? — показал я.

Она кивнула. Я измерил ей давление, пульс, послушал сердце, посмотрел ноги на предмет отёков. По здоровью всё было отлично, даже удивительно.

— Вы можете помочь? — вдруг жестами спросила Антонина Петровна.

— Конечно, — показал я. — В чём?

Она тяжело вздохнула.

— Сиделка обижает, — показала она. — Бьёт, не кормит. Не говорит, как дела у сына. Хотя я по губам читаю, что она ему говорит, я в порядке, приезжать не надо.

Старушка показывала жесты очень быстро, но я успевал понимать. И кулаки сжались сами собой.

Это ж надо, обижать пожилую глухонемую женщину!

Антонина Петровна тем временем задёрнула рукава халата, показала мне синяки. И ведь она даже пожаловаться никому не может, вряд ли выходит из дома. И вряд ли умеет писать смс-ки.

— У вас есть номер сына? — жестами спросил я.

Она кивнула, порылась в записной книжке, которая лежала на столике рядом, и протянула лист бумаги. «Сын Игорь» и номер телефона.

Я решительно набрал его, не особо заботясь, что звоню, вообще-то, за границу.

— Слушаю, — взял трубку мужчина.

— Это врач терапевт Агапов Александр Александрович, — представился я. — Сейчас я у вашей матери, Антонины Петровны.

— Мама в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Почему Света ничего мне не сообщила⁈

— Она в порядке, это плановый визит, — ответил я. — Прошу прощения, как вас зовут?

— Игорь Васильевич, — представился тот. — Так мама в порядке?

— В физическом плане да, — ответил я. — Но она жалуется на сиделку. Светлана Николаевна бьёт её, не кормит и плохо с ней обращается. Я лично увидел синяки на её руках.

На том конце трубки повисло молчание.

— Вы уверены? — спросил Игорь Васильевич.

— Да, — ответил я. — Я знаю язык жестов. А вот Светлана Николаевна так его и не выучила, и вашей матери даже не с кем поговорить. А синяки я видел лично.

— Какой кошмар… — простонал мужчина. — Я же нанимал её по хорошим рекомендациям, думал, что мама в хороших руках. Да Света регулярно мне рассказывала, как всё хорошо, как здорово они проводят время. Я ей такие деньги плачу!

Он немного помолчал.

— Сам я в Германии живу, матушка отказалась переезжать, — продолжил он. — И приезжать часто не могу. На самом деле давно уже не приезжал. До этого была другая сиделка, хорошая, но пришлось искать новую, когда та переехала. И вот такой сюрприз. Вы можете дать трубку Светлане Николаевне?

— Конечно, — ответил я.

Прошёл на кухню и вручил телефон женщине с этим неприятным лицом.

— Вас к телефону, — объявил я.

Она недоверчиво взяла трубку. Я не знал, что конкретно говорил Игорь Васильевич, но видел, как менялось выражение лица у Светланы Николаевны.

— Но я… я же… — пыталась она возразить.

Снова что-то отвечал Игорь Васильевич. Теперь вот пожалел, что уменьшил громкость динамика. Даже интересно, что он там ей такого говорит.

— Вы не можете меня уволить! — воскликнула она. — Я столько для вас сделала! Ваша мать…

И снова что-то сказал её собеседник. Наконец, красная от злости, она вернула телефон мне. Я приложил его к уху.

— Александр Александрович, прошу вас, проследите, чтобы Светлана оставила ключи, — сказал мужчина. — Понимаю, что о многом вас прошу. Я прилечу к матери завтра же. Если хотите, встретимся, вознагражу вас.

— Не стоит, — отказался я. — Я всё сделаю. Приезжайте, ваша мама очень скучает.

— Спасибо! — искренне ответил он.

Я положил трубку, посмотрел на разгневанную Светлану Николаевну.

— Ключи