Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— короткими, самое большее на два-три десятка зданий. Достаточно протяжённой оказалась одна лишь Сиреневая. Она брала начало на привокзальной площади и упиралась в переулок Третьего марта, крайним её строениям как раз и были присвоены номера тридцать девять и — ура! ура! — сорок.

— Всего в трёх кварталах отсюда, — пробормотал Зимник, свернул разложенную на капоте автомобиля карту и объявил: — Выдвигаемся!

Василь опередил меня и забрался на переднее сиденье; пришлось лезть назад к покойнику. Ладно хоть ещё мертвец привалился к противоположной дверце, кровь пятнала сиденье лишь с той стороны, а с этой было чисто.

Машина тронулась с места и вывернула из переулка, тогда Василь спросил:

— Леонид Варламович, а это действительно ментальный блок сработал?

Лейтенант ответил не сразу, помолчал, собираясь с мыслями, затем сказал:

— Не обязательно. Наркоманы на гипноз не всегда адекватно реагируют. Тут я дал маху, скрывать не стану.

Я крепко сомневался, что наркотический дурман может заставить человека откусить собственный язык, но промолчал.

— Просто откуда ментальный блок у курьера обычных наркоторговцев? — развил свою мысль Василь.

— Всё зависит от масштаба их деятельности и связей в студенческой среде, — возразил Зимник. — Допустим, хотели, чтобы в случае ареста курьер о поставщике забыл, вот и подрядили в мозгоправы третьекурсника-недоучку. Он или сам напортачил, или возможность гипнотического воздействия не предусмотрел. Запросто одно на другое наложиться могло.

Я только вздохнул, подумав о том, что отнюдь не на пустом месте возник запрет применять ментальное воздействие к подследственным без полного медицинского обследования и решения суда. Лейтенант не только нарушил протокол, он самым откровенным образом превысил свои полномочия. С учётом гибели задержанного выкрутиться будет непросто, а пойдёт на дно Зимник, и нам мало не покажется: такие отметки в личные дела заполучим, что на патрулирование улиц за счастье будет направление получить. Какой уж тут институт?

Меня так и перекорёжило всего, захотелось долбануть кулаком по стеклу и во всю глотку проорать: «нет! нет! нет!», но толку-то с того? Да, Петенька. Да! Ты снова влип!

Автомобиль выехал на пересечение с улочкой, где мы прихватили наркоторговца, там у арки толпились зеваки, прибыл уже и околоточный: стоял, слушал встревоженных жителей, кивал.

Лейтенант ни поворачивать, ни останавливаться не стал, только вздохнул.

— Нашумели.

Я тоже вздохнул. Слухи о нахулиганивших операторах по округе мигом разойдутся, могут и подельники коротышки всполошиться. Времени оставалось в обрез.

Служебный автомобиль притормозил за три дома до нужного, Зимник сдал задом в узенький проход и приказал:

— Осмотритесь там и возвращайтесь.

Мы с Василем выбрались из салона, тихонько прикрыли за собой дверцы и зашагали по пустынному переулку, настороженно поглядывая по сторонам. Дошли до пересечения с бульваром, на том — ни единой живой души. Предполагаемое логово наркоторговца оказалось в три этажа высотой, его то ли сложили из серого песчаника, то ли этим неброским камнем облицевали. Крыльцо и загороженная воротами арка выходили на бульвар, в переулок можно было попасть через калитку в добротном кирпичном заборе. Некоторые окна в доме светились, некоторые — нет.

— Спокойно всё, — решил Василь. — Идём!

И мы поспешили обратно к патрульному автомобилю. Там Зимник велел брать пистолеты, а сам закинул на плечо ремень ППС. Я заранее дослал патрон и сунул ТТ в боковой карман пиджака, в другой положил запасной магазин. Василь последовал моему примеру, и тогда мы оставили в переулке запертый автомобиль с трупом и винтовкой на заднем сиденье, и выдвинулись к дому номер сорок по Сиреневой улице.

Мне очень-очень хотелось верить, что не тянем пустышку. Так сильно, что воздуха стало не хватать, хотя казалось бы — дыши не хочу. И ведь хотел, но как-то в районе сердца давило.

Встали у калитки; лейтенант и Василь подсадили меня, и я приподнялся над забором без задействования сверхспособностей. Окинул быстрым взглядом тёмный двор, упёрся ладонями в верх ограды и перекинул себя на другую сторону. Приземлился уверенно, нисколько при этом не нашумев, быстро сдвинул щеколду и запустил сослуживцев.

Дворницкая располагалась в подвале, её едва поднимавшееся над уровнем земли окошко светилось, туда мы и направились. Спустились по лестнице, и Зимник оставил меня контролировать двор, а сам тихонько приоткрыл незапертую дверь и позвал Василя:

— За мной!

Они скрылись внутри, тогда я вытер носовым платком покрывшееся испариной лицо, затем не утерпел и вытянул из кармана пистолет. Тяжесть оружия придала уверенности, будто не оператор сверхэнергии, а сопливый юнец, неспособный постоять за себя.

Ерунда, конечно. Стрелять ведь не обязательно, достаточно просто на мушку взять. Даже матёрый уголовник пулю словить побоится. Да и оператору на выстрел среагировать непросто.

Размышляя так, я не забывал прислушиваться, но и во дворе, и в дворницкой было тихо. До меня доносился разве что гул ветра под крышей, да скрип уличного фонаря. В остальном — тишина и спокойствие.

Но то — снаружи. А внутри всего просто-таки раздирало от противоречивых эмоций. Это Василю сейчас хорошо, он занят, не ждёт у моря погоды и неизвестностью не терзается. Вот чего терпеть не могу — так это ждать. Такое впечатление, снова в том злополучном лесу оказался…

Но накручивал себя напрасно. Минут через пять скрипнула дверь и появился Зимник.

— Дворник по словесному описанию убитого опознал, он последнее время сюда зачастил. Иди внутрь, я вызову подкрепление и вернусь.

Вручив мне ППС и подсумок с запасными магазинами, лейтенант взбежал по лестнице и юркнул к калитке, а я шагнул через порог и тихонько притворил за собой дверь. В комнату проходить не стал, привалился плечом к косяку. От входа был виден стол с початой четвертинкой водки и тарелкой немудрёной закуски, за ним сидел хмурый бородатый мужик в рубахе с заплатами. Вид у него был какой-то совсем уж безрадостный.

— Петя? — послышался голос Василя.

— Тут я, — отозвался я и сунул пистолет в карман, не желая нервировать хозяина сверх необходимого.

Тот вздохнул и уточнил:

— Так я продолжу?

— Вы в своём праве, — официально ответил Василь.

Мужик плеснул себе водки, выпил, хрустнул солёным огурцом. Вид у него стал чуть менее несчастным.

Зимник вернулся минут через пять. Притащил винтовку, принёс форму.

— Переодевайтесь! — приказал он и вновь ушёл, а появился только четверть часа спустя уже в сопровождении бойцов штурмового взвода, в числе которых оказался и Матвей Пахота. Здоровяк приволок с собой ростовой щит, совершенно неподъёмный на вид. Судя по характерным рукоятям, он был снабжён универсальным фокусирующим устройством для формирования ионного поля.

Полдюжины штурмовиков во главе со столь же плечистым старшим лейтенантом набились в дворницкую, и внутри сразу стало