Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

тесно, но нас с Василем на выход не попросили. Самолично прибывший на вызов командир взвода разложил на освобождённом от стаканов и тарелок столе подробную карту района и ткнул в неё пальцем.

— Броневик подгонять не станем, придержим в резерве. В случае осложнений выдвинется на позицию и встанет на углу, будет контролировать и крыльцо, и калитку.

При этих словах дворник испуганно икнул, и взводный обратил своё внимание на него.

— Сколько квартир на третьем этаже?

— На третьем-то? — озадачился дворник. — На третьем две, но одна пустует. А во второй четыре комнаты, кухня и уборная.

— Планировку знаешь? Бывал там?

— Дальше кухни не проходил, — помотал головой дядька. — Кухня там большая, из неё три двери ведут, а как там дальше — не скажу. На втором-то этаже всё не так, он на четыре квартиры разделён. Про первый уж и не говорю…

Старший лейтенант кивнул и спросил:

— Что о жильцах на третьем сказать можешь?

Дворник захлопал глазами и указал на Зимника.

— Так я же вот ему…

— Повторить язык отсохнет?

Мужик насупился, но качать права побоялся и сказал:

— Торговцы снимают, солидные господа, при деньгах. Помощники при них и слуги, всего человек семь наберётся. Вежливые, всегда «здрасте — до свидания», дебошей пьяных не учиняют. Ума не приложу, чего вы на них взъелись. Приличные же люди!

Зимник усмехнулся.

— Приличные, говоришь? Чего же тогда уголовник к ним этот шастал?

— Дам он им водил, — пояснил дворник. — Мне наказали ему препятствий не чинить, я в чужие дела и не лез.

Командир штурмового взвода задумчиво кивнул.

— Семь человек. Операторы есть среди них?

— Сверхи-то? — озадачился дворник. — Не-е! На спецучёт в комендатуре точно никто не становился. Не приезжали ваши, я бы знал. Домовую книгу я веду, с реестром полный порядок! Комар носа не подточит!

Тут я не стал отмалчиваться и предложил:

— Могу наверняка сказать, есть там операторы или нет, господин старший лейтенант.

— Думать забудь, курсант! — отрезал командир штурмовиков. — Не приведи господь, всполошатся!

Такой ответ ничуть не удивил, поскольку стандартные техники обнаружения операторов предполагали активное воздействие на энергетическое поле, и я счёл нужным уточнить:

— Никто ничего не заметит. У меня ограниченные способности к ясновиденью.

Взводный глянул в ответ с нескрываемым сомнением.

— В самом деле?

— Так точно! — подтвердил я, поколебался немного и добавил: — Демонстрировал капитану Городцу в полевых условиях. Только надо ближе подойти, отсюда не дотянусь.

Миг старший лейтенант сомневался, затем приказал:

— Лука, сопроводи! И прикрытие возьми, одни не лезьте.

На пару с плечистым старшиной я покинул дворницкую и обнаружил, что на моём прежнем посту расположился боец штурмового взвода с автоматической винтовкой вроде тех, которые состояли на вооружение особого дивизиона. Такие же оказались и у двух сержантов, контролировавших чёрный ход. С учётом того, что парадную лестницу без присмотра тоже оставить не могли, на задержание банды наркоторговцев выехало никак не меньше полутора десятка человек.

Только есть ли тут банда?

Подумал и тут же выкинул эту мысль из головы. Есть или нет — никакого значения уже не имело, главное было не всполошить жильцов.

— Да не топай ты как слон! — укорил меня Лука, когда мы начали подниматься. — Скрипишь ступенями на весь дом!

Я припомнил советы из приключенческих романов и принялся ставить ноги вплотную к стене. Совсем уж не скрипеть не получалось и так, но старшина от замечаний воздержался, остановился, немного не дойдя до площадки верхнего этажа, и поводил рукой между двумя дверьми чёрного хода: мол, выбирай.

Кивком я дал понять, что его понял, и очень осторожно подобрался к лестничной клетке, там сел на верхнюю ступеньку и погрузился в лёгкий транс, примерно как в больничном изоляторе на Кордоне. Войти в требуемое состояние оказалось легче лёгкого: и практиковался с тех пор неоднократно, и потенциал был набран в противофазе, а это всё предельно упрощало.

Вот только стоило лишь расслабиться, и внутренний компас приняло крутить и мотать во все стороны одновременно. Слишком много оказалось в доме операторов, и минут десять я целенаправленно отсекал тех, которые находились ниже меня. Продираться через помехи и разбираться в воздействиях пришлось буквально наощупь, попутно краем сознания контролировал окружающую обстановку и прислушивался, не скрипнут ли половицы, чтобы в случае опасности успеть убраться на второй этаж.

Немудрено, что когда в итоге отсортировал четыре аномалии, то своим выводам не поверил и перепроверил их на второй раз. Но нет же — в горизонтальной плоскости векторов притяжения оказалось ровно четыре.

Ситуация!

Весь взмокший, я перевёл дух и вернулся в дворницкую, где полным ходом шло планирование грядущего штурма, при этом взводный лишь направлял ход беседы, позволяя подчинённым самостоятельно выдвигать идеи и вносить предложения.

Лейтенант Зимник в обсуждении участия не принимал, отошёл в угол и вполголоса переругивался с важной наружности дядечкой в штатском.

— Оперативная информация! — твердил он, а собеседник упирал на то, что для штурма жилого помещения одних только голословных утверждений сомнительного уголовного элемента недостаточно.

И это он ещё, так понимаю, не был поставлен в известность, что показания дал уголовный элемент, не только сомнительный, но уже даже мёртвый.

— Ведите сюда задержанного! — требовал дядечка. — Сам его выслушаю. И мнение околоточного касательно квартиросъёмщиков стоит выслушать. Почему его не вызвали?

В этот момент сопровождавший меня старшина привлёк внимание командира, и тот спросил:

— Ну что?

— Четверо, — ответил я.

— Что — четверо? — не понял взводный.

— На верхнем этаже четыре оператора. Один неподалёку от чёрного хода, а насчёт остальных уверенности нет — они где-то дальше. Двое, скорее всего, в одной комнате. Точнее не скажу.

— О, как! — озадачился старший лейтенант. — Ничего не путаешь?

— Никак нет!

— Лука! Вызывай подкрепление! И капитана Городца пусть оповестят, четыре оператора — это серьёзно!

Распоряжение старшего лейтенанта привлекло внимание Зимника и его непонятного собеседника, они приблизились.

— Неприкосновенность частной собственности… — начал было дядечка, но взводный и слушать ничего не стал.

— Поступившая информация вкупе с нарушением операторами сверхэнергии порядка регистрации по месту жительства требуют безотлагательного проведения проверки.

— Пока у нас есть лишь голословные утверждения!

— Мы в любом случае не можем проигнорировать оперативные данные! — расплылся в улыбке командир штурмовиков. — Есть сигнал, мы обязаны принять меры!

— И в самом деле! — расслабился дядечка, снял шляпу и промокнул тщательно зачёсанную волосами проплешину на макушке платочком. — Чего это я? Оперативная необходимость — это святое!

И тут лейтенант Зимник помрачнел окончательно. Ну, тут всё ясно — в случае ошибки крайним выставят именно его. Ну и меня заодно.

Вернулся старшина и отрапортовал:

— В течение получаса подъедет звено негативов. Капитан Городец