Криндж и ржавый демон - Харитон Байконурович Мамбурин

что, как не удивительно, на Земле вполне можно было комфортно устроиться и даже жить спокойно… если не привлекать к себе внимание. На планете насчитывались десятки тысяч поселений, в большей части которых разумные, населяющие их, даже начали забывать, как держать в руках оружие. Им не мешали, в естественных условиях, без доступа к технологиям, химии и репликаторам, такие селения могли прокормить только определенное количество жителей, а весь излишек отправлялся искать лучшей жизни…

Идеальный террариум с пауками. Теперь как-то не слишком хочется искать мою обидчицу, чтобы вернуть ей должок. По сравнению с тем лютым адом, что тут происходит последние три с лишним сотни лет, её попытка удрать, оставив меня, котируется как верх гуманизма и порядочности.

— Однако, мне больше нечего делать… — пробурчал я, открывая интерактивную карту на планшете и начиная сверяться со своим местоположением, — … жить в этой дыре я не собираюсь, шкура зажила, а значит — мы идём за бабой и танком. Жаль, кирки нет, опять с голой жопой…

— «…НА ТАНК!», — добавил Крикун, неприлично заржав, — «НУ ЧЁ, ДВИГАЙ! МЕНЯ УЖЕ ТОШНИТ ОТ ЭТОГО ПЛАНШЕТА!»

Глава 9

Черт побери

Велика и обильна земля Русская, даже в двадцать четвертом веке. Большей частью на разную смертоносную тварь, но еще и на заросли, обломки, гора, леса, реки и почему-то болотца, возникающие в климате, вовсе не заточенном на эти самые болота. Видимо, климатические пояса чуть сменились, не иначе. Однако, в одном я был уверен точно — если бы сейчас представлял из себя человека, а не человекоподобное чудовище совершенно немыслимых физических кондиций, то сдох бы приблизительно через час после того, как выбрался из той дыры у реки.

Мир был местом совершенно недружелюбным. За два дня, которые я провёл, двигаясь к точке на карте планшета, подписанной покойным клоном как «место прохода бронетехники» и отметкой «здесь был найден био-образец высшей категории важности», меня десяток раз атаковали различные твари, парочке из которых грозил бы серьезный успех, если бы я не нашел в начале своего пути ржавую гнутую железяку, оказавшуюся достаточно крепкой, чтобы не сломаться в челюстях очередной твари, явно порожденной больным разумом какого-то ученого.

Так я думал сначала, когда уже мечтал о том, чтобы добраться до какого-нибудь города и никогда больше его не покидать, но на привале, листая доступные сведения на планшете, узнал, что не все так плохо с биосферой матушки Земли. На самом деле, всё было гораздо хуже, причем началось… с женщин.

Точнее, с человечества, вспоминал я, сидя на дереве и обдирая соседнюю ветку от пухлых листьев, которыми закусывал здоровенную белку, оказавшуюся очень кислой. Та на меня тоже, кстати, напала сама. Не суть. Важным было то, что уже к две тысячи тридцатому году человечество, точнее его лучшие представители наиболее высокоразвитых наций, затеяли вымирать. Прогресс оказался многократно быстрее эволюции, информационная нагрузка на мозг очень высока, ценности смещены, эгоизм начал править бал — люди банально отказывались размножаться. Воспитание и содержание ребенка стали стоить слишком для них дорого. Часть стран пыталась с этим бороться, организовав натуральные комплексы по выращиванию новых граждан, куда детей сдавали нежелающие тратиться граждане, другая же часть, имевшая возможность, обратилась к генной инженерии.

Женщина — тоже человек, думали они, но его можно улучшить, а заодно и мужиков, ибо что-то слишком много дефектов образовалось в ДНК у человечества. Но в основном занимались проблемой прекрасного пола. Они, эти владельцы инопланетных технологий, хотели сыграть на материнском инстинкте, а заодно сделать дам более продуктивными. Поднять им мышечный тонус, улучшить внешность, иммунитет, почистить гены, стимулировать фертильность и либидо.

Проект увенчался успехом, причем слепящим и ошеломляющим. Клиники генной терапии стали открываться по всей планете. Туда заходили больные, кашляющие, чахлые и сутулые, а выходили уже красавцы и красавицы, посматривающие друг на друга с недвусмысленным интересом. Инвазивная методика на основе программируемого вируса УКВИГ дала свои плоды, сладкие и сочные — человечество оздоравливалось бешеными темпами.

Тогда всё прошло как по маслу. Над задачей первостепенной важности работали сообща лучшие умы человечества. Однако, как это бывает в по-настоящему страшных историях, реальность оказалось куда жестче мечты. Люди оздоровились, но УКВИГ — остался. Вирус внедрения в ДНК, позволяющий играться с ним, как с кубиком-рубиком, наследие пришельцев-неудачников, их козырь, их магнум опус.

Догадайтесь, что сделает обезьяна с гранатой? Рано или поздно?

Вот поэтому, кстати, я и ем кислую белку — у нас с ней, как и со всей живностью на планете, есть кое-что общее, из-за чего мы можем друг друга жрать. УКВИГ. Универсальный комбинаторный вирус изменения гена. Маленькая дрянь, превратившая мою родную планету в генетический аттракцион и, одновременно с этим, сделавшая всех съедобными друг для друга. В той или иной степени.

Проснувшись, я понял, что слишком много и часто использовал в последнее время голову, а пора бы уже начать напрягать другие части тела. Железяка, идущая по моим стопам, не делает передышек, так что нужно спешить изо всех сил. Соскочив с дерева и проверив свои сокровища, то есть камень и планшет, я пустился в дальнейший путь. Впереди меня ждал еще один день путешествия по лесу со всеми его буераками, кочками, болотцами и редкими останками цивилизации в виде заросших дорог и обломков зданий. В принципе, ничего нового или особенного… пока ты случайно не сбиваешь человека.

Обычного человека, оказавшегося на полторы головы ниже меня, то есть в два раза меньше. Упомянутый индивид был одет в ту же блекло-зеленую одежду, что и я, а из оружия имел копье, пистолет в простенькой кобуре, да нож на поясе. Всё это добро при встрече с моей тушей брызнуло в разные стороны, пока сам человек летел в ближайшее дерево. Грянувшись об него, он отвалился в сторону без чувств, что позволило мне как собрать его имущество, так и осмотреть нежданно зашибленного.

Дышала жертва ДТП ровно, имела пару ссадин на лице, а всем своим внешним видом вызвала у меня симпатию. Существо невозможно было отличить от самого обыкновенного человека, то есть того, кого я, по сути, еще ни разу в жизни не видел, однако был уверен, что оно выглядит именно так. Небритый, но и не особо заросший, русоволосый тип был самого обычного худощавого телосложения. Да и всего остального тоже. Волосы, ногти, мышцы, кожа — образец homo sapience vulgaris!

Именно вульгарис. Определить нацию ушибленного, начинающего уже шевелиться, я не смог. Русые волосы, слегка горбатый нос немалых размеров, но при этом