Криндж и ржавый демон - Харитон Байконурович Мамбурин

— А ты… — начал рокер, но тут же замолчал.

Заговорил монстр. Грубым, но очень спокойным, меланхоличным голосом.

— На нас применили нейропрограмматор, — поведал он, — Подчиняющее устройство для примитивных. Нас спутали с примитивным. Меня раньше часто путали. Применяли. Бесполезно… было. Сейчас всё иначе. Эта штука сломала у нас в голове барьеры, которые нас разделяли, сломала нашу программу. Мы все сейчас сольемся.

— Дерьмо! — тут же отреагировала бывшая рок-звезда, — С вами, с утырками⁈ Да ни за какие…

— Это неизбежно, — грустно откликнулся мускулистый гигант, — Процесс уже начался.

Не став мешать рокеру истерить, я просто сел там, где стоял, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями, прорвавшими блокировку. Этот нейропрограмматор, чем бы он ни был, вернул мне себя и… это была безрадостная находка. На мгновение я потерялся, спутав себя с тем, что шло от Яго — такой же тоской и безысходностью, которые проходили лишь во время непосредственной опасности. Когда пули свистели над головой, рвались осколки и слышались крики умирающих и убивающих — только тогда я чувствовал себя живым. Еще до балканских осколков. До выстрела в спину.

Я как героиновый наркоман шёл на новую войну не потому, что любил кровь и деньги, а чтобы жить там. В гуще боя, на минных растяжках, в глубоких развед-рейдах, я вовсе не искал себе смерти, наоборот, оттачивал навыки, чтобы воевать лучше и лучше. Раз за разом испытывать новые всплески гормонов в крови, побеждать, выживать, идти дальше. Иной жизни я не знал, полгода на гражданке едва не заставили меня взять в руки оружие и отправиться в ближайший молл, чтобы сдохнуть в перестрелке с полицией.

Видимо, Джек Регал прав, я тот еще ублюдок. Теперь только этому конец, нас троих начинает тащить друг к другу, мы начинаем смешиваться в прямом смысле этого слова. Трое мертвецов, каждый из которых стремился к смерти еще будучи живым. Теперь мы с Регалом лишь пакеты данных, которые были запиханы в голову монстра, но… более живые, чем он сам. Это абсурдно и забавно, а еще вызывает… предвкушение. Не только у меня, но и у матерящегося по-черному рокера, лишь делающего вид, что ему это глубоко противно. Увы, но это не реальность, в которой можно обмануть словами, мы чувствуем друг друга, становимся друг другом.

Сливаемся.

Никакой борьбы, никаких попыток завоевать контроль, стать главным. Этого просто не может быть, нас сметает бурей из объединяющейся памяти, опыта, навыков и ухваток. Ни мне, ни моим бывшим соседям просто не на что опереться в этом кавардаке, нечего отстоять, мы и есть кавардак. Хаос, который либо развоплотится, либо создаст что-то своё.

Кого-то своего.

Это уже будем не мы.

///

Кинкейд трясся в кузове разваливающего пикапа рядом с лежащим телом преданного им мутанта и молился о том, чтобы дело выгорело. Свой ствол выходец из деревни размороженных держал в кобуре, да и ни к чему им было размахивать в трясущемся по грязевой дороге автомобиле. Три обреза, заряженных крупной картечью, постоянно щекотали ребра беспамятному громиле. Бандиты, ехавшие с ними, хотели жить, поэтому не сбавляли бдительности.

Крису не повезло. Они с Кринджем прибыли в Засилье, когда Гамлет, его «знакомый» из города, собирался в очередной рейд. У этого босса был нейропрограмматор, с помощью которого обычно вербовали «верзил», но завидев, кого собирается им поработить Кинкейд, Гамлет выставил совсем не ту цену, которую ожидал услышать Крис. Их взяли с собой на дело. Торговаться было не с руки, человеку пришлось подписаться на рейд. Теперь вереница старых, еле живых автомобилей, работающих на примитивном бензине, медленно ехала в дебри леса, туда, где парочка охотников обнаружила логово окопавшихся пиратов.

Правда, они с Кринджем могли и не доехать. Обычные «верзилы» или, как их называют, примитивы, после получения живительной нейрограммы вырубались минут на десять, а затем поднимались, целиком и полностью преданные тому, кто был записан в программатор как целевой объект. Только вот эти твари, похожие на увеличенные в два (а если говорить о Крисе, то в три) раза людей, в «диком» виде были тупыми ублюдками, которых держали только из-за чудовищной силы и выносливости. Криндж же был чем-то иным… Он уже четвертый час лежал неподвижно.

Если он не очнется к моменту начала атаки, то ему и Кинкейду просто перережут глотки. А если всё-таки откроет глаза и будет подчиняться… Гамлет направит его на прорыв. Несмотря на звероватый и туповатый вид, главарь бандитов сразу понял всю ценность мутанта, на шкуре которого были заживающие рытвины от лазерного огня. Оставался еще вариант, что очнувшийся монстр начнет все ломать и крушить… но Крис не хотел об этом думать. У него и выбора особого не было.

Тем не менее, шансы на удачный исход дела были высоки. Кто такие пираты? Те же бандиты, но каким-то образом раздобывшие летающий транспорт. В смысле нормально летающий, а не примитивный вертолет или еще какую-нибудь хрень. С такой штукой на антигравах вполне можно ссаживать с неба других летающих идиотов, а там… там всё очень жирно. Даже если сбитое корыто рухнет, полностью раздолбавшись, снятого с него металлолома только хватит, чтобы окупить вылет. Проще говоря, пираты — те же бандиты, только богаче. Обычно они селятся возле Свободных городов, рейлы покупают всё и всегда, но этих что-то занесло в такую дыру… Если перепьются или выставят слабые дозоры, то парни Гамлета их перещелкают как орешки, а Крис и его селение приобретут не просто посредника для покупки выращиваемой ими травы, а самого настоящего пиратского барона в союзниках.

«А если этот здоровяк сообразительнее, чем ты думал, то он оторвет тебе голову раньше, чем почувствует картечь в своей требухе», — мысль, пришедшая в голову Крису, напрягала своей пронзительной прозаичностью. Впрочем, она не была для него чем-то новым.

Крис Кинкейд, как его отец и мать, как и прочие родственники вниз по линии, был человеком. Настоящим, стопроцентным человеком, а не проклятым мутантом из этой эры. Здесь же у каждой твари в теле гулял сраный УКВИГ, делая эту тварь сильнее, быстрее и живучее, чем когда-либо были люди. Любой из бандюг, сидящих в кузове, мог легко и непринужденно переломать Крису все кости. Гребаные мутанты. Вот бы их всех выжечь подчистую…

Скрючившийся на днище кузова гигант пошевелился, тут же заставив человека изойти ледяным потом, а бандитов напрячься до предела. Пальцы на спусковых крючках обрезов дрожали, пока человекоподобный гигант со зверской рожей возился, собирая себя в кучу. Получалось у него не ахти из-за трясущегося