Деньги не пахнут 9 - Константин Владимирович Ежов

Полосы кричали жирными чёрными заголовками:

«США и Китай столкнулись лбами… мир вступает в новую фазу борьбы за мировое господство»

«Первая валютная война за 30 лет после кризиса фунта… мировые рынки в красной зоне»

Для неё это уже была вершина. Мировой дебют, фейерверк, аплодисменты. А вот для меня — только увертюра.

— Дельфийский Оракул, — сказал спокойно, ощущая, как эти слова словно вибрируют в воздухе, — делает не просто пророчества.

Есть главное условие: к ней должны приходить правители мира. Лидеры. Люди, принимающие решения, от которых дрожит карта земного шара.

Пока они не пришли — Оракул ещё не родился. Мы должны ждать. Терпеливо. Спокойно. До того момента, когда мир сам постучится в дверь.

* * *

А между тем правительство США кипело, как кастрюля с водой, забытая на сильном огне. Лица чиновников были натянуты, шаги резки, воздух в кабинетах — тяжёлый, пахнущий потом, бумагой и отчаянием.

Как только Сергей Платонов объявил о начале атаки, Китай тут же выпалил ответ, жёсткий, как удар металлической дверью:

— Действия Сергея Платонова представляют собой организованный акт финансового терроризма, угрожающий национальной безопасности Китая. Если правительство США позволит ему действовать, это будет расценено как молчаливое одобрение попыток дестабилизировать китайскую экономику.

Вашингтон вздрогнул.

В официальном заявлении они, конечно, держались благородно:

— США уважают принципы свободного рынка. Неправомерно вмешиваться в решения частных инвесторов и финансовых структур…

Ну да. Если бы они возмущались каждый раз, когда Уолл-стрит что-то шортит, биржа бы просто рухнула. На публике — спокойствие. А за закрытыми же дверями — паника.

— Мы не можем оставлять это без контроля! Надо срочно стабилизировать ситуацию! — крики летали по кабинетам, как испуганные птицы.

В сентябре ждали визита китайского лидера. Всё готовили: улыбки, рукопожатия, прессу, атмосферу примирения… А теперь всё рушилось. Хуже того — могла начаться настоящая цепная реакция.

— Китай держит огромный объём казначейских облигаций США. Если они бросят их на рынок…

— Они могут ввести ограничения для американских компаний на своей территории.

— Это ещё не самое страшное! Главный стратегический ресурс сейчас — редкоземельные элементы. А Китай почти монополист. Если они решат перекрыть нам экспорт…

Чиновники в зале извивались, как люди, оказавшиеся в комнате, где пожар уже подбирается к дверям. Пахло тревогой, горячим пластиком и чем-то металлическим, словно воздух стал тяжёлым от ржавчины.

Правительство металось, словно человек, который пытается схватить дым голыми руками. Они звонили и звонили Сергею Платонову, но в ответ раз за разом слышали ровный, ледяной голос его секретарши — ни дрожи, ни сомнения, будто у неё под кожей не кровь, а прозрачный ледяной поток.

— Разве правительство не заявляло, что придерживается принципа невмешательства в финансовый рынок? — спокойно напоминала она. — В таком случае генеральный директор не видит причин обсуждать свои инвестиционные решения.

Слова её звучали как тихий звон стекла — холодно, твердо, без единой трещинки.

— Но ситуация критическая! — голоса чиновников звенели от напряжения, как ржавый металл, который гнут через силу.

— Сейчас, — продолжала секретарша уже почти устало, — даже если Сергей Платонов отступит, это уже мало что изменит.

И это была правда. Маленький снежок, который он пустил с вершины, теперь мчался вниз как громадный ревущий лавинный вал — одна только мысль о нём вызывала чувство холодка в спине. Даже если он бы попытался остановиться, толпа инвесторов, вцепившихся в шорт, уже не собиралась отступать — они чувствовали кровь в воздухе.

— Мы не пытаемся вмешиваться в инвестиции, — оправдывались чиновники, и от их голоса пахло отчаяньем, кислым, как холодный пот. — Речь идёт о национальной безопасности, о международных отношениях!

Секретарша будто на секунду смягчилась, в голосе появился едва заметный оттенок сочувствия.

— Вы, должно быть, хотите услышать прогноз глобальной экономики. Тогда вам нужно обращаться в Институт Делфи. Pareto занимается инвестициями — политикой занимается Делфи.

И вскоре растерянных представителей правительства провели в кабинет Патриции, директора Института. В комнате пахло бумагой, спокойствием и чем-то едва уловимым — будто теплым молоком с корицей, которое подают тем, кого хотят успокоить.

— Нам нужен прогноз, — едва ли не выкрикнули они. — И меры! Что делать, чтобы это не взорвалось дальше?

Патриция улыбнулась так мягко, что напряжение в комнате на миг растворилось.

— Прошу, не волнуйтесь. Всё разрешится мирно.

— Как?..

Она выждала паузу — такую тяжелую, что за окнами даже ветер, казалось, приглушил дыхание.

— Мы можем предоставить исход. Но детали — только для клиентов. Если вам нужна глубокая консультация, подайте запрос официально.

Она говорила тихо, но в её голосе слышалась уверенность человека, для которого хаос — лишь ещё одна форма порядка. На секунду создавалось ощущение, что она видит то, что скрыто за плотным туманом будущего.

— Если мы подадим запрос, — спросили чиновники, — когда получим результаты?

— Это зависит от сложности. И… желательно, чтобы мы могли поговорить с тем, кто принимает финальные решения. Так влияние нюансов будет минимальным.

Так Институт Делфи стал официальным аналитическим центром правительства, а Патриция — человеком, получившим право личных встреч с президентом.

Платонов сдержал своё слово. Он обещал сделать так, чтобы она стала главой организации, достаточно влиятельной, чтобы её принимали на уровне президента. Он сделал это.

И всё же… Патриция чувствовала странное послевкусие, словно съела что-то сладкое, но в глубине языка осталась горчинка.

— Почему же ощущение, будто он меня обвел вокруг пальца? — мелькнуло у неё.

Но нет — её никто не обманывал. Просто то, что она когда-то приняла за красивую метафору, стало буквально живым. Она превратилась в современную жрицу-оракула, чьи слова о грядущих бедствиях слушают мировые лидеры. И от этого у неё по коже пробежал легкий холодок — почти приятный.

Она только вздохнула, когда в кабинет вошёл её секретарь.

— Президент МВФ и Всемирного банка срочно просят о встрече…

— Хорошо", — ответила она, и её голос был ровным, как гладь тёплой воды.

Обе организации теперь тоже находились у Делфи на консультационном обслуживании. И сейчас они буквально утопали в собственных проблемах. Китай не ограничился дипломатическим протестом — он давил со всех сторон, как медленно сжимающиеся тиски.

— Что нам делать? — спросили представители международных структур.

Патриция, словно мудрая наставница, лишь мягко улыбнулась.

— Вы и так знаете.

Они знали. Просто хотели услышать подтверждение, как человек, который ищет знак в ночном небе.

— Оставайтесь верны