Деньги не пахнут 9 - Константин Владимирович Ежов

И вскоре по миру разошлось их заявление:

— Мы уважаем принципы свободного рынка. Однако сейчас, как никогда, необходима координация между государствами для сохранения устойчивости мировой финансовой системы.

Слова эти легли на мировые биржи, как тяжёлый, но успокаивающий туман.

По сути это означало одно:

«У нас тоже нет чудесной пули. Мы не можем наказать государства, мы не можем заставить их что-то делать. Всё, на что мы способны, — попытаться хотя бы поговорить.»

И это было единственным, что могли выдавить из себя эти слабые, почти беспомощные международные организации.

Мир начал кипеть.

Страны за странами повышали голос, словно в огромном, пахнущем перегретым металлом зале кто-то сорвал тормоза и дал толпе свободу.

— Падение юаня станет катастрофой для всей Азии! Наши валюты посыплются вслед, как домино…

— Это же очевидная валютная манипуляция, откровенный демпинг! Наш экспорт рухнет!

— Почему вы вмешиваетесь в нашу денежно-кредитную политику⁈

Крики летали по миру, как осколки стекла, режущие слух.

Страны-экспортёры чувствовали приближение беды — им чудился запах дешёвого китайского товара, заполняющего их рынки, как затхлая вода, просачивающаяся под дверь. Те, кто займы брал в юанях, едва не плакали — в их голосах стояла солоноватая горечь страха.

Но сильнее всего всех давила неопределённость. Она расползалась, как холодный туман, покрывающий кожу липким инеем. Никто не понимал, где именно ударит следующий финансовый вал.

И вот в такую минуту… Если бы вдруг нашёлся кто-то, кто мог бы заглянуть за край тумана, увидеть то, что скрыто в завтрашнем дне… Или просто тихо, почти ласково, произнести: «Всё будет хорошо.»

И удобным образом такая дверь в будущее уже существовала.

— Да, Институт политики Делфи слушает.

Делфи превратился в тихий центр мировой нервной системы. Не только американские чиновники или международные структуры — даже лидеры зарубежных государств стали обращаться туда за предсказаниями, словно к древнему храму, где стены помнят шёпот веков.

Казалось, что их звёздный дебют подошёл к финалу.

Но Сергей Платонов лишь покачал головой, и от его слов словно повеяло сыроватым ветром.

— Рано. Нужно подождать ещё немного.

— Подождать? Но ведь главы ведущих держав уже сами приходят к нам…

— Нет. Скоро придут другие.

И ждать действительно пришлось недолго.

Посетители потянулись к Делфи снова — но на этот раз это были не президенты, не министры. Двери открывались, и внутрь врывался запах строгости, дорогих костюмов и перестраховки — пришли монстры финансового мира.

— Мы хотели бы получить консультацию по управлению рисками…

Эти люди не торговали политикой. Они управляли капиталом — огромным, тяжёлым, как океанская толща. Пенсионные фонды, суверенные фонды — массивные структуры, от чьих движений дрожали целые рынки.

— Мы не собираемся на этом зарабатывать, — оправдывались они. — Просто часть наших активов привязана к юаню, и нам нужно понять, стоит ли хеджироваться.

Их интерес был не в прибыли, а в сохранности. Они пахли осторожностью, как страховой агент, который всегда держит под рукой запасной план.

Громадные холдинги в юанях висели над ними тяжёлым грузом. Газеты ежедневно пестрели заголовками о падении китайской валюты — слова будто источали холод железа.

Патриция, та самая новая «оракул», выслушивала всех спокойно, её голос был мягким, как тёплый плед.

— Ситуация скоро стабилизируется. Но хедж — это инструмент, созданный именно на такие времена. Делайте то, что считаете нужным.

Хотя истина была проста — их решение уже было принято.

Хеджирование — это страховка. А тот, кто отвечает за триллионы, купит страховку даже тогда, когда ему скажут: «Пожара нет». Просто чтобы ночью спалось хоть немного спокойнее.

Они сбрасывали юаневые фьючерсы, переводили активы в доллары, приобретали пут-опционы, будто укрывались бронёй, каждый по-своему.

Результат не заставил себя ждать.

«Хеджирование юаневых рисков пенсионными фондами приближается к 2 трлн долларов…»

«Премия по CDS Китая выросла на 30 б. п… Давление на юань усиливается»

Падение юаня ускорилось. Хотя сами пенсионные фонды были вовсе не хищниками — наоборот, огромные и спокойные травоядные. Но иногда именно такие громады опаснее хищников: стоит им двинуться, и земля дрожит.

Дом Китая уже трещал под натиском муравьёв, гиен, львов и тигров. И вот теперь на крышу забрались и слоны, и бегемоты.

И лишь тогда Сергей Платонов тихо произнёс:

— Теперь этого достаточно.

— То есть… настал момент?

— Да. Пора начинать переговоры. Свяжитесь с китайским посольством.

Дебют Делфи состоялся полностью. За короткое время они превратили мировую элиту в своих благодарных клиентов.

Цель была достигнута.

И подошло время решать то, ради чего всё это затевалось.

* * *

В сердце политического Китая, там, где за высокими стенами смешиваются запах старого лака, холодного мрамора и напряжённого человеческого дыхания, кипела суета. Огромный зал, служивший одновременно домом и рабочим логовом высшего руководства страны, был набит чиновниками до отказа. Воздух вибрировал от приглушённых голосов и нервного шуршания бумаг.

Собрание вёл вице-премьер Лю Вэйган — человек, на плечи которого легла задача остановить бурю. Но его лицо, жёстко подсвеченное потолочными лампами, было будто высечено из камня тревоги: губы сжаты, брови сведены, пальцы то и дело нервно касались стакана с остывшим чаем.

— Мы больше не можем тянуть! — сорвался он голосом, в котором звенел металлический надлом. — Чем дольше ждём, тем быстрее разрастаются эти чёртовы короткие позиции. Они растут, как проклятый снежный ком!

Прошло около двух недель с тех пор, как Сергей Платонов объявил о своей массированной атаке. Сначала казалось, что эта игра — лишь развлечение крупных хедж-фондов. Но потом в движении начались тяжёлые шаги: институционалы, фонды, даже консервативные игроки. Масса ставок перевалила за 150 миллиардов — тяжёлый, давящий вес.

Народный банк Китая отчаянно скупал юань, пытаясь удержать курс, будто руками останавливая лавину.

— Мы уже спалили 250 миллиардов! — выкрикнул один из экономических советников, глаза его блестели от бессонных ночей. — Ещё немного, и половины наших резервов просто не станет!

Они тушили пожар, но стены всё равно трещали, и запах гари становился всё резче.

Дипломаты тоже приносили дурные вести.

— Давление растёт, — докладывал представитель МИДа, от волнения дыша так тяжело, будто он бежал сюда всю дорогу. — Торговые партнёры требуют заранее предупреждать, если мы собираемся девальвировать юань…

Китай уже использовал все каналы, проклиная публично «финансовый терроризм Сергея Платонова», но ни разу не сказал ни «да», ни «нет» о возможном снижении курса. Эта туманная тишина только