Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

соседскими детьми мне видеться не запрещали, но мама всегда была недовольна, если я приходила с улицы испачканная или лохматая, так что побегать с ребятами удавалось не часто. Когда появилась Тори, няня стала заботиться и о ней. Другие слуги у нас не задерживались: мама ругалась на кухарок, горничных, гувернанток и находила повод их уволить или они уходили сами.

Папа дома бывал мало, когда собирались гости, он брал меня на руки и говорил, какая я красивая, а все смеялись. Потом меня отправляли прочь, а в доме становилось шумно. Мама редко занималась нами, больше ходила по гостям, магазинам… Так что няня была для нас с Тори главным человеком — девочка замолчала на мгновение, уйдя в воспоминания.

— Когда стало ясно, что сестренка отличается от других детей, говорит плохо, и в штанишки писает иногда, мама совсем перестала обращать на нас внимание, запретив показываться на глаза гостям и соседям, часто шлепала и кричала на сестренку, и меня била за то, что не уследила… А папа вообще Тори не замечал или отпихивал, когда она к нему тянулась…

У нас при доме есть небольшой садик, вот там мы с Тори и Нэнси и гуляли. Няня научила меня сажать овощи, шить немного и готовить, ухаживать за сестрой, говоря, что в жизни всё пригодиться. Мне было интересно. Меняющиеся гувернантки показали буквы и счет, но научиться читать и писать я не успела: мама выгнала Нэнси, как только мне исполнилось семь лет. Она однажды заметила, как я справляюсь с сестрой, и заявила няне, что в ее услугах больше нет нужды, а мне — что у нас нет денег, чтобы ей платить. С тех пор мы с Тори были сами по себе. Еду приносили из трактира, изредка приходила женщина убирать комнаты и стирать.

Люси провела ладонью по векам, смахивая слезы, шмыгнула носом и заговорила вновь.

— Присматривать за нами теперь было некому, поэтому летом я брала сестру за руку и в дыру в заборе уводила на улицу, к речке и в поле. Чаще всего нас не трогали, но иногда соседские дети приставали по дороге, смеялись над Тори, бросали в нас грязь и камни, если я огрызалась или отвечала тем же. Однажды камень попал Тори в голову, пошла кровь, я испугалась очень сильно, но кое-как дотащила малышку до дома… и потеряла сознание, кажется… — Люсинда пожала плечами.

— После этого и стала замечать, что заранее могу сказать, что случиться с некоторыми знакомыми. Я знала, что Рой разорвет штаны, Фанни обожжет руку, а у капрала Дирка украдут жалование в трактире. Когда все так и произошло, нас с Тори стали сторониться, и это было хорошо. А вот маме пожаловались, и она стала закрывать нас в комнате надолго… Правда, я однажды сильно расплакалась от голода и страха за сестру, пришла соседка, жена капитана Дугласа, они с мамой кричали друг на друга, но после этого закрывать нас мама перестала, но и из дома мы больше никуда не выходили… Зато я могла готовить кашу, вовремя стирать одежду, и Тори была чистенькой и спокойной! Огород жалко, без Нэнси семян было не достать, и там росли только трава и простые цветы… — Люси всхлипнула, Мария Васильевна тоже с трудом сдерживалась от плача.

— Мы долго ехали сюда… Тори на стоянке вылезла из кареты, захотела побегать, упала в лужу, промокла, а потом, уже когда темно было, мы где-то застряли, шел дождь, и пока карету вытаскивали, мама заставила меня помогать, Тори снова убежала и опять промокла. Я хотела ее переодеть, но мама велела потерпеть до дома дедушки, потому что в карете не было места для нашей одежды, только мамины дорогие вещи. Тори начала кашлять, а мы все ехали и ехали… а потом она стала так странно дышать, вся горячая, потом вроде как заснула, и я задремала… Надо было настоять, может…

Люсинда подняла на тетку полные слез глаза, а у той сердце зашлось от жалости к этой маленькой, но стойкой душе. Мэри, слушая племянницу, остро сожалела, что мало наподдала сучке Джесси. «Надо было ей голову разбить, а не только морду, и волосы все повыдергивать! Эгоистичная мерзкая дрянь!» — кипела внутри попаданка.

Погладив девочку по голове, она уверенно произнесла:

— Люси, я горжусь тобой! Ты замечательная сестра, Тори повезло! В том, что случилось, нет твоей вины, поняла? А читать и писать я тебя научу, и всему остальному — тоже. Спасибо, что доверилась и поделилась со мной. Надеюсь, мрачные знания тебе в голову здесь будут приходить реже, а может, и вовсе никогда. Лучше счастливые! Ну, там клад в лесу найти или поездку в красивое место напророчить. Я обещаю, тебе будет хорошо с нами!

Люси моргнула, слезла с кровати и спросила:

— Тетя Мэри, могу я сегодня поспать с Вами? — получив согласный кивок, раздвинула губы в слабой улыбке и поблагодарила.

Лазаридис выдохнула с облегчением: контакт состоялся, девочка приняла ее и дом. Остальное — дело времени и любви.

Глава 23

После скромных похорон маленькой Тори в Литлл-хаусе наступило мирное и спокойное время. Люси влилась в коллектив домочадцев так естественно и гармонично, будто всегда здесь жила.

Легкая печаль из-за смерти сестры и неуверенность в связи с привыканием к новому месту, некоторое время присутствовала на ее лице, но благодаря доброжелательности окружающих, а может, и своим способностям эмпата (а они у неё явно имелись, Маша не могла отрицать чрезвычайную чуткость девочки), Люси недолго пребывала в депрессии, и вскоре стала чаще улыбаться, принимать участие в делах и жизни особняка.

С дедом они поладили поразительно быстро, и главной причиной сближения стала необходимость обучения девочки грамоте. Пришедший в себя после визита младшей дочери сквайр был поражен, что десятилетняя Люси читает по слогам, да и то плохо, а уж про остальное и говорить нечего! И мистер Барнет развернулся во всю ширь своего интеллекта и энергии.

Для Люси в его кабинете установили столик типа парты, приобрели учебники, письменные принадлежности, словари и карты — одним словом, дед отрывался! Мэри поддерживала стремление обоих к общению, поскольку у неё с Люси сложились теплые и доверительные отношения практически сразу.

* * *

Несколько ночей девочка спала с теткой, потом стала приходить изредка, но всегда у них находились темы для разговоров и откровений. Маша обращалась с юной родственницей ровно и честно, выслушивала ее сомнения, объясняла страхи и комплексы, делилась планами, короче, старший