Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

и теперь о третьей дочери сквайра отзывались в уважительном тоне. Немалую роль в улучшении имиджа мисс Мэри сыграла проведенная местным женским сообществом ярмарка «самопального» рукоделия и выпечки, превратившаяся в полноценную выставку достижений народного хозяйства города и окрестностей.

* * *

Идею Мэри о ярмарке поддержал викарий и бодрый еще предводитель местного дворянства достопочтенный мистер Лайонел Дуглас, импозантный, но простоватый в плане ума, богатый вдовец, недавно женивший, наконец, единственного сына (на удивление некрасивого, но добродушного толстяка Хьюго), ровесник мистера Барнета и его партнер по висту.

По своим каналам он распространил весть о необычном мероприятии, и, к удивлению, на возможность реализовать кое-какой неликвид рядом с домом откликнулось довольно много желающих. Несмотря на весну и малый «приплод» сельхозпродуктов, торговля оказалась удачной: арендаторы, привлеченные близостью стихийного рынка, свезли на окраину Пендлитона тюки с шерстью, зелень и свежую рыбу, молочных поросят и продукты птицеводства (тушки, яйца, пух и перья), плетеные корзины и глиняную посуду, даже молодняк лошадей и прочей живности.

Дамы Пендлитона во главе с миссис Роуз выставили прилавки с вышитыми салфетками, подушками, одеялами, игрушками (среди которых лидировали изделия набирающего известность ателье), пирогами и конфетами собственного приготовления, а также прошлогодними джемами, сушеными яблоками и прочей радостью сладкоежек.

К чести мистера Дугласа, он не стал чиниться и принимал в городе всех, без деления на чины и звания. Для поддержания порядка предводитель дворянства, по наущению мистера Барнета, нанял несколько здоровых молодых парней из горожан, известных силой ума и тела, которые два дня прогуливались среди посетителей мероприятия и пресекали в корне возникающие ссоры и потасовки. Это крайне благоприятно сказалось на атмосфере праздника и поднимало престиж Пендлитона в глазах гостей.

Ярмарка прошла вполне пристойно и весьма успешно. Владелец паба и трактирщик пересчитывали выручку и потирали руки от довольства, арендаторы — от радости за полученные без особых затрат на доставку продукты и обновленные знакомства и рынки сбыта.

Местные дамы гордились своими нашедшими применение талантами и почувствовали вкус конкуренции. Миссис Роуз осознала смысл странной фразы партнерши «Реклама — двигатель торговли» (заказы обеспечили ателье работой надолго). Горожане разбавили сонное течение провинциальной жизни ярмарочной суетой, шумом и пестротой нарядов, весельем танцев на площади и звуками народной музыки.

По итогам было принято однозначное решение провести подобное мероприятие еще и осенью, после сбора урожая, во время сезона охоты, что привлечет в Пендлитон и часть аристократов-соседей. А чем черт не шутит?

Мистер Барнет посмеивался, глядя на лучившегося самодовольством сэра Дугласа, получившего приличные пожертвования викария, и благосклонно принимал благодарности за идею дочери, приведшую к столь замечательному результату.

— Мистер Барнет, воистину, не было бы счастья, да несчастье помогло! — как всегда, простодушно до бестактности пробормотал мистер Дуглас. — Кто бы сказал еще осенью, что трагическое происшествие с Вашей покойной женой, так печально отразившееся на памяти дочери, приведет в последствие к ее преображению и раскроет такие замечательные способности! Вы можете гордиться по праву и этой дочерью. Я непременно отпишу знакомым о моем восхищении ею и о признательности за Ваш семейный вклад в дело процветания Пендлитона. Да-с! Прелестно, просто прелестно!

Глава 25

Барнеты от души нагулялись по ярмарке и также от души насмеялись, делясь дома впечатлениями о мероприятии и поведении соседей. Не зло, но с определенной долей сарказма, мистер Барнет пересказывал дочери откровения знакомых, их оценку ее и внучки и чувствовал гордость за своих девочек. Все удались! Джесси отныне для него была табу.

Люси и Мэри тоже отчитались о своих наблюдениях, тоже с юмором и тоже не без сарказма. Ну, семейное у них это, что поделать!

Кстати, Мэри настояла, чтобы Роуз купила на ярмарке несколько тюков с шерстью, которую предполагалось пустить на пряжу и наполнитель для одеял. Наказав компаньонке обязательно тщательно промыть и высушить овчину, она поручила Хизер узнать, кто может спрясть для нее хорошую нить для вязания. Если ярмарка осенью состоится, ей хотелось «толкнуть» на ней ручной трикотаж, и не только носки, к которым вдруг прониклась Энни: повариха страстно желала научиться вязать такие замечательные вещички! В общем, надо готовиться.

* * *

Еще одним радостным событием этого времени стало прибытие нового фортепиано (в комплекте с настройщиком). Сестры Барнет выполнили обещание, и теперь в доме стояли два инструмента: один — настроенный, наконец, профессионалом старый в комнате Элинор, и второй — в гостиной на первом этаже — новый, красивый и звучный.

Присланные ноты порадовали разнообразием и знакомыми по прошлой жизни именами: Бах, Гендель, Вивальди, Гайдн, Моцарт, Бетховен, Глюк, Боккерини, Альбенони, Скарлатти, Паганини, Шуберт, Чимароза, Перголези, Доницетти, Сальери, Тартини. Это было пиршество для музыкального ума и души!

Пианистка Мария Лазаридис искренне ликовала: присланное фортепиано было прекрасным, тем более, что им оказался салонный рояль Bösendorfer! Попаданка была ошарашена сим обстоятельством, поскольку в прошлой жизни немецкая фирма по изготовлению лучших в Европе музыкальных инструментов была основана Игнацем Бёзендорфером в Вене ТОЛЬКО 1828 году. А она сейчас жила, по местному летосчислению, в 1825-м! «Все-таки, иной мир, не прошлое» — вынуждена была в который раз признать землянка, что, впрочем, её уже не напрягало.

Владеть столь замечательным и дорогущим фортепиано вообще было за гранью фантастики, как говорится, вам и не снилось, матушка! Двухметровое темно-коричневое, гладко-матовое от полировки воском, чудо как родное вписалось в обновленный интерьер гостиной Литлл-хауса и манило к себе пианистку как наркотик…

Маша потирала руки от нетерпения и тут же опробовала новинку: вдруг, по наитию, сыграла «Токкату ре-минор» Баха. Ощущения чистого богатого звука, легкой вибрации под пальцами, знакомые с детства... Это было великолепно, это были восторг и наслаждение, каааайф!! Мэри гладила глянцевую поверхность фортепиано и не могла перестать блаженно улыбаться.

* * *

Настройщик, пожилой степенный мужчина, явно не англосакс (кхм), взявшийся доставить в глубинку дорогой инструмент, прельщенный исключительно очень приличным вознаграждением, никак не ожидал услышать ТАКОЕ исполнение.

Молодая хозяйка дома, куда он приехал уставший и волнующийся за состояние фортепиано (больше, чем за себя), встретила его, будучи одета в штаны(!) и недлинное платье, с высоким растрепанным пучком на голове, с руками, испачканными землей, но с открытой улыбкой. Тепло поздоровавшись, она показала, где установить инструмент, распорядилась подать легкий перекус и удалилась, дав ему, старому Иоганну Мерцу, время прийти в себя и заняться делом: мастер желал уехать сразу по окончании работы.

Когда пришло время для пробы звучания, мисс, переодетая в необычное по сочетанию цветов и отделке, но нормальное платье, села за рояль, специалист