СМЕРШ – 1943. Книга 4 - Павел Барчук

— Мне кажется, искать замок надо точно не в Свободе, — произнес я вслух. — Воронов прибыл в штаб под видом радиста Зуева. У связистов нет отдельного жилья. Их селят в одну избу по двадцать человек. В подобном месте изначально не может быть ни шкафа, ни секретера с английским замком. Да что там шкафа, там, наверное, остаться в одиночестве невозможно. Постоянно кто-то ошивается рядом.

— Дело говоришь, лейтенант, — согласился Андрей Петрович, — Тем более жильё, где квартировался Воронов, уже проверили. На всякий случай. Дом чуть ли не по бревнышку разобрали. Ключ не оттуда. Он подкинул мне данную вещицу не просто так. Факт… Это приглашение.

— Замечательно, — Назаров раздраженно шлепнул ключ на стол, припечатав его ладонью. Убрал руку, — То, что приглашение, и без того понятно. Тоже мне, сообщил новость. Важно понять, что гнида хотел нам сунуть под нос. Цифра еще эта… сорок два. И всё. Сорок два — что? Год? Количество? — Майор усмехнулся, — Прямо поиздевался, сволочь.

Мы снова уставились на чертов ключ. Молча. Каждый пытался сообразить, с какой стороны подступиться к загадке, оставленной Пророком. А у меня вдруг появилось странное ощущение. Будто я что-то упускаю. Так бывает, когда быстро скользнешь по картинке взглядом. Твое подсознание уже что-то заметило, а ты еще этого не понял.

Показания Лесника-Федотова… Показания самого Воронова в допросной… И первый, и второй упоминали Воронеж. Но если Федотов и правда был оттуда родом, то шизик откровенно, нагло врал, уверяя нас, будто его завербовал Пророк именно в этом городе. А что, если Крестовский специально заострял внимание на конкретной локации?

— Воронеж, — произнес я вслух, нарушив повисшую в кабинете тишину.

Остальные разом перевели взгляды на меня. Даже Сидорчук в углу замер с промасленной ветошью в руках. Он продолжал чистить винтовку.

Карась нахмурился, явно не улавливая ход моих мыслей.

— Какой еще Воронеж, лейтенант? — буркнул старший лейтенант. — Ты о чем вообще? Мы про ключ думаем, а тебе в города захотелось поиграть? Ну хорошо. Житомир. Продолжай. Тебе на «р».

Котов, не удержавшись тихо хмыкнул. Шутку Карася капитан оценил.

— Очень смешно. Браво! — я театрально хлопнул несколько раз в ладоши, — Вообще-то, имел в виду показания Воронова. А точнее — детали, которые мы в суматохе пропустили мимо ушей. Нам они в тот момент не казались важными. Давайте вспомним, что говорили эти двое. И Лесник, и Воронов. Они оба упорно, с какой-то навязчивой регулярностью упоминали Воронеж.

Посмотрел на Андрея Петровича, ожидая его реакции. Он слегка прищурился, ободряюще кивнул.

— Федотова понять можно, — продолжил я свою мысль. — Он местный. Воронежский. Он там родился, жил до войны. И самое главное — там его садистская натура во всей красе развернулась. Но вот Воронов…

Я сделал паузу. Взгляд снова зацепился за латунный ключ на зеленом сукне.

— А вот Воронов… Почему он упомянул именно Воронеж? Вспомните допрос. Капитан откровенно врал, будто там его завербовал Пророк. Полнейшая чушь. Он сам является Пророком. Ну это ладно. Сейчас речь о другом. Воронеж. Понимаете? Хотя мог назвать какое угодно место. Подумайте сами, Пророк вообще ничего просто так не делал. Каждое его действие — это часть спектакля, в котором мы с вами играем роли зрителей. Он специально тыкал нас носом в этот город. Будто хотел, чтобы название отложилось в памяти.

— Любопытная версия…— задумчиво протянул Назаров, — И, кстати, она не так уж плоха.

— Уверен, Сергей Ильич, тайник там, — я повернулся к майору, — Воронеж освободили в январе. Город в руинах, половина зданий разбита. Комендатуры с ног сбиваются, порядка еще нет, учет населения толком не налажен. В таком месте можно не то что тайник организовать — там роту диверсантов расквартируешь, не факт, что заметят.

В комнате на несколько секунд снова повисла тишина. Все присутствующие анализировали озвученную мной версию.

— Логика в твоих словах есть, Соколов, — произнес, наконец, Назаров. — В прифронтовой Свободе или в том же Золотухино схрон долго не продержится. Тут особисты, патрули, контроль со всех сторон. Возле каждого куста либо СМЕРШ, либо НКГБ.

— Вот именно, — кивнул я. — Сергей Ильич… А можно прямо сейчас выяснить, где именно проживал Воронов в Воронеже? В марте месяце. Он же в любом случае должен был находиться там. Может, командировка служебная, может необходимость по делам четвертого отдела. Он — капитан. Ему должны были предоставить жилье. И вряд ли это — комната в общежитии. Учитывая специфику его службы. Сейф или шкафчик, от которого этот ключ, должен находиться по конкретному адресу. Улица, дом, квартира. Вдруг там как раз цифра сорок два проскочит?

Назаров пожевал губами. Посмотрел на пепельницу, потом перевел тяжелый, оценивающий взгляд на меня, затем на Котова. Капитан молча кивнул, подтверждая разумность моего предложения.

— Узнать адрес, говоришь… — Сергей Ильич задумчиво постучал костяшками пальцев по столешнице. — Задача, конечно, правильная. Только вот загвоздка имеется, Соколов. Личное дело капитана Воронова сейчас не у меня. Да и не факт, что там достоверная информация указана. Сам говоришь, специфика службы. На бумажках может значится одно, а в реальности окажется — совсем другое. Ладно…— Назаров поморщился, — Схожу-ка я к Белову. Заберу дело, посмотрю внимательно. Заодно и спрошу его лично. В крайнем случае, Никита Львович может с товарищем Судоплатовым связаться. Ситуация-то нестандартная.

Майор поднялся, одернул гимнастерку, поправил ремень. Он уже дошел до двери, но в последний момент остановился. Обернулся к нам.

— Кстати… — медленно произнес Назаров, — Раз уж мы за Воронеж зацепились. Я ведь еще неделю назад запрос по Федотову отправил. Когда мы этого урода на станции с поличным взяли. Как положено по инструкции, шифротелеграмму отбил в Воронежское областное управление НКВД. Потребовал полную справку на него поднять из довоенных архивов. Где прописан был, связи, родственники, привлекался ли. На всякий случай запрашивал, чтобы картина по диверсанту полная была. Обычная бюрократия, но сейчас она может нам на руку сыграть. По срокам ответ уже должен быть.

Дверь за начальником отдела закрылась. В оперативной комнате повисла тишина. Слышно было только, как за окном монотонно барабанит начавшийся дождь, да Сидорчук в углу методично елозит ветошью по металлу.

Котов тоже выбрался из-за стола. Обошел его, встал с другой стороны. Развернул топографическую карту и принялся ее внимательно изучать.